Южно-Сахалинская городская дума на своем заседании 28 июля не поддержала идею проведения местного референдума по вопросу выборов мэра.

Провести референдум предложила группа горожан во главе с депутатом областной думы Г. Подойниковой. Активисты подозревают, что в областном центре с подачи регионального правительства в ближайшее время будет внедрена новая практика управления городским хозяйством – вместо мэра, избираемого населением, появится сити-менеджер. Как это уже сделано в Корсакове и Холмске. Вот чтобы подобного не случилось в Южно-Сахалинске, и надо устроить местный референдум,  считают активисты, полагая, что 80 проц. избирателей проголосуют за сохранение существующего порядка выборов городского головы.

Чтобы дать делу ход, идею референдума должны были поддержать 13 депутатов. На заседании присутствовали 16 депутатов, и единства взглядов среди них не наблюдалось. Многие так и не смогли четко определить свою позицию.

По областному закону на местный референдум могут быть вынесены только вопросы местного значения. Казалось бы, вопрос выборов мэра уж такой местный, что дальше некуда. Однако у юристов гордумы иное мнение. И к их доводам прислушались отдельные депутаты. Во всяком случае, семеро при голосовании решили воздержаться. Это и определило общий итог: гордума признала вопрос, предлагаемый для вынесения на местный референдум, не соответствующим требованиям законов.

Как это ни парадоксально, тем самым дума заметно облегчила жизнь инициаторам референдума. Если бы идею одобрили, общественникам в поддержку своей инициативы потребовалось бы в течение 20 дней собрать 5 проц. подписей избирателей, зарегистрированных в Южно-Сахалинске. Это примерно 7 тыс. автографов. Не такая простая задача, тем более что сбор подписей на рабочих местах, по месту учебы, в процессе и в местах выдачи зарплаты, пенсий, пособий, стипендий, иных социальных выплат запрещен.

Запрет установлен областным законом о референдумах. Да, закон, обеспечивающий одно из основных гражданских прав, у нас есть, а самих референдумов нет. Такое впечатление, что документ разработан не для того, чтобы способствовать развитию демократии, а для того, чтобы гасить всякие неудобные властям порывы населения к самоуправлению.

Кулуарно представители власти объясняют свою позицию нежеланием потворствовать различным чудакам, которые, дай им волю, сейчас такого напредлагают, что долго потом будешь расхлебывать. Поэтому общий подход такой: не пущать. Надо будет – власть сама народ спросит. А демократия… Ну вот предлагают же вам участвовать в наречении безымянных географических объектов – участвуйте. Не мешайте власти управлять так, как она считает нужным это делать.

Между тем в интересах демократии и вообще здравого смысла было бы правильнее шлюзы-то как раз приоткрыть: не препятствовать инициативе плебисцита на этапе ее прохождения через облдуму или представительный орган муниципального образования, но вот дальше заставить инициаторов попотеть. Пусть собирают подписи в поддержку проведения своего референдума. И, может быть, не 5 проц. от числа возможных участников, как предусмотрено сейчас, а даже больше – например, 7 или 8 проц. – соберут, и это будут реальные подписи – тогда всем станет видно, что вопрос действительно волнует большую часть местного населения и его надо выносить на муниципальный уровень. Не смогут собрать, значит, проблема поднимается надуманная, а инициаторы – политиканствующие фантазеры, несерьезные деятели, к которым и отношение должно быть соответствующее.

Нет оснований подозревать инициаторов референдума о выборах в действиях, заранее рассчитанных на блокировку их предложения. Однако в принципе система доступа к референдуму сегодня такова, что дает шанс любому легко прослыть ревнителем народных интересов. Ставь вопросы, получай отказы – и вот уже у тебя репутация активного борца с ретроградами.

Надо сказать, что и российская практика проведения местных референдумов большим числом примеров сегодня не изобилует. В последние годы в отдельных муниципальных образованиях у россиян, в частности, спрашивали согласие на ограничение торговли спиртными напитками; на прекращение деятельности организаций игорного бизнеса (это было еще до всеобщего запрета); на размещение православного храма в определенном месте; на введение ежегодного местного сбора в конкретной сумме на конкретные цели и т. п.

Волнуют ли людей вопросы выбора местной власти? Некоторых очень даже волнуют. Но наверняка не всех, далеко не всех. В 2014 году в выборах мэра Южно-Сахалинска приняли участие всего 21,08 проц. избирателей. Или примерно 30 тыс. человек. Очень мало. К большому сожалению для защитников демократии, многие горожане не видят большой разницы между мэром избранным и назначенным. Как показывает практика, выборы не страхуют от злоупотреблений со стороны избранного должностного лица и даже, наоборот, создают ему дополнительную защиту. А исправить избирателю ошибку, даже когда она становится абсолютно очевидной, практически невозможно. Попробуйте отозвать избранного… Как говорит один политический деятель, замучаетесь пыль глотать.

Но в данном случае инициаторы референдума, если они последовательны и готовы принять решение гордумы как вызов, могут еще себя показать. Не разрешили проводить референдум, однако никто не запрещает проводить опрос населения. Да, опрос не будет иметь юридической силы. Однако, по крайней мере, поможет самим инициаторам понять, важную ли они поднимают проблему. Попутно еще можно попробовать выяснить, почему люди не ходят на местные выборы. А вдруг и здесь что-то интересное откроется.

И. АРХИПОВ.