Этот "памятник" корове стоит перед конторой совхоза в Чапаево. Теперь он, наверное, будет символизировать возрождение предприятия.
Этот «памятник» корове стоит перед конторой совхоза в Чапаево. Теперь он, наверное, будет символизировать возрождение предприятия.

В конце апреля довелось с депутатом областной думы Светланой Ивановой побывать в селе Чапаево на собрании профсоюзной организации работников АО «Совхоз «Корсаковский». Накануне нам объяснили, что на собрании собираются защищать председателя профкома Александра Сивочуба, которого якобы незаконно уволили из-за открытого противостояния директору предприятия.

Было известно, что Сивочуб организовал профсоюзную организацию в январе этого года, в нее вступило чуть ли не восемьдесят человек. Небывалая активность для сегодняшнего дня, когда профсоюзные организации повсеместно приказали долго жить. Говорили еще, что людей к объединению подвигло недовольство новым директором. Председатель даже ставил вопрос о смене руководства… Воображение рисовало образ принципиального бойца, талантливого организатора, понимающего важность коллективных действий. В общем, на возрождение профсоюза в пришедшем в упадок сельхозпредприятии стоило посмотреть.

Перед началом собрания познакомились с Сивочубом. Он сообщил, что обратился в суд с иском о восстановлении на работе, а пока собирается продолжать профсоюзные дела. Он был уверен, что члены профсоюза его поддержат, а кто-то даже пойдет в суд свидетелем.

Рассказал, что нынешний директор Сергей Шаманаев появился в хозяйстве в ноябре 2016 года. Сначала занял должность главного инженера. Сивочуб в то время был заведующим гаражом и постоянно ставил вопрос об улучшении социально-бытовых условий рабочих и повышении зарплаты. С января стал писать докладные на отсутствие доктора на выпуске автотранспорта, на нехватку запчастей для подготовки техники к посевной, на неудовлетворительные бытовые условия в цехе. Реакции от директора на докладные не было, и если их сначала хотя бы регистрировали, то с февраля секретарю дали указание и этого не делать.

В сельском хозяйстве нет времени для безделья, считает Сивочуб. Работа есть и зимой. Он неоднократно предлагал руководству провести ремонт мастерских, заняться удобрением полей, попробовать зарабатывать своей техникой на стороне. Все отвергалось.

Когда председатель профкома поднял вопрос о распределении нового жилья, построенного в Раздольном, то ему прямо и достаточно грубо сказали, что дома и ферма в Раздольном – не для работников совхоза, а для привлеченных специалистов.

– А мы, получается, как были в болоте, так и останемся, – говорил Сивочуб. – Мегаферму строят на базе совхоза, но мы к ней почему-то отношения не имеем. А здесь, в Чапаево, АО «Совхоз «Корсаковский» ничего не строит. Вся техника перейдет во владение Раздольного, мясной скот перевезут на север, что здесь останется? Только овощеводство? Обидно за людей, они загнаны в угол. За последние четыре года сменилось семь директоров! Один из них после того, как картошку вырастили и продали, деньги за нее положил в карман и уехал. А люди остались без зарплаты. Мы Шаманаева сначала снимать не собирались, хотели все же найти общий язык, скоординировать наши действия с руководством. Но директор категорически отказался признавать профсоюз. Единственное, в чем пошло движение, – это в заключении коллективного трудового договора. Хоть он еще не подписан, расценки на работу уже повысили, правда, пока только на посевную кампанию.

Пока Сивочуб объяснял свои взаимоотношения с директором, зал заполнился, кто-то даже принес дополнительные стулья. Люди пришли после работы, разговорчивые, возбужденные. Самое время прояснить вопрос: поддерживают ли они председателя профкома в тяжелое для него время? Пострадал-то он, получается, за общие интересы.

Чего не ожидалось, так это тяжелого молчания. Несколько раз повторялся тот же вопрос в разных интерпретациях – реакция та же.

– Может, профсоюз он зря создал?

– Не зря, – подала, наконец, голос одна женщина. – Сколько можно биться в стену, хочется что-то получать.

Началось собрание, и тут люди оживились, кто-то спросил: «А председателя профкома переизбрать можно?».

Присутствующая на собрании председатель областной организации профсоюза работников агропромышленного комплекса Галина Оганесян пояснила, что одна треть профсоюзной организации может инициировать перевыборы председателя.

– Кто хочет переизбрать председателя? – произнес кто-то из присутствующих, и собрание в голос ответило: «Все!».

Прозвучало предложение: «Надо изменить повестку. Мы пришли, чтобы решить вопрос с председателем. Если нужны еще голоса, давайте прием в члены профсоюза перенесем с последнего места и поставим его до перевыборов».

Сказано – сделано. Более двадцати человек тут же написали заявления о приеме в профсоюз, и Сивочуба единогласно переизбрали.

Такая развязка удивила. Когда шло голосование, председателя в зале уже не было. Да и что ему было там делать при таком единодушном решении?

После собрания снова пытались поговорить с работниками совхоза.

– За что вы его так?

Сельчане были единодушны: – Он тут всех на дыбы поставил, подрывную деятельность вел. Уперся с директором рогами. А нам это надо? Мы за мирное решение конфликтов. С любым директором можно найти общий язык, если работать как надо. А такой председатель, который сам ничего не делает, ходит руки в брюки и только деньги получает, нам не нужен. Директору надо хотя бы лет пять дать, чтобы он себя проявил, а Сивочуб стоял за то, чтобы убрать. У нас столько директоров сменилось, то все коммерсанты были, а этот – хозяйственник. Мы его знаем, он у нас раньше, до ухода в совхоз «Тепличный», работал. Нормально, между прочим, работал. Естественно, за три месяца ничего не сделаешь, а председатель профкома на критике хотел себе авторитет заработать. Дескать, не желает директор народ слушать, отказывается ему навстречу идти…

После собрания поговорили с Сергеем Шаманаевым. Он с облегчением сказал, что наконец-то подведена черта под затянувшимся конфликтом. Сивочуб, оказывается, занимал должность главного инженера до Шаманаева, наделал много ошибок, и его перевели в завгары. Надо сказать, что за плечами у председателя профкома был лесотехникум, но он до прихода в «Корсаковский» – а это случилось в апреле 2016 года, за полгода до возвращения Шаманаева – работал водителем, опыта руководящей работы не имел. И в должности завгара Сивочуб тоже не преуспел. Например, посадил на погрузчик человека без допуска, а тут приехали представители технадзора, ГИБДД, оштрафовали хозяйство на 50 тысяч рублей, механика – на 20 тысяч.

Ну и Сивочуб начал везде говорить, что прежний директор был лучше, а Шаманаев его подсидел. Никакого продуктивного разговора с ним не получалось, он сознательно ушел в оппозицию. Требовал того, что новый директор не мог сделать. Например, отказывался работать, потому что боксы не соответствуют нормам СанПина и требованиям техники безопасности. А что можно было изменить в запущенном хозяйстве за два месяца?! Прилюдно говорил: «Да что вы его слушаете! Через месяц его здесь уже не будет». Он будоражил народ слухами, давал неосуществимые обещания. Например, поделить новые дома, построенные для агрогородка, между жителями Чапаево.

Как-то на планерке, когда Сивочуб начал в очередной раз обвинять директора, тот не выдержал и сказал все, что о нем думает. И завгар написал заявление об уходе. Шаманаев дал ему две недели, чтобы тот собрал «в кучку» технику. Но Сивочуб вскоре заявление свое отозвал, написал другое – с просьбой принять механизатором.

И тут, продолжает рассказ директор, Сивочуб зарегистрировал первичную профсоюзную организацию. Стал активно отказываться от основной работы – дескать, надо заниматься профсоюзными делами. Всем говорил, что директор не идет на контакт, а как пойти, если видно, что человек не за интересы коллектива стоит, а тешит свои амбиции. «Больше половины коллектива вступит в профсоюз, моя должность будет освобожденная, вы дадите мне кабинет, компьютер», – часто говорил он.

Несколько раз председатель профкома, уезжая в Южно-Сахалинск, ставил руководство перед фактом – говорил, что вызвали в областную организацию профсоюзов. Это ему до поры до времени сходило с рук, хотя выяснялось, что ездил он по собственной инициативе, и не только в профсоюз.

В последний раз Сивочуб принес заявление с просьбой «на завтра» отлучиться с работы по профсоюзным делам. А ему, как механизатору, уже было дано задание на следующий день. И директор не разрешил поездку. Председателя профкома вечером известили об отказе, но утром он все же уехал в областной центр. Директор издал приказ о прогуле. Кадровики подготовили пакет документов на увольнение. Кстати, объяснительную писать профсоюзный вожак отказался.

– Но можно же было его не увольнять?

– Можно, – честно признался Шаманаев. – Но накипело. Он старался делать все наперекор администрации. Люди уже говорили: «Вы не можете справиться с одним человеком». Кстати, потом они меня поняли, поддержали.

– Но разве председатель профкома был не прав, когда говорил, что перспектив в Чапаево никаких, в то время как агрогородок в Раздольном будет процветать? Вас самого не смущает резкое различие в развитии между двумя селами в рамках одного сельскохозяйственного предприятия? В Раздольном будет современное производство, новое жилье, комфортные условия работы, а что здесь?

– Здесь будем занимать освободившиеся площади. Кроме овощей займемся выращиванием цветочной рассады, собираемся восстанавливать теплицы. Все это не за один день делается. А мы хотим встать на ноги. Привезли белорусскую картошку на пробу. Раньше совхоз готовил посадочный материал из большего числа сортов картофеля, успешно им торговал, сейчас семенного выращиваем четыре сорта. Пока…

Основное молочное стадо будет в Раздольном, мясное уйдет на север, но и в Чапаево кое-что останется: молодь на доращивание и ремонт.

Строим здесь для специалистов два дома. Зарплату уже пересмотрели в сторону увеличения. Мы хотим, чтобы люди остались в Чапаево. Есть еще челноки, но уже сформировался костяк. Сейчас готовим коллективный трудовой договор, в него внесли положение по выплате за стаж – это будет своеобразная награда за верность предприятию. Это, думаю, поможет нам сохранить коллектив. Кроме того, готовим два бизнес-плана для общего развития хозяйства. По переработке молока и розливу минеральной воды. Ищем всевозможные источники доходов.

Собрание в Чапаево шло несколько часов. И после него часть работников осталась, охотно отвечала на вопросы. А у меня в голове был сумбур, и всю обратную дорогу мучило сомнение: не был ли совхозный народ «обработан» перед собранием, чтобы помочь руководству окончательно избавиться от докучливого председателя профкома? С другой стороны, люди так активно выступали, что чувствовалось: накипело. Люди не выглядели тихими исполнителями чужой воли. Скорее всего профсоюзный вождь оказался здесь действительно не ко двору. Спасибо ему за создание профсоюзной организации, а дальше мы пойдем своим путем, решили люди. Действительно, кому нужны непродуктивные конфликты? Работники устали от бесконечных смен руководства, от бесперспективности существования.

Было немного жаль Александра Сивочуба. Он явно не ожидал, что его так бесславно прокатят. А значит, действительно плохо знал тех, чьи интересы взялся защищать. И зря он слушал «добрых» советчиков со стороны. Оказалось, в своих действиях он был не вполне самостоятелен. Один из этих «советчиков» приходил в редакцию, обещал оказать Александру действенную помощь в судебных делах, но, как выяснилось, бывшего председателя никто так и не поддержал, суд он проиграл.

Сивочуб собирался опротестовать и перевыборное собрание, если его восстановят на работе. Но увольнение оказалось юридически крепко упакованным.

А коллективный трудовой договор в совхозе все же приняли. Произошло это с большим опозданием. Помешали весенняя и летняя страда и, наверное, еще споры профкома с руководством по поводу оплаты труда. Люди всегда хотят больше, а у начальства свои резоны, свои расчеты. Надо сначала научиться зарабатывать деньги. Например, в 2016 году совхоз из полученных 83 млн. рублей доходов 79 млн. потратил на зарплату. Должно же что-то оставаться и на развитие предприятия? Хорошо уже то, что у коллектива будет документ, подтверждающий его права, а у руководства появится дополнительная ответственность за закрепленное в договоре слово.

Н. КОТЛЯРЕВСКАЯ.

  1. P.S.

Летом этого года в совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека обратились работники АО «Совхоз «Корсаковский». Как сообщили редакции представители совета, люди жаловались на директора С. Шаманаева. Писали, что после его назначения было уволено 26 человек – вынужденно или по его инициативе. Что Шаманаев принял на работу на высокооплачиваемые должности жену, приемную дочь, друга и всю его семью. Что проект коллективного договора, представленный работникам совхоза, направлен на ликвидацию предприятия. Что директор весьма неуважительно относится к трудовому коллективу…

Такую информацию нельзя было игнорировать, журналист обратился в министерство сельского хозяйства за комментарием. Давали его два заместителя министра – Т. Муленкова и А. Якуша.

Появление такого рода жалобы они объяснили двумя причинами. Из-за частой смены руководства в совхозе установилась вольная воля, коллектив отвык от строгой дисциплины. А Шаманаев взялся ее наводить, и это, естественно, не всем понравилось. Но новому директору не хватает умения общаться с коллективом, и министерство на это ему указывало. Шаманаева убеждали, что нужно больше разговаривать с людьми, объяснять, что делается и для чего. Недостаток же информации порождает слухи.

В министерстве сельского хозяйства считают, что Шаманаев должен оставаться руководителем предприятия. Выводы о том, на месте ли он, делать пока рано, этого, пожалуй, не покажут и результаты работы в 2017 году. Но с частой сменой директоров пора прекращать. Не смущает чиновников министерства и засилье близких Шаманаеву людей в руководстве совхоза. Любой директор подбирает себе специалистов, с которыми комфортно работать. Главное – чтобы они отрабатывали получаемые деньги.