Преступную заначку хранили в курилке. Громкое дело

А. Хорошавин.

А. Хорошавин.

В Южно-Сахалинском городском суде продолжаются судебные слушания по делу о взятках и легализации незаконных доходов экс-губернатором Александром Хорошавиным и его подчиненными Сергеем Карепкиным, Андреем Икрамовым и Николаем Борисовым.

Предполагалось, что во вторник, 11 апреля, состоится допрос ключевого фигуранта этого уголовного процесса – руководителя секретариата губернатора Вячеслава Горбачева. Из материалов уголовного дела следовало, что именно он собирал с бизнесменов мзду для губернатора Хорошавина.

Поскольку Горбачев болен и находится в Москве, по ходатайству государственного обвинителя судом было принято решение провести допрос в режиме видеосвязи. Участникам процесса был объявлен режим работы – с 17 до 21 часа.

В таком формате проводилось судебное заседание по вопросу конфискации имущества Хорошавина, состоявшееся в прошлом году. В зале Южно-Сахалинского горсуда работали адвокаты экс-губернатора, а он сам участвовал в процессе, находясь перед монитором в московском СИЗО № 1.

Однако допрос Горбачева в таком режиме подсудимыми и их защитниками был воспринят в штыки. И тем не менее во вторник к назначенному часу он прибыл в Щербинский районный суд города Москвы для дачи показаний. На установленных в зале судебного заседания мониторах появилась картинка московского суда. Тем временем адвокаты и их подзащитные подвергли сомнению присланные по электронной почте медицинские документы о состоянии здоровья Горбачева, якобы препятствующие авиаперелету. Долго обсуждался вопрос о том, что в этом вечернем режиме заседаний подсудимым будет некомфортно. Содержащиеся здесь граждане обедают, ужинают, спят и совершают прогулки на свежем воздухе в строго обозначенные часы. И этого они будут лишены. В итоге ожидаемый допрос Горбачева перенесли на следующий день.

В среду, 12 апреля, судебное заседание началось с ходатайства адвоката Юрия Сюзюмова об отводе председательствующего судьи Елены Поликиной. В 15-страничном заявлении он перечислил все моменты, которые, по его мнению, свидетельствуют о заинтересованности судьи и сомнительности в принятии ею справедливого решения.

Судья удалилась в совещательную комнату и, появившись через двадцать минут, объявила об отклонении ходатайства.

После чего с ходатайством об отводе председательствующего судьи выступила адвокат Ольга Артюхова. Главной мотивацией ее отвода стало отношение судьи к медицинским документам, подтверждающим ограничения Горбачева на авиаперелеты.

На этот раз для подготовки отказа о своем отводе судье потребовалось пять минут.

Появившийся на мониторе Горбачев действительно выглядел нездоровым, что бросалось в глаза. Но на вопросы представителя генеральной прокуратуры Дениса Штундера он отвечал достаточно четко и уверенно.

По словам Горбачева, Хорошавин стал председателем попечительского совета существовавшего до этого благотворительного фонда «Сахалин 21 век» в 2007 году. Обычно в фонд поступали не очень большие средства от различных коммерческих структур, и тратились они на благотворительность.

В сентябре 2011 года должны были состояться губернаторские выборы, и Хорошавин использовал средства из фонда на создание своего высокого имиджа.

– Приезжаем, к примеру, в Невельск, заходим в зал, где занимаются инвалиды. Что вам купить? Тренажеры? Хорошо, куплю, – рассказывал Горбачев. – В июне 2011 года  перед отъездом в один из санаториев Сочи, где он постоянно отдыхал, Хорошавин вызвал меня и сказал, чтобы я встретился с руководителем «Сферы» Залпиным и передал ему требования губернатора о передаче наличных средств для благотворительного фонда. Я ответил: «Зная взрывной характер Залпина и его отношение к деньгам, думаю, он на это не пойдет. Это незаконно». И за эти свои высказывания получил от губернатора серьезный выговор.

Действительно,  услышав о предложении губернатора, Залпин платить откаты категорически отказался. Но, выслушав аргументы Горбачева о том, что в этом случае  его строительную компанию задавят отложенными платежами и бесперспективностью в дальнейшем получать от областной власти подряды на строительство социальных объектов,  все же согласился. Но с условием, что это будут не конкретные суммы за выполненные работы, а суммы, определенные им по имеющейся на это время возможности.

– Я передал губернатору довольно жесткий ответ Залпина. Хорошавин сказал, что согласен на эти условия. Но тот четко должен выполнять  взятые обязательства, – продолжал рассказ Горбачев. – Контроль за поступлением средств губернатор поручил мне.

Руководитель компании «Сфера» до марта 2014 года передавал деньги регулярно, один-два раза в два месяца. Суммы варьировались от одного до семи миллионов, в зависимости от перечисленных предприятию бюджетных средств. По словам Горбачева, Залпин в резкой форме высказывал свое недовольство отсутствием подтверждающих документов о передаче денег. Но эти разговоры велись только вне  служебного кабинета руководителя секретариата губернатора, опасаясь прослушивания.

Мог ли губернатор Хорошавин  повлиять на своевременность финансирования строительного подрядчика или же на заключение с ним контракта на строительство объекта? По словам экс-руководителя секретариата губернатора, конечно, мог. Он мог запросто дать команду приостановить платеж или же самостоятельно определить победителя проводимого конкурса.

– Для этих целей был советник Икрамов, который носился с толстыми талмудами, в которых стояли пометки, какой из объектов кому передать, – отвечал на вопрос гособвинителя Горбачев. По его словам, конкурсы проводились формально. Победитель был изначально определен. А его конверт с представленными комиссии документами был помечен (условным знаком).

Схема сбора и  аккумулирования наличных денег была следующая. Горбачев, находясь в статусе особо доверенного лица губернатора, брал справку в министерстве строительства области о перечисленной «Сфере» за выполненные работы сумме денег, показывал эти  цифры Залпину, а потом приезжал к нему в служебный кабинет за деньгами.

– Бухгалтер «Сферы» собирала энную сумму в черный полиэтиленовый пакет или коробку из-под ксерокса и  передавала ее мне, – продолжал свой рассказ  Горбачев.

По настоянию губернатора в курительной комнате здания правительства, вначале старом, а потом и в новом, был установлен сейф, в котором и хранились собранные с предпринимателей миллионы.

– Ежедневно по вечерам я заходил к нему для доклада о делах, накопившихся бумагах и сумме поступивших наличных средств.  Губернатор, зная мою честность, никогда суммы не перепроверял, но цифры запоминал  или делал пометки на календаре.

По словам Горбачева, в тот период пошли  разговоры о том, что в губернаторском  кабинете идет запись разговоров.  Хорошавин распорядился установить  систему глушилок,  но все финансовые вопросы вслух старался все же не задавать. Суммы и вопросы писал на листочке.

– Где-то раз в месяц спрашивал, сколько в сейфе денег. Я приходил в выходной день, пересчитывал, какая там сумма, и писал ему цифру. Перед командировками  приносил ему деньги, десять – пятнадцать миллионов.

Как утверждает Горбачев, он дважды писал заявления об увольнении по собственному желанию, но оставался работать дальше. Да и вице-губернаторы тоже недоумевали относительно  некоторых сомнительных покупок объектов недвижимости в областную собственность. В частности, все члены правительства, осмотрев комплекс «Олимпия-парк» высказывались против его покупки. Но Хорошавин поручил вице-губернатору Хоточкину решить вопрос по приобретению объекта. В чем окружающие, в том числе и Горбачев, увидели личную заинтересованность губернатора.

Сеанс видеосвязи с Щербинским районным судом Москвы закончился в 21 час.

Судебное заседание в режиме видеоконференции будет продолжено в понедельник, 17 апреля. По словам государственного обвинителя, после допроса Горбачева планируется  заслушать еще других свидетелей, проживающих сейчас в Москве.

Т. ВЫШКОВСКАЯ.

488 Все просмотры 2 Просмотров за день