Русские на Карафуто

На рубеже XIX – XX веков население Сахалина превышало 40 тысяч человек. Из 136 населенных пунктов 72 находились на юге острова.
В 1905 году в результате поражения в русско-японской войне Россия потеряла южную часть Сахалина. Что стало с людьми, проживавшими здесь? Многие перебрались на материк, часть из них оказалась на севере острова, были погибшие в боевых действиях, а были и те, кто остался, не желая бросать хозяйство.
В августе 1905 года в Портсмуте (США) бывшие противники заключили мирный договор. Его 10-я статья гарантировала оставшимся на юге острова подданным России правовую защиту: «Русским подданным, жителям уступленной Японии территории, предоставляется продавать свое недвижимое имущество и удаляться в свою страну, но, если они предпочтут остаться в пределах уступленной территории, за ними будут сохранены и обеспечены покровительством, в полной мере, их промышленная деятельность и право собственности, при условии подчинения японским законам и юрисдикции. Япония будет вполне свободна лишать права пребывания в этой территории всех жителей, не обладающих политической или административной правоспособностью, или же выселить их из этой территории. Она обязуется, однако, вполне обеспечить за этими жителями их имущественные права».
Как сложилась жизнь русских, оставшихся на Южном Сахалине? Пользовались ли они правами, декларированными Портсмутским договором?
Сообщения из Японии
Государственная граница почти на две равные части делила остров. С чего начала деятельность Страна восходящего солнца на приобретенной территории, именуемой отныне Карафуто? Об этом уже в начале 1906 года могли знать читатели журнала «Природа и люди Дальнего Востока», издававшегося во Владивостоке.
Статья ученого-этнографа Бронислава Пилсудского «Южный Сахалин под властью японцев» была опубликована в четвертом и пятом номерах этого издания. В основу сообщения были положены не только личные впечатления, но и данные, почерпнутые автором, судя по всему, уже в Японии, куда он уехал в конце 1905 года.
Он сообщал: «Русского населения осталось на зиму (1905/1906 гг. – С. Ф.) приблизительно человек 300 обоего пола…
Большинство ждет весны, чтобы распродать имущество и уехать на родину. Пока, жалея потерять все, они решили остаться. Немногие только предполагают остаться совершенно на Сахалине.
После отъезда русского населения осталось громадное количество беспризорного скота, который бродил по лугам и тайге вплоть до поздней осени. Японские власти предложили жителям ловить скот и представлять его властям, за что могли половину пойманного скота взять себе. Были такие удачники, что поналовили свыше 300 голов. Однако не пришлось им воспользоваться  объявленной премией. Власти потребовали гарантий, что каждый может прокормить то количество скота, которое он намеревался взять».
Если со статьей Б. Пилсудского могли ознакомиться многие дальневосточники, то сообщение российского консула В. Траутшельда предназначалось для узкого круга лиц. Возможно, оно было сделано по запросу министерства иностранных дел.
Отчет российского консульства в Хакодате хранится в фондах архива внешней политики России. Составитель его В. Траутшельд сделал обзор деятельности японцев на Южном Сахалине за первый год владения им.
Российский консул при составлении документа пользовался сведениями из японских источников. Некоторые подробности о положении дел на острове ему удалось узнать от японцев, побывавших на Сахалине, а также из расспросов русских, возвращавшихся с Южного Сахалина в Россию через Хакодате.
В обзоре уделялось место и русским, оставшимся на Карафуто: «…к весне 1906 года на Южном Сахалине оставалось всего не более 500 душ русских, в числе их много татар, китайцев и корейцев. Оставшиеся на острове русские, т. е. не пожелавшие выехать тогда, когда в 1905 году за ними был послан пароход, все ссыльно-крестьяне и поселенцы; среди них много зажиточных, имеющих хорошо обставленное хозяйство, большие дома и скот. С открытием навигации весной настоящего года в Хакодате и Отару стали прибывать целые партии этих поселенцев, которые массами свозились японцами с Сахалина. Большинство их вернулось в Россию из Отару, лишь немногие являлись в консульство в Хакодате. В консульстве сахалинцев всего перебывало 26 человек, из них 18 мужчин, 5 женщин и трое детей. У всех японские власти отобрали их русские документы, взамен чего им были выданы японские удостоверения о личности. Всем им консульством на основании этих японских билетов выдавались свидетельства на право въезда во Владивосток, с тем, чтобы они явились в полицейское управление Владивостока за получением установленных видов на жительство. Многие из этих сахалинцев уже отбыли свой срок и имели право возвращения в Россию, другие пользовались льготами в качестве бывших дружинников (участников русско-японской войны. – С. Ф.). Большинство из них, распродав свое имущество на Сахалине, было при деньгах и следовало за свой счет, лишь очень немногие, прикидываясь неимущими, просили отправки их консульством на родину за казенный счет; впрочем, некоторые на самом деле оказались нищими и были отправлены консульством во Владивосток за счет казны.
Хотя эти сахалинцы и утверждали, что японцами они не обижены, но все-таки из расспросов получилась картина такая, что хотя они и добровольно оставляют остров, распродав свои дома, скот и имущество, но к этому они вынуждены обстоятельствами – всяческим старанием японцев их выжить, с одной стороны, и сознанием, с другой стороны, полной бесполезности далее оставаться на своих местах, невозможности существования при новом японском режиме и немыслимости конкурировать с пришлым японским элементом в чем бы то ни было: в торговле ли, рыбной ловле или найме на работу. Как я мог убедиться из расспросов и подаваемых мне жалоб, в большинстве случаев приходилось отдавать дома, скот и имущество за бесценок, причем, конечно, японцы широко пользовались беззащитным и затруднительным положением оставшихся на Южном Сахалине русских поселенцев.
В настоящее время на Карафуто русских поселенцев остается не более двухсот человек (по последним сведениям, 123 человека), и вряд ли при всем желании с их стороны они сумеют удержаться на своих местах. Ранее или позже и им придется покинуть свои дома…
Хакодате, 4/17 ноября 1906 года».
Японцы развили бурную деятельность по освоению новых земель, а русским, перезимовавшим на Карафуто, еще предстояло сделать выбор – уехать или остаться.
С. Федорчук.
(Продолжение. Начало в № 42).