f58edd10c44c19

В Южно-Сахалинском городском суде продолжается рассмотрение уголовного дела экс-губернатора Александра Хорошавина и его бывших подчиненных – заместителя председателя правительства Сергея Карепкина, министра сельского хозяйства и продовольствия Николая Борисова, советника Андрея Икрамова.

В понедельник заседание неожиданно свернули. Опять плохо почувствовал себя подсудимый Икрамов. Вызвали «скорую». Приехавшие медики констатировали у подсудимого повышение давления и температуру.

Медбригаду к 43-летнему Икрамову за последние десять дней вызывают уже во второй раз. Адвокат подсудимого Юрий Сюзюмов говорит, что плохое самочувствие его подзащитного вызвано режимом проведения судебного заседания. С понедельника по среду слушание уголовного дела проводится с 17 часов и до 21 часа. В связи с этим у подсудимых нарушается режим предусмотренного распорядком дня СИЗО приема пищи и прогулок.

Диагноз, который затем поставили медики подсудимому Икрамову, вызвал недоумение у адвоката, поскольку он был определен только на основании врачебного осмотра без предварительного обследования.

По словам Хорошавина, у него тоже подскочило давление. Правда, обошлось без врачей.

Несмотря на такое всеобщее недомогание, во вторник судебное заседание было продолжено. В 17 часов была установлена видеосвязь с Щербинским районным судом города Москвы. Судья Елена Поликина огласила справки медчасти СИЗО о том, что подсудимые осмотрены и могут принимать участие в судебном заседании.

И тут последовало очередное ходатайство об отводе председательствующего судьи Поликиной. Адвокат Сюзюмов заявил, что судья лично прямо или косвенно заинтересована в исходе уголовного дела, поскольку, несмотря на ходатайства, слушания уголовного дела по-прежнему проводит в вечернее время. Что лишает его подзащитного права на своевременный прием пищи, прогулки и помывку в душе.

Кто-то из присутствующих в зале неожиданно зааплодировал. Судебные приставы стали выяснять, кто нарушил порядок. Строго соблюдающие закон тишины журналисты недоуменно переглядывались – все были предупреждены, что переговариваться, отвечать на телефонные звонки и даже стучать по клавишам ноутбуков запрещено. В зале плохая акустика, и даже незначительный шум влияет на качество аудиозаписи судебного заседания.

Выяснилось, что аплодисментами адвоката поддержал Иван Визичканич (бывший директор совхоза «Комсомолец»), находящийся в зале в качестве вольного слушателя. За это он получил замечание от судьи. Второе по счету. Первое было ему объявлено по заявлению адвоката подсудимого Николая Борисова.

– Гражданин по фамилии Визичканич позволил недостойное поведение в коридоре суда, оскорбил моего подзащитного и пытался затеять скандал, – обратилась к суду Ольга Дружинина. – Такое поведение нарушает судебный порядок.

Получивший два замечания от судьи о неподобающем поведении и предупреждение о возможном привлечении к административной ответственности и даже удалении из зала суда нарушитель спокойствия боевой дух не растерял. И поделился с журналистами, что намеревается писать жалобу, даже три…

Некое оживление журналистов вызвало появление в зале Щербинского районного суда Москвы адвоката Хорошавина Ольги Артюховой. В конце прошлой недели она сообщила, что пропустит несколько судебных заседаний. И вдруг оказалась в Москве, рядом с главным фигурантом Горбачевым.

Экс-руководитель секретариата губернатора Вячеслав Горбачев, допрос которого проводится в режиме конференц-видеосвязи, продолжил рассказ, каким образом в список взяткодателей попал генеральный директор авиакомпании «САТ» Константин Сухоребрик.

– В одну из поездок по городу по строительным объектам губернатор Хорошавин обратил внимание на два строящихся Сухоребриком дома на Коммунистическом проспекте. И спросил, что это за объекты и платятся ли за них какие-либо деньги для развития области, – рассказывал Горбачев. – Я ответил: «Нет, через меня никакие суммы не передавались». «Тогда скажи Сухоребрику условие – передавать для губернатора ежемесячно по 15 тысяч долларов».

По словам Горбачева, начиная с февраля 2011 года деньги от Сухоребрика поступали ежемесячно. Он приносил их Горбачеву сам или же поручал это своему первому заместителю Андрею Колеснику.

– Я складывал валюту вместе с документами в папку с тесемочками и заносил в губернаторский кабинет, – вспоминает Горбачев. – Хорошавин перекладывал деньги в свой портфель и увозил к себе.

В июне 2013 года перед самым отпуском губернатор Хорошавин полетел в Курильск с инспекционной проверкой. Его полетам всегда предшествовал ритуал – долгие проводы. Ко времени его приезда в аэропорт там собиралась группа человек десять – вице-губернаторы, генеральный директор «Авроры», южно-сахалинский мэр и другие чиновники. В сопровождении свиты Хорошавин поднимался на второй этаж аэровокзала и раздавал провожающим дополнительные поручения.

– Не знаю, как управлялся на производстве Сухоребрик, но он всегда сопровождал губернатора в его дальневосточных командировках, – рассказывает Горбачев. – Летали на самолете ДЭШ-8, где один салон был оборудован для вип-пассажиров.

В эту командировку в Курильск Сухоребрик взял еще двух архитекторов, чтобы показать площадку в районе озера, где его строительная компания планировала построить туристический комплекс с гостиницей, кемпингами и прочим. Прилетели, сели в машину и поехали в это живописное место.

– Дорога к будущему объекту была грунтовой, и в разговоре Сухоребрик попросил губернатора построить эти пять километров дороги в рамках государственного частного партнерства, – продолжает свой рассказ Горбачев. – Хорошавин согласился построить дорогу, но, вернувшись на Сахалин, передал через меня Сухоребрику, что он должен будет платить уже не 15 тысяч долларов в месяц, а 30 тысяч. Тот подумал и попросил меня передать губернатору, что согласен платить такую сумму. И с августа 2011 года по март 2015-го от него ежемесячно поступало 30 тысяч долларов.

По словам Горбачева, южно-сахалинский мэр Андрей Лобкин и глава «Авроры» Константин Сухоребрик создали 10 – 12 коммерческих структур разной направленности, и везде учредителем был Сухоребрик.

– С южнокорейскими партнерами он строил большой жилой комплекс на проспекте Мира областного центра, – дополняет свой рассказ Горбачев. – И знал, если не будет сотрудничать с администрацией и губернатором, у его компаний будут проблемы по выделению земельных участков, присоединению к инженерным сетям…

В 125 миллионов рублей обошлось покровительство губернатора Хорошавина  руководителю строительной компании «Сахалин Инжиниринг» Роману Альперовичу. Фирма вела строительство первой очереди гимназии № 3 в Южно-Сахалинске. Два миллиона рублей компания перевела на счет волейбольной команды, 20 миллионов – в фонд «Сахалин 21 век», 20 миллионов, 8 и 10 миллионов – московской пиар-компании. И 65 миллионов было передано наличными деньгами Горбачеву для губернатора Хорошавина.

– Когда губернатор в жесткой форме потребовал от Альперовича платить наличными, тот понимал, что ссориться с ним будет себе дороже, – рассказывал Горбачев. – В тот период были сильные временные задержки по оплате построенных объектов, и из-за введения политики неплатежей компания могла понести огромные убытки. Кроме того, планировалось строительство второй очереди гимназии. И получить подряд на этот объект можно было только через откат.

Горбачев подчеркнул, что лично видел у советника губернатора Икрамова толстую тетрадь, в которой была информация о запланированных объектах по всей области, а также графы о том, кому и на каких условиях будут отданы подряды.

Андрей Икрамов был, пожалуй, самым доверенным лицом Хорошавина. За семь лет он сделал неплохую карьеру от помощника губернатора, курирующего деятельность волейбольной и хоккейной команд, до советника с самыми широкими полномочиями. Горбачев уверен, без Икрамова Хорошавин не принимал никаких решений по строительным объектам. Они обсуждали, кому какой объект под строительство или капремонт отдать и на каких условиях.

По словам Горбачева, руководитель компании «Сахалин Инжиниринг» Роман Альперович приносил ему деньги в кабинет по придуманной им же самим схеме. В первый день он принес портфель для того, чтобы в следующий раз забрать его вместо того, в котором принесет деньги.

– Деньги при Альперовиче я никогда не пересчитывал, – рассказывает Горбачев. – Иногда он сам открывал портфель и показывал мне, что в нем пачки купюр. Я брал этот портфель, клал его в свой сейф, а ему отдавал пустой. А затем относил деньги в сейф, который был установлен в курительной комнате здания правительства.

Каждый вечер Горбачев докладывал Хорошавину сумму, которая поступила от Альперовича. Вернее, писал на листке. Тот кивал головой, мол, понял. И писал в ответ, какую сумму ему занести. Вслух цифры не озвучивались.

– Когда губернатор планировал вылететь в командировку, давал мне команду принести 10 – 20 миллионов рублей, – рассказывает Горбачев. – Я складывал деньги в дипломат, отдавал ему, а он перекладывал их в свою сумку. Небольшие по его меркам суммы от ста тысяч рублей до миллиона носил ему в папке или в конверте по вечерам вместе с почтой. На какие цели, вспомнить не могу. На личные расходы, для передачи тысяч по двести в Хабаровск для матери.

Иногда по заданию губернатора за деньгами заходил его помощник Андрей Усачев – взять тысяч 15 для покупки букета для любимой женщины, жены Хорошавина.

По словам Горбачева, Хорошавин запрещал ему вести учет собираемых денег на компьютере или на бумажном носителе – из целей безопасности. «У него была хорошая память на деньги, и он помнил сам, сколько и от кого их поступило».

Сам Горбачев осознавал незаконность происходящего и, по его словам, поначалу даже пытался сказать об этом Хорошавину. Но в то же время понимал, что может потерять работу. И это заставляло его выполнять распоряжения губернатора.

В среду судебное заседание завершилось, не успев начаться. Вновь подсудимому Икрамову вызывали «скорую помощь». После укола, понижающего давление, он не смог принимать участие в заседании. И судья объявила перерыв до следующего дня.

Т. ВЫШКОВСКАЯ.