Они три десятка лет прожили в одном подъезде, можно сказать, дружили, хотя одна из женщин старше другой лет на пятнадцать – двадцать. А рассорило их подъездное окно. Та, что помоложе, живет на втором этаже, очень любит свежий воздух и постоянно держит окна в подъезде открытыми. И зимой, и летом. Дом «в возрасте», сквозняки гуляют с первого этажа по пятый. Та, что постарше, живет на первом, до поры до времени от сквозняков не страдала, а потом стала часто простывать и потому закрывать открытые окна.

Одна открывает, другая закрывает. Для каждой это стало делом принципа.

В марте нынешнего года старшая сильно простыла, долго болела с высокой температурой, а кашляла так, что сотрясался весь подъезд, как в телевизионной рекламе бромгексина. Только этот препарат в случае с Т. Степановой был бессилен, лишь  «горячие» уколы и физиопроцедуры поставили 78-летнюю женщину на ноги.

Но и тогда, когда она кашляла, ее более молодая соседка, зная о болезни,  продолжала держать подъездные окна на втором и третьем этажах открытыми.

Участковый терапевт после лечения направил пациентку к окулисту и неврологу. И окулист установил, что у нее произошло отслоение сетчатки обоих глаз. Причина – долгий натужный кашель.

А изначально – открытые подъездные окна, считает Т. Степанова. Она и до этого неутешительного диагноза старалась хоть через кого-то повлиять на соседку, но результата не получила. Оказалось, что не существует мер принуждения к любителям свежего воздуха. Ни в управляющей компании, ни в полиции ей помочь не смогли, потому что закона несговорчивая соседка не нарушала. Где написано, что подъездные окна нельзя открывать на весь день, на всю ночь, зимой, в плохую погоду и т. д.?

Из полиции ей ответили, что провели с соседкой профилактическую беседу о правилах проживания в многоквартирном доме, о соблюдении порядка. Но поскольку в действиях женщины отсутствуют признаки уголовного и административного правонарушения, более ничего поделать не могут. Накануне публикации о проведенной беседе сообщили и из управляющей компании.

После профилактической беседы окна не перестали открываться.

Побывала Т. Степанова в нескольких общественных организациях, даже к депутату обращалась. Везде ее выслушивали, сочувствовали и разводили руками.

Нынешней весной, уже после болезни, от отчаяния Т. Степанова перешла к решительным действиям. По ее просьбе окна закрепили гвоздями, дня три их не открывали. Но соседка вызвала сотрудников управляющей компании, и те окна «освободили». Потом их снова забили и снова открыли. И так несколько раз.

Между прочим, у Т. Степановой есть поддержка в лице нескольких соседей. Оказалось, и куда более молодые простывают от сквозняков. С любительницей свежего воздуха напрямую они не связываются, но подписи под коллективными обращениями ставят и в телефонной беседе рассказали, что на самом деле это проблема и для других жильцов. Не только Т. Степанова закрывает окна – это делают еще несколько человек. А открываются они не столько из-за любви к свежему воздуху, сколько назло Т. Степановой – это всем видно.

Проветривать подъезд необходимо, соглашаются соседи, но не держать же окна открытыми сутками в любую погоду.  Если бы это было нормой, подъездные фрамуги не стеклили бы вовсе.

Есть же правила общежития, есть необходимость сохранять подъездное тепло, в конце концов. А если кому-то жарко в своей квартире, можно открыть окна в собственном жилье.

Мне очень хотелось встретиться с «грозой» подъезда, а вот  ей нет. По телефону она коротко изложила свою позицию. В принципе подтвердила слова других соседей, что демонстративно открывает окна назло Т. Степановой. Да, жили они  дружно лет 25, с окнами проблем не возникало, открывала иногда «свое», на втором этаже. Но вот однажды поднялась, чтобы открыть окно, а Т. Степанова стояла около него «на стреме». Подскочила и оттолкнула от окна и еще стала браниться. «С этого все и началось, – рассказала моя собеседница. – Меня мало волнует сам процесс проветривания, но я открывала и буду открывать окна только из-за того, что она плохо себя ведет. Вот я сейчас ухожу на работу – обязательно их открою. А она уже ждет, надевает теплый халат. Уйду – сразу же закроет».

Такая вот игра, доставляющая удовлетворение только одной стороне.

И если бы от нее страдала одна Т. Степанова.

Интересно, помнит ли 78-летняя пенсионерка, с чего все началось? Действительно ли она оттолкнула когда-то соседку, нанеся ей обиду на многие годы? И могло ли остановить этот конфликт своевременное извинение за тот проступок, если он, конечно, был? Сегодня никакие извинения Т. Степановой уже не помогут, ее жалобы во многие инстанции настроили соседку еще более враждебно, она  грозится привлечь Т. Степанову к ответственности за то, что та раздает ее номер телефона налево и направо, нарушая этим закон о персональных данных.

Так у нас часто и получается: к тому, кто отравляет чью-то жизнь, законных претензий быть не может, а на того, кто пытается себя защитить, обязательно найдется статья. Т. Степанову, оказывается, можно привлечь к ответственности не только за разглашение частных сведений, но и за хулиганское закупоривание подъездных окон. Забивать их не положено, подъезд должен проветриваться.

А вот злопамятная соседка никаких законов не нарушает! И молчаливая война с открыванием и закрыванием окон продолжается. Как прекратить ее?

Когда-то давно, когда домами управляли ЖЭУ, они занимались и воспитательной работой среди жильцов. Были даже какие-то общественные суды. Прекрасно помню, как решением общего собрания подъезда из нашего дома выселили пьющую семью. Думаю, в прежние годы с «оконным» конфликтом разобрались бы быстро. Нынешние же управляющие компании занимаются чисто техническими делами, в свары жильцов не вмешиваются.

Сегодня свое слово, пожалуй, могут сказать советы многоквартирного дома. Но в доме, где живут конфликтующие женщины, такого совета нет.

И что делать Т. Степановой? Вот сделает она операцию на глазах, а наступят холода, из-за открытых фрамуг снова заболеет, снова закашляет – и насмарку пойдет все лечение? Потому что соседка не прекратит открывать окна. Кто ей запретит? Если запрет будет кем-то сделан, это должно быть «железное» слово, против которого ей сказать будет нечего. А существует ли это «железное» слово? Может быть, кто-то подскажет?

Т. Степанова по совету представителей власти, которым писала жалобы, собирается обратиться в суд. Ей больше не от кого ждать помощи. Но суд не может запретить соседке открывать окна, он только может решить возложить на нее ответственность за проблемы в здоровье Т. Степановой. Если, конечно, та сможет доказать причинно-следственную связь между открытыми окнами и отслоением сетчатки глаз.

Казалось бы, пустячный конфликт, а разрешения ему нет. Так и живем…

Н. КОТЛЯРЕВСКАЯ.