От классики – современникам. Театральные премьеры

 

Частица черта

в нас заключена подчас

Чехов-центр начал 87-й сезон спектаклем «Хапун». Пьесу Виктора Ольшанского поставил по приглашению театра режиссер Евгений Зимин из Санкт-Петербурга.

Сцена из спектакля "Хапун".

Сцена из спектакля “Хапун”.

Как правило, к первому спектаклю сезона подспудно предъявляются повышенные ожидания. Иногда его пытаются сделать «аршином», по которому надеются предугадать стратегию, атмосферу сезона, хотя бы направление движения. На самом деле движение не слишком предсказуемо. Так, если прошлый сезон стартовал «Вишневым садом» (Чехов, как известно, «первая буква» в алфавите сахалинского театра), то в дальнейшем репертуар пополнился разносторонне – комедиями, детективом, документальной постановкой. В этом году, судя по планам, репертуар будет классикой прирастать. Строго говоря, к ней можно отнести и «Хапуна»: драматург Ольшанский писал пьесу по мотивам рассказа Владимира Короленко «Судный день», который памятен некогда самой читающей стране прежде всего сентиментальной повестью «Слепой музыкант».

Что до «Хапуна», то эта история менее растиражирована, но тоже сильно «бородатая». Она уходит в густые дебри мифологии про чертей среди людей в антураже малороссийской деревни, которую так любил живописать Гоголь. За Гоголем, как и Булгаковым, тянется неоднозначный сумеречный шлейф, и тот театр, что рискнет протянуть руку к его произведениям, сталкивается со всякими мистическими проявлениями. В нашем случае все, слава богу, живы и здоровы, а гоголевщина осенила «Хапуна» исключительно на уровне безобидных «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Поэтому визуально Малороссия на сцене цветет пышным цветом – в колоритных украинских песнях, вышиванках, речи, так что «Хапун» придется по душе театралам-традиционалистам и фотографам.

В «Хапуне» первую скрипку сыграл главный художник Чехов-центра Кирилл Пискунов. Вместе с художником по свету и видео Алексеем Тарасовым он преподнес на нарядном «блюдечке с каемочкой» деревню Новая Каменка, где в крепкой дружбе, подкрепляемой горилкой, живут украинцы и евреи. Плывет за окном планета Земля, волшебная ночь заливает серебряным светом разборки между людьми, которые живут, явно не поднимая головы, увлеченные своими разговорами про деньги, любовь, жизненный успех. А если что и свалится с небес, то только неприятность вроде хапуна.

По легенде еврейский черт-хапун раз в год спускается на землю, чтобы забрать с собой худшего из людей, по сути, он трудится санитаром общества. По совокупности заслуг им оказался шинкарь Янкель (Владимир Байдалов) – водку продает, деньги в рост дает, что, впрочем, не мешает жене (Мария Картамакова) его любить, оплакивать пропажу и ждать возвращения. Но никогда нельзя сказать, что дно достигнуто. И внезапно разбогатевший мельник Филипп (только что вступивший в труппу актер Артур Левченко) полностью оправдывает: хуже – всегда можно. Вместе с ним зритель увлеченно маневрирует в скудном выборе между сердечным притяжением (к красивой Гале Ирины Звягинцевой) или расчетом (к богатой Мотре Марины Семеновой). Не заостряясь на межнациональных различиях, скажем: обоим – и Янкелю, и Филиппу – повезло на женщин великодушных, способных закрыть глаза на некоторые недостатки, переходящие в откровенные гнусности.

Пикантность моменту придает тот факт, что драматургия обычной жизни здесь преподается в сказочных одеждах. Матримониальные страсти-мордасти закамуфлированы лунным светом и фольклорными «примочками», назидательность растворена в язвительных репликах и интонациях. Сказка столь непринужденно переплетается с явью, что среди селян, как свои, бродят черт с пейсами (Виктор Крахмалев) и складными крыльями, утопленник в рыбацкой сети (Андрей Кузин), немыслимо для женщин молчаливая Мотря, являющаяся в мыслях Филиппу. Разборки обывателей, кто лучше, хуже и кому замуж невтерпеж, воспринимаются зрителем с юмором.

Здесь в своем праве те, для кого театр был и остается зрелищем в первую очередь, и большая сцена закрывает потребности массового культпохода. На «Хапуна» можно безбоязненно прийти всей семьей, заодно показать подрастающему поколению, как живали деды наши на некогда братской территории, окунуть в цветистый фольклор, поближе к историческим корням. А самим – отпустить на волю возможные раздумья о несовершенстве человечьей природы и просто наслаждаться театром как праздником, придуманным в пику размеренным будням «с 9 до 18».

Урок французского

На малой сцене Чехов-центра состоялась премьера комедии-гротеск «О, женщины!» в постановке Натальи Шарковой.

Сцена из спектакля "О, женщины!".

Сцена из спектакля “О, женщины!”.

Первоначально постановка состоялась два года назад в жанре уличной инсталляции и отлично вписалась в летний пейзаж культурной столицы. В самом деле, кто бы возражал против чудной картинки, когда на аллеях театрального сквера рядом с памятником Даме с собачкой герои чеховских рассказов ожили в натуральную величину. Для молодого режиссера, уже наработавшего неплохой опыт постановок для детей, это первая большая работа, которая войдет в репертуар Чехов-центра. Ее вряд ли стоит считать «повторением пройденного», справедливее – серьезным развитием сюжета, дополненного новым литературным материалом и исполнителями.

Художник Кирилл Пискунов порадует тех, кто готов окунуться в подлинный «музей времени» – конца XIX века на малой сцене, с белыми колоннами, диванчиками и такими умопомрачительными платьями-шляпами-фраками, которые обычного человека любого пола сделают божественно прекрасным. Отдельный специальный подвиг: актеры выучились бодро трещать по-французски, как и герои Чехова. При нынешнем пристрастии постановщиков к визуальным эффектам здесь из технических «новинок» использована только антикварная старина в лице вполне рабочего граммофона и фотоаппарата-гармошки на треноге, которые специально выписали для создания подобающей атмосферы.

Литературной основой послужили ранние рассказы Чехова, насыщенные точными наблюдениями за простыми смертными. Из их россыпи Наталья Шаркова рискнула вытянуть такую безбрежную и всех волнующую тему «о, женщины!» глазами и устами мужчин. Но вернее было бы сказать, что на чеховском материале продолжается исследование темы строительства семейного счастья (как и в «Хапуне», и некоторых актеров даже угораздило выступить в тех же ролях). Точнее, как мы легко умеем его рушить и не бережем имеющегося.

Актеры существуют в двух шагах от зрителей, втягивая их в свидетели громогласного выяснения отношений. Перипетии между мужьями и женами, невестами, женихами и тещами и проч. едва ли станут откровением, но, увидев в зеркале сцены комические ситуации, углубленные лирическими переживаниями, зрители (и особенно зрительницы) сочувствуют им и, может быть, невольно примеряют их на себя. И нетерпение перезрелой барышни (Анна Антонова) в ожидании хоть какого завалящего жениха («Из дневника одной девицы»), и фатальное разочарование молодого мужа (Сергей Авдиенко) в своей хорошенькой половине (Татьяна Никонова), которая со временем будет точной копией мамаши-акулы (Любовь Овсянникова) в «Теще-адвокате», и лицемерие жены (Татьяна Максимчук) вороватого чиновника («Ушла»), которой дела нет до чистоты его сверхдоходов, и тоску самопальной пожилой драматургессы (Лидия Шипилова), чьи пьесы никому не интересны («Драма»)…

На сахалинском зрителе прошла примерка дипломной работы актрисы Чехов-центра Натальи Шарковой, завершающей учебу в Театральном институте имени Щукина по части режиссуры (курс Сергея Яшина). По сегодняшним меркам режиссерский почерк Натальи Шарковой можно назвать непривычно старомодным: во главу угла поставлена классика, постановка демонстрирует уважение к тексту. А развитие сюжетов и характеров, не отвлекаясь на мультимедийные подпорки, «заточено» прежде всего на актерское мастерство. Молодой Антон Павлович смотрел на женщин и прочих людей с пониманием, с легким юмором, местами переходящим в иронию по поводу их слабостей и глупостей. И режиссеру эту гуманистическую традицию удалось поддержать.

И. СИДОРОВА.

Фото пресс-службы Чехов-центра.

  1. P.S.

В целом классика еще получит свое от Чехов-центра в этом сезоне. В планах – постановка долгожданного «Собачьего сердца» в режиссуре Олега Еремина (Санкт-Петербург) и «Выстрел» («Повести Белкина»), который берет на себя главный режиссер театра Александр Агеев.

103 Все просмотры 2 Просмотров за день