А. Хорошавин.
А. Хорошавин.

24 апреля в Южно-Сахалинском городском суде были продолжены слушания по делу о получении взяток и легализации незаконно полученных доходов экс-губернатором Александром Хорошавиным. На скамье подсудимых также его бывшие подчиненные – советник Андрей Икрамов, заместитель председателя правительства Сергей Карепкин и министр сельского хозяйства и продовольствия Николай Борисов. 24 апреля был продолжен допрос экс-руководителя секретариата губернатора Вячеслава Горбачева. Он находится сейчас в Москве и участвует в судебном заседании в режиме видеоконференции.

Отвечая на вопросы представителя гособвинения, Горбачев подробно рассказал об эпизоде уголовного дела с ЗАО «Труд», о передаче его руководителем денежных средств для губернатора Хорошавина.

В 2011 году компания «Эксон Нефтегаз Лимитед» заключила соглашение о социальном партнерстве с администрацией области. И иностранная компания, выполняя свои обязательства, ежегодно выделяла средства на покупку оборудования для факультета нефти и газа СахГУ. А в ноябре 2012 года компания приняла решение финансировать строительство дорог на севере области, на месте разрушенных крупногабаритными машинами технологических проездов. В рублевом эквиваленте сумма проекта составляла 803 млн. рублей. Главным распорядителем бюджетных средств была определена область.

– Меня вызвал губернатор и сказал, что он принял решение отдать контракт на строительство дороги Оха – Южно-Сахалинск иркутской фирме ЗАО «Труд», – рассказывает Горбачев. – Эту компанию и ее руководителя Сергея Томшина я неплохо знал, потому что с августа 1999 года работал в ЗАО «Труд» коммерческим директором и участвовал в проведении выборной кампании в Госдуму владельца этой компании Тена. Хорошавин поручил мне провести с Томшиным предварительные переговоры и передать условия губернатора – отдать часть субподрядных работ на сто миллионов рублей компании «Альянсстрой». И со всей суммы контракта за их вычетом отдать для губернатора 35 миллионов рублей.

Томшина это условие возмутило.

– Я сказал ему: если «Труд» не хочет потерять расположение губернатора, а намерен и в дальнейшем иметь подрядные работы на южных Курилах, Сахалине, пусть хорошо подумает, – сообщил Горбачев.

Томшин посидел, подумал и сказал «хорошо».

Контроль за финансовыми процессами, передачей денег для губернатора, по словам Горбачева, Хорошавин поручил ему. Горбачев регулярно брал справки в министерстве транспорта области по объему выполненных работ и перечисленных компании средств, сверял их с Томшиным.

– В конце июня 2013 года от него поступила первая сумма в размере пяти миллионов рублей. Купюры были пятитысячными в черном пакете, – рассказывает Горбачев. – Томшин передал их в моем рабочем кабинете, я положил их в свой сейф. А когда никого не было в курилке, перенес их в установленный там сейф губернатора. После чего сказал Хорошавину, что первые пять миллионов от Томшина поступили, и спросил, что делать с деньгами. Тот ответил: положи в сейф.

Во всех рассказах Горбачева о собранных с бизнесменов суммах фигурируют два сейфа. Один стоял в его рабочем кабинете, куда он клал переданные ему купюры на «временное хранение». А для постоянного хранения использовался, как Горбачев его называет, губернаторский сейф. По распоряжению Хорошавина сейф предусмотрительно установили в курительной комнате здания правительства области. В это помещение вход был разрешен только вип-персонам – вице-губернаторам и кое-кому из министров. Простым смертным о наличии вип-курилки известно не было.

В свой следующий приезд на Сахалин в августе гендиректор ЗАО «Труд» принес Горбачеву уже 15 млн. рублей. А в декабре 2013 года, когда закончились дорожные работы, от «Труда» для губернатора поступило еще 15 млн. рублей. После чего Горбачев доложил губернатору, что все обещания Томшин выполнил.

– В сентябре 2013 года с компанией ЗАО «Труд» был заключен новый контракт на 2014 год, – сообщил Горбачев. – Первоначальная сумма контракта в 1 млрд. 160 миллионов рублей впоследствии была скорректирована до 1 млрд. 140 млн. Меня вызвал губернатор и сказал, что субподряд на 100 миллионов. Томшин пусть опять отдаст компании «Альянсстрой» и до конца года он должен передать ему не меньше 50 миллионов рублей. Томшин пообещал, что до конца года деньги принесет.

Где-то осенью глава ЗАО «Труд» позвонил и сказал, что прилететь не сможет и передаст очередную сумму с директором сахалинского филиала Линником. В ноябре Линник пришел в назначенный день в кабинет руководителя секретариата губернатора.

– Он поставил на стол портфель черного цвета и сказал, что не в курсе, что в нем. Просто Томшин просил его передать что-то в администрацию. Когда Линник ушел, я посмотрел – в портфеле был пакет с 15 миллионами рублей. Я положил их в сейф, – продолжает Горбачев.

В 20-х числах декабря 2013 года состоялась еще одна встреча Горбачева с представителем ЗАО «Труд», теперь уже с самим Томшиным. Они произвели сверку цифр по году, а на следующий день тот принес остаток оговоренной суммы – еще 20 млн. рублей.

– Эти деньги я положил в сейф и доложил губернатору, что все обязательства компания выполнила в полном объеме, передано 85 млн. рублей.

Рассказывая об этом эпизоде, Горбачев несколько раз упоминал компанию «Альянсстрой», о которой так пекся Хорошавин. Лицом, причастным к деятельности этого общества с ограниченной ответственностью назван известный сахалинский предприниматель Алексей Павленко. С ним у губернатора, видимо, были неофициальные отношения еще с тех времен, когда Хорошавин работал мэром Охи. В этом северном городе у Павленко была разветвленная сеть бизнеса – пивоваренный завод, мясокомбинат, рыбколхоз. К слову, Павленко любил называть Хорошавина батей, добавил Горбачев.

Поскольку Горбачев был назначен губернатором «смотрящим» за неофициальными финансовыми потоками, то при встрече с Павленко как-то спросил его, отдает ли он свои пять процентов за подрядные работы.

– Тот посмотрел на меня и сказал, чтобы я не лез в это дело, все расчеты он проводит с губернатором сам, – рассказывает Горбачев. – Тогда я уточнил у Хорошавина, отдает ли фирма «Альянсстрой» деньги или нет. Он сказал «отдает, и это не твое дело».

В ходе допроса по каждому эпизоду передачи денег для губернатора представители гособвинения спрашивали Горбачева, мог ли Хорошавин как-то повлиять на финансирование исполнения компаниями заключенных с администрацией контрактов или получения самих контрактов. Поскольку все предприниматели, кто заносил в администрацию миллионы для губернатора, утверждали, что делали это под страхом банкротства своих компаний. На что Горбачев пояснял, что, конечно, мог. Финансовых средств на всех не хватало, и очередность оплаты выполненных работ губернатор мог скорректировать всегда.

Из подробного рассказа этого поверенного в финансовых делах губернатора следовало, что в сейфе курительной комнаты в общей сложности находилось 220 млн. рублей.

С периодичностью раз в два месяца Хорошавин давал задание положить на банковские карты – свою и супруги – те или иные суммы. К примеру, по пять – три миллиона рублей соответственно.

– Ко мне заходил помощник губернатора Борис Усачев и говорил, что есть такое поручение, – рассказывает Горбачев. – Я не верил никому. Шел к губернатору, и тот мне писал на листке, сколько передать. У Хорошавина было подозрение, что в кабинете ведется аудиозапись. Я выбирал паузу, когда в курилке нет курильщиков, открывал сейф, доставал требуемую сумму и передавал ее Усачеву.

Усачев вызывал машину и с деньгами ехал в Газпромбанк, управляющий которого относился к нам лояльно. Там он заходил в приемную и, кто бы ни дожидался своей очереди, говорил, что нужно срочно  подписать банковские документы для губернатора, проходил в кабинет управляющего. Это, конечно, было грубейшим финансовым нарушением, потому что губернатор и его супруга сами должны были заниматься этой процедурой.

Перед поездками Хорошавину передавались более крупные суммы. Так, для красноярской командировки восемь миллионов были положены на банковскую карту, а три миллиона наличных денег были взяты на текущие расходы.

Иногда в курительную комнату за деньгами из сейфа Горбачеву приходилось нырять не один раз на день.

– Как-то в январе 2015 года губернатор сказал «возьми пару миллионов», я пошел, забрал, а после обеда говорит «давай-ка еще миллион». Опять пошел в курительную комнату…

Для того чтобы не раздражать общественное мнение, для губернатора снималась квартира. И ее аренда оплачивалась опять же из «сейфовых» денег.

По словам Горбачева, на деньги из сейфа покупались и билеты на самолет. Вначале авиакомпания «Трансаэро» выдавала для губернатора билеты бесплатно, а потом перешла на коммерческие отношения.

На деньги из сейфа покупалась и валюта. В банк опять же ездил помощник губернатора Усачев. А Горбачев принимал у него отконвертированную сумму, проверял ее соответствие банковской квитанции и возвращал на хранение в вышеупомянутый сейф.

Укрепившись в своем губернаторском статусе, Хорошавин почувствовал вкус к заграничным поездкам.

– Губернатор требовал организовать ему раз в квартал какую-либо поездку за рубеж, – рассказывает Горбачев. – Это помимо официальных командировок. Довольно часто летал в Южную Корею, Японию, как правило, на три–пять дней. Потому что так хотелось. Я приглашал министра по инвестициям и внешним связям, она через полпредство и сотрудников посольства оформляла поездку.

С собой брал наличную валюту. При пересечении границы перед таможенным досмотром Горбачев раздавал членам делегации по пачке в десять тысяч долларов из сейфа, а по прибытии в другую страну собирал. В заграничные поездки Хорошавин тоже возил с собой свиту. Кроме самого Горбачева его всегда сопровождал помощник Борис Усачев.

– Он занимал должность помощника, но в принципе выполнял хозяйственные функции за границей – носил коробки с часами, чемоданы, – пояснил Горбачев.

Опасения Хорошавина по поводу прослушки в его кабинете оказались не напрасными. К уголовному делу приобщены диски с файлами аудиозаписей переговоров, которые губернатор вел со своими подчиненными. И, по мнению следствия, они подтверждают причастность Хорошавина к получению взяток через посредников.

Аудиозапись в губернаторском кабинете велась с 24 июня 2014 года по 30 января 2015 года. Государственные обвинители заявили о необходимости прослушивания дисков. Адвокаты подсудимых и сами подсудимые ходатайствовали об исключении этих оперативных данных из вещественных доказательств. Поскольку, по их мнению, они получены с нарушениями требований УПК РФ. В частности, Хорошавин на тот момент имел допуск к сведениям государственной тайны, не было на прослушку разрешения суда.

Суд принял решение аудиозаписи прослушать.

Для самих подсудимых содержание аудиофайлов уже не представляло интереса – в ходе знакомства с уголовным делом они их уже прослушивали. Адвокаты же знакомы с ними не были и запросили копии дисков для изучения.

Прослушивание аудиозаписи пришлось на этом заседании отменить. Из-за низкого качества записи. Местами звук очень тихий, и даже не разобрать все слова. В перерыве журналисты гадали, в каком месте могли быть установлены микрофоны. И сетовали на отсутствие записанных видеоматериалов.

Предполагалось, что к следующему заседанию удастся провести технические работы по «улучшению» звучания. Но к среде этого сделано не было.

26 апреля запланированное прослушивание аудиозаписей опять не состоялось.

Опять заявлялись ходатайства адвокатов. На протяжении нескольких заседаний адвокат Юрий Сюзюмов требует судебно-медицинского освидетельствования своего подзащитного Андрея Икрамова. Из-за его самочувствия уже было прервано несколько заседаний. Но пока это ходатайство не удовлетворено.

27 апреля заседание началось в десять утра. Отведенное время для видеосвязи с Щербинским районным судом города Москвы исчерпано. Позже председательствующая объявит, когда в судебном процессе вновь появится один из главных фигурантов уголовного дела Горбачев. А пока суд рассматривает документальные доказательства из уголовного дела.

Т. Вышковская.