«Советский Сахалин» уже неоднократно писал о плюсах и минусах реформ в отечественном образовании. Они продолжаются, и порой создается впечатление, что конца-краю этому им не видно.
Быль
или небыль
Случай, который хочу описать, вроде бы частный, но именно он вывел меня на сегодняшний разговор о содержании учебных программ. В мае моей юной гимназистке выдали перечень учебников для 5-го класса, которые необходимо купить. В том списке не было учебника литературы, поскольку он имеется в школьной библиотеке. На комплект учебников мы потратили тогда 1600 рублей. В начале сентября пятиклассникам литературу выдали, но потом объявили, что книгу надо сдать обратно в библиотеку и срочно выкупить через классных руководителей новый учебник, только что пришедший посылками из Москвы. Стоимость комплекта из двух частей и рабочей тетради – 610 рублей. Почему произошла эта замена? Чем старый учебник хуже или новый лучше? И почему так дорого? Обычные родительские вопросы, которые я попыталась прояснить в администрации нашего учебного заведения.
Как объяснила замдиректора по научно-методической работе гимназии № 1 С. Мирова, в прошлые годы пятиклассники делились по трем отделениям: лингвистическое, гуманитарное и развивающего обучения (РО). Ныне все они переведены на единый учебный план, в который включили самое лучшее из программы РО. Новый учебник литературы под редакцией Кудиной-Новлянской представляет собой отличное пособие эстетического цикла. То есть отныне в гимназии с пятого класса этот предмет будет преподаваться не просто как литература, а как составляющая мировой художественной культуры. Проще говоря, литература плюс МХК. По словам С. Мировой, новый-старый учебник (он апробирован в некоторых российских школах, в том числе в первой гимназии, в одном из пятых классов предыдущих лет) помогает ребятам самостоятельно работать с текстами и попутно учит осваивать поисково-исследовательский метод изучения предмета. Кроме того, литература в изложении именно этих авторов, кандидатов психологических наук, очень хорошо обеспечивает межпредметные связи, т. е. дети лучше усваивают историю древнего мира и природоведение, поскольку первая часть учебника практически полностью посвящена мифологии. По сути, это даже не учебник в привычном понимании, а просто сборник текстов. Поэтому, если у кого-то из родителей нет средств на приобретение данного комплекта, они могут и не тратиться на него. Рабочую тетрадь по литературе можно отксерить, одолжив оригинальный экземпляр у одноклассника, а тексты найти в домашней или городской библиотеке. Только, конечно же, родители платят за предлагаемый комплект, потому что это удобно, менее хлопотно.
Что касается стоимости учебника, то это, опять же по словам замдиректора, нормальная цена. Хорошо уже то, что гимназия работает в этом деле без посредников, напрямую делая заказ в одном из московских издательств. И вообще, я как родительница радоваться должна тому факту, что подобный учебник существует. Предыдущие поколения детей, обучавшихся по программе РО, зачастую занимались вовсе без учебников. Необходимую информацию им сбрасывали на диски или распечатывали из интернета.
Конечно, мне бы очень хотелось порадоваться, но мешают все же некоторые сомнения. Особенно после того, как я сделала самый поверхностный сравнительный анализ содержания двух учебников. В старом, вернее – отвергнутом, под редакцией Кутузова, 2005 года издания (9-е, дополненное), юным читателям предлагаются такие авторы, как ранний Чехов, Ершов, Пушкин, Паустовский, Бианки, Петрушевская, Драгунский. В новом учебнике – Феогнид, Алкей, Ивик, Архилох и огромный кусок из «Книги мертвых».
Может быть, я тоже из числа родителей-консерваторов, о коих со скрытой досадой говорила С. Мирова, но я действительно хочу, чтобы десяти-одиннадцатилетние дети научились читать «Муму» и «Каштанку», а не «Песнь из дома усопшего царя Антефа».
При всем
богатстве
выбора…
Наталья Монагарова, главный специалист областного департамента образования, так и сказала: «Ситуация с учебниками просто критическая». Она имела в виду огромный выбор среди школьных хрестоматий, решебников, пособий, рабочих тетрадей. В федеральном перечне учебников на нынешний учебный год значится 1010 наименований, рекомендованных министерством образования и науки. Раньше была проблема скудного выбора, сегодня, похоже, наоборот. Каждый год перечень пополняется новыми авторскими изысканиями или переработанными изданиями старых авторских групп.
Одной только литературы для 5-го класса в том перечне мы с Монагаровой насчитали 11 штук. Зачем так много, остается лишь догадываться. Но очевидно одно: мы, родители, кормим огромную армию авторов и издателей. Цены на учебники растут уже не год от года, а каждый месяц; к августу они традиционно взлетают, как это видно из прайс-листов. Для начальной школы вообще взяли за моду выпускать «одноразовые» учебники: дети выполняют задания прямо на страницах книг, поэтому после окончания курса они годятся только для макулатуры. Наше поколение приучали в школе бережно относиться к любой книге, не делать пометок, не загибать листы, а тут запросто превратили учебник в некое подобие черновика и называют это новой методологией. В средних и старших классах ввели рабочие тетради, которые продаются только в комплекте. Местная книжная торговля в конце каждого лета работает на грани цейтнота, когда родители и сами подростки носятся по городу в поисках учебника именно этого автора, непременно в синенькой обложке и только издательства «Оникс».
Это уже общепризнанный факт: среди розничных книжная торговля по прибыли занимает в нашей стране второе место, чуть уступая торговле алкогольными напитками. Учебная литература занимает в тех дивидендах немалую долю. Уже не раз приходилось слышать о подозрениях родителей и чиновников от образования на предмет обоюдного коммерческого интереса: педагоги не сами выбирают учебники, а пользуются предложениями книготорговцев, издательств, научно-исследовательских институтов. За выбор школе или педагогу платят деньги в виде комиссионных, либо – в случае с институтами – оплачивают командировки в Москву, обучающие курсы, а затем в виде ежегодной или ежемесячной доплаты за освоение и распространение нового учебно-методического комплекса. Подозрения вовсе не беспочвенны.
Четыре года  назад в закон «Об образовании» были внесены дополнения и изменения. И в нем, в частности, появился пункт о том, что отныне право выбора программ и учебников принадлежит не отдельному учителю, а образовательному учреждению. Другой поправкой была узаконена норма о федеральном перечне школьных учебников, который утверждается минобрнауки, и выходить за рамки перечня не дозволено никому.
Кстати будет сказать, что учебника литературы для 5-го класса под редакцией Кудиной-Новлянской нет в том перечне на 2006/2007 учебный год. Вместе с главным специалистом облдепартамента образования не нашли мы его и в перечне за прошлый учебный год. Замдиректора первой гимназии С. Мирова заверила меня, что данный учебник в списке есть, но в списке особом, который составляется для федеральных экспериментальных площадок (ФЭП), коей и является южно-сахалинская гимназия № 1. Это значит, что к тем 1010 учебникам надо прибавить особый список.
Еще один говорящий факт. Когда я попыталась навести справки об учебнике под редакцией Кудиной-Новлянской и о том особом списке в областном институте переподготовки и повышения квалификации кадров, на кафедре русского языка и литературы сказали, что даже не слышали о такой хрестоматии для средней школы. А именно здесь, на кафедре, занимаются апробированием и внедрением по области новых программ и учебно-методических комплексов. Трудно в данном случае упрекать какую-либо из сторон в отсутствии взаимодействия – одни не сообщили об эксперименте, сотрудничая напрямую с Москвой, другие не поинтересовались, что за новации здесь идут. Но меня по-прежнему интересует главный вопрос: реформы в образовании – это чистые эксперименты, небескорыстное обслуживание чьих-то авторских амбиций или марш-бросок в светлое будущее отечественной школы?
Не все так гладко
на бумаге
О смешных, нелепых или вовсе оскорбительных (с исторической точки зрения) ошибках в современных учебниках не писал только ленивый. Сам министр Фурсенко был вынужден публично заявить, что более половины (!) школьной литературы содержит фактические или грамматические огрехи. В апреле прошлого года он поручил провести проверку рекомендованных федеральным перечнем учебников из раздела «Основная школа» (это 612 наименований) в Российской академии наук и Российской академии образования. Экспертиза продолжается до сих пор, к нынешнему сентябрю из 241 проверенного учебника положительное заключение получили только 156. Работу академики обещают завершить к концу декабря, с тем чтобы перечень на 2007/ 2008 учебный год был сформирован из «правильных» учебников, очищенных от фактических ошибок. А будут ли убраны несуразности? К примеру, такие: «Вы все неоднократно наблюдали различные виды движения жидкостей и газов: течение крови в кровеносных сосудах человека и животных, нефть по нефтепроводу и т. д.» («Физика» для 10-го класса автора
Г. Степанова). Или: «Особенно вредно злоупотреблять алкоголем, который поражает почки» («Биология», 9 класс, авт. Цузмер-Петришина). Вице-президент РАН, председатель комиссии по анализу и экспертизе учебников и учебных пособий В. Козлов откровенно говорит в интервью одной из столичных газет, что общее впечатление от уровня этой литературы у него удручающее. Только каждый пятый учебник не вызывает нареканий. «Я давно предлагал минобразования и науки выход из этого положения: провести открытый конкурс среди авторов и издательств. Мы составили бы рейтинг по принципу – насколько ясно и четко изложена фактическая сторона, а Российская академия образования дала бы оценки по методике и психологии. В итоге по каждому предмету можно было бы выбрать действительно лучшие учебники – два, три, ну, может быть, четыре. И только их рекомендовать для использования в школе».
Упорно молчит минобрнауки. И по-прежнему ежегодно подписывает разбухающий от авторов федеральный перечень учебников. «В позапрошлом году, – рассказывает Н. Монагарова, – с облдепартамент издал свой, региональный перечень рекомендуемых учебников. На основе многолетнего мониторинга, с учетом рекомендаций специалистов из областного института усовершенствования учителей (как он раньше назывался) были определены наиболее востребованные учебные пособия. В итоге отсекалось до половины федерального перечня. Из министерства тогда поступило в департамент серьезное замечание: негоже ущемлять выбор».
Еще одна немаловажная деталь. В федеральном перечне записано, что на уроках нельзя использовать учебники тех же авторов, но других лет издания. Учебники за 2005 год могут слово в слово повторять издание 2000 года, но последним пользоваться запрещено, несмотря на то, что школьная библиотека может бесплатно обеспечить им всех учащихся.
Вот и задаешься риторическим вопросом: пойдет ли министерство образования и науки на усекновение огромного, порожденного им же перечня, после того как выпустило «джинна из бутылки»? Вряд ли. Ведь за гриф на титульном листе учебника «Допущено» или «Рекомендовано министерством» наверняка тоже полагаются дивиденды.
Инвестиции
в школьный портфель
А что же в таком случае делать со школьными библиотеками, с их морально устаревшими накоплениями? В той же первой гимназии, с которой я начала этот разговор, остались пылиться на полке до сотни экземпляров чудесного (по оценкам знакомых учителей), очень простого и понятного (со слов родителей) учебника литературы для 5-го класса под редакцией Кутузова разных лет издания, в том числе 2005-го. Светлана Мирова попросила меня не беспокоиться за судьбу этих книг, поскольку гимназия их запросто может передать в другую школу, где есть в них нужда. «Это совершенно невозможно, – парирует в разговоре со мной Н. Монагарова. – В областном департаменте нет органа, который бы занимался вопросами передачи или обмена учебниками. Учколлектор давно уже упразднен. А учебники Кутузова – собственность гимназии, приобретенная на федеральные или родительские деньги».
В департаменте я с некоторым удивлением узнала, что в облбюджет до сих пор закладываются целевые деньги на приобретение учебной литературы. В 2006 году это было 4,6 млн. рублей для комплектования школьных библиотек. Сумма более чем скромная, позволяющая хоть немного поддержать профильное обучение в старших классах, начальное профессиональное образование и учащихся коррекционных школ.
Художественная литература в школьных библиотеках сегодня тоже мало востребована, поскольку основные тексты или цитаты из них изложены в учебниках. Кроме того, домашние библиотеки, интернет, кино- и видеоверсии популярной классики заставили вовсе забыть тишину школьных читальных залов. В прошлом году область уже получила 27 мультимедийных комплектов – новые технологии взамен архаики. Скоро в школы придет массовый интернет: 193 школы в нашей области в рамках нацпроекта будут подключены к этой чудо-паутине…
А мне все-таки жаль, что уходят со школьных уроков в небытие «Муму» с «Каштанкой». Жаль, что один из самых главных предметов – русская литература – теперь рассматривается как элемент межпредметных связей, для обслуживания других наук. Русская классика в ее лучших авторах и героях, с ее языком и пронзительностью способна воспитать человеческое в человеке.
Н. ДВОРКИНА.