Сила печатного слова

Особая страница в истории газеты «Советский Сахалин» – организация выездных редакций.
В 1930-х годах обкомом ВКП(б) и слетами передовиков производства небольшие группы корреспондентов направлялись на самые трудные участки производства, проваливавшие выполнение государственного плана. Это были рыбные промыслы, угольные и лесозаготовительные участки. Газетчикам поручалось – ни много ни мало – разобраться в причинах неуспеха, сделать их достоянием гласности, изучить опыт передовиков и распространить в трудовых коллективах, создать систему стимулов для выхода отстающих из прорыва, настроить их на дальнейшую стабильную, соревновательную работу. От корреспондентов ждали наведения порядка в организации быта, снабжения, досуга рабочих… А все, что было в распоряжении пишущих, – острое перо да сила печатного слова.
Прибыв в проблемную точку, мини-редакция заселялась в барак и приступала к работе. Так было в Агневском леспромхозе Александровск-Сахалинского района. Из-за больших снегов, тяжелого и нерационально организованного физического труда, спартанских условий жизни здесь резко упали темпы заготовки экспортного леса.
С появлением в леспромхозе выездной редакции «Советского Сахалина» заработал сторожевой рабкоровский пост. В бригадах стали анализировать просчеты, искать лучшие варианты для вывозки древесины с делян, организовали соревнование участков. Именно в Агнево в 1930-е родился лозунг «Луну – на службу промфинплану!». Инициатива валить лес при сиянии ночного светила нашла своих последователей.
В спецвыпусках «Советского Сахалина» отмечались достижения передовиков, публиковались короткие заметки нештатных помощников газеты. И рабочий контроль не дремал – сигналил о непорядках заметками за подписями «Глаз», «Ухо», «Овод»… Сюда же поступали рационализаторские предложения от лесорубов, порой они были просто фантазийными. Так, предлагалось установить в сани на конной тяге печку с водяным котлом. Горячую воду, полученную из снега, с помощью специального приспособления разбрызгивать на дорогу перед катком, привязанным к саням. И он, как большой утюг, утрамбует и выгладит заснеженный путь. Авторы идеи полагали: по ледяному насту можно будет быстрее и легче доставлять древесину на склад. Меньше всего они думали о противопожарной безопасности своей подвижной конструкции, о количестве людей, которым пришлось бы ее обслуживать, постоянно подбрасывая в топку прожорливой печки дрова, а в котел – снег. Да и коня-тяжеловеса еще надо было поискать.
Впрочем, подавалось и немало реалистичных, полезных предложений, которые внедрялись на лесозаготовках. День за днем, преодолевая отставание, бригады набирали ударный ритм работы.
Однако в феврале 1933 года ни один участок Хоэнского леспромхоза (это предприятие являлось определяющим в выполнении плана Сахлестрестом) не осилил задание. И у выездной редакции «Советского Сахалина» появился новый адрес: Хоэ, берег.
В первом же спецвыпуске от 12 февраля 1933 года корреспонденты вместе с редактором И. Зарубиным определили, где «зарыта собака». Выяснилось: предприятие, имея 1235 рабочих и 412 лошадей, использует непосредственно на рубке, трелевке и вывозке леса как минимум 56 – 75 проц. рабоче-гужевой силы. Люди трудятся не напряженно – по 5 – 6 часов в день.
Редакция предложила для выполнения плана по зимним лесозаготовкам бросить в лес еще 80 человек и 25 лошадей, а дефицит рабочей силы устранить за счет женщин (их четыре сотни, а трудились только 104). Была объявлена война прогульщикам, в коллективах созданы рабкоровские посты. К тому же агневские лесорубы вызвали соседей на соревнование за право завоевать переходящее красное знамя. 22 хозрасчетные бригады Хоэ вызов приняли и взяли встречные обязательства.
На первой странице «Советского Сахалина» появился призыв: «Выше взмах топора! А ну, товарищ лесоруб! Хвати сильней, руби смелей! Не давай пощады оппортунизму! У тебя, товарищ, недоимка государству в 5000 кубометров леса, а поэтому оппортунистам, нытикам, плакунам и дезорганизаторам не место в твоих рядах!». Еще один лозунг тех дней: «Правильно организуем труд, укрепим образцовую труддисциплину – не допустим ни одного дня простоев!».
Лидеры производства стали брать на буксир тех, кто отставал и попадал на страницы газеты, получив позорные «орден рака» или рогожное знамя. Оно было переходящим и вручалось публично при подведении итогов работы за декаду. Бригадир Дурнев, сдавая ненавистный «штандарт», заявил: «Моя бригада положит все силы, но с этим знаменем больше не встретится». А Овчинников, получив красное знамя, заявил: «Мы, рабочие первого участка Хоэ, будем работать так, чтобы ни один участок или бригада не могли у нас отнять эту высшую социалистическую награду».
Был эффект и от других символов, придуманных газетчиками для наглядности результатов труда – самолет, автомобиль, конь и рак. По таким картинкам сразу было видно, какой лесозаготовительный участок и на чем мчится (или пятится) к финишу очередной трудовой декады.
«Мы раньше были как герои басни Крылова – лебедь, щука и рак, – сообщал «Советскому Сахалину» заведующий участком тов. Попов. – У нас не было спайки, не было ответственности, не было единоначалия. Каждый действовал по-своему, поэтому даже «нормочка» нам казалась невыполнимой. Теперь мы сами убедились, что не только норму, но и задание всегда выполним».
А бригада Щербаченко, получившая рогожное знамя, сообщала редакции, что смоет пятно позора – уплотнит рабочий день и не выйдет из лесу, пока не выполнит задание.
Газетчики в каждом выпуске давали информацию о работе участков, радовались успехам людей, били тревогу, когда возникала угроза срыва плана. Попасть под острые перья корреспондентов никому не хотелось. Бывало, свежие номера бесследно исчезали. Виновники хищения газет отыскались в одной из контор и были названы пофамильно.
Но все же позитивной информации в выпусках становилось все больше. Так, в 17-м номере на первой полосе под заголовком «Мы дрались за красное знамя ЛПХ!» опубликован рапорт, адресованный выездной редакции, Хоэнскому парткому, дирекции леспромхоза и районному рабочкому. «Наш участок № 4 был почти самым отсталым в ЛПХ, – сообщали парторг Золотарев, заведующий участком Клюкин, председатель учкома Малиновский и начальник рабкоровского поста Долгинцев. – В начале апреля мы получили подкрепление от обкома партии – двух мобилизованных коммунистов – и проработали открытое письмо передовика Челнокова. Реализовав на практике его советы и предложения, мы сделали рывок в сторону увеличения добычи леса. Заверяем, на достигнутом успехе участок № 4 не остановится. В третью завершающую декаду апреля мы с большой энергией будем биться за лучший подарок пролетарскому празднику 1 Мая – 2000 кубометров леса вместо 1600 по заданию».
Выездная редакция «Советского Сахалина» трудилась в Хоэ с февраля по май 1933 года. В последнем выпуске, как итог большой работы, были опубликованы «Красный список кандидатов в областную Красную книгу социалистических побед Сахалина» из 26 фамилий передовиков производства и информация о выходе леспромхоза из прорыва. На четвертой полосе от редакции было написано: «На этом номере выездная газета «Советский Сахалин» свою работу в Хоэ прекращает. Просьба ко всем рабкорам подачу заметок не прекращать, только посылать их надо не на берег Хоэ, а в город Александровск, областной редакции «Советского Сахалина». Корреспонденцию можно посылать без марок. Областная редакция за свой счет принимает заметки и по телефону».
Л. Степанец.
P. S.
Автор благодарит работников Государственного исторического архива Сахалинской области за помощь в подготовке материала.