Сцена из спектакля "По щучьему велению".
fdsfsdfsdf
Сцена из спектакля "По щучьему велению".
Сцена из спектакля «По щучьему велению».

На театральных площадках областного центра стартовал предновогодний марафон. Две ближайшие недели, до Рождества, храмы Мельпомены будут осаждать дети. Ожидание праздника наполняет воздух настроением розовых грез и фантазий, на которые так щедры сказочные сюжеты какого хочешь народа мира. И даже если по факту они «вне сезона», в финале к зрителям все равно приходит Дед Мороз со Снегурочкой.

Мечты сбываются

В Чехов-центре праздник встречают со сказкой «По щучьему велению. Год спустя». А и в самом деле, что происходит со сказочными героями, когда закрывается книга, задумались в театре и предложили свой вариант. В последние годы неизбежность новогодних путешествий с главным режиссером Александром Агеевым и художником Кириллом Пискуновым активно разделяют актеры. То есть сначала надо найти достойную тему, методом мозгового штурма обозначить заковыристые коллизии в прозе и песнях, разукрасить всякими «виньетками» роли и лишь потом с чистой совестью выходить на сцену. Совместное творчество в этот раз оставило от исходника практически рожки да ножки, только ФИО главных героев и нарядный русско-народный антураж с печкой, валенками и сундуками.

Бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться. Как помнится, рыбалка по принципу «поймал – отпусти» стала поворотным событием в жизни бедняка Емели. Благодарная щука решала поначалу любые запросы – от пирога на стол до царевны в жены. От беспроблемной жизни Емеля впал в скуку беспросветную. Но тут, отработав на посылках год, щука вильнула хвостом и ушла в даль необъятную. Волей-неволей Емеле пришлось слезть с печи и вернуться к нормальной трудовой жизни. Такой ход режиссерской мысли ввел безболезненно в орбиту детского мировосприятия, более заточенного под «Звездные войны», архаических ныне персонажей – Кащея, кикимору, Бабу Ягу, царя. Будучи послан матушкой в далекое пешее путешествие за новогодней елкой в лес, Емеля проходит стадии трудотерапии и попутно помогает хорошим лесным людям-чудищам – кому хлеб испечь, кому ключи сделать или дудочку…

Удивительно, что раньше Емеля никоим образом не воспринимался отрицательным персонажем, так, безобидный мечтатель о невозможном, впавший в счастливый случай. А ныне актуальная мысль о том, что все усиливающийся в нашей жизни тренд на иждивенчество лишает ее смысла и удовольствия, кардинально перекроила ход действия. Впрочем, мораль «о полезном и правильном» так щедро декорирована роскошными интерьерами, художники так любовно расстарались соткать их из света, цвета и воздуха, что на поверхности остается только удовольствие от прикосновения к сказке.

Красное и белое

В Сахалинском театре кукол на постановку «Красной Шапочки» пригласили режиссера Светлану Дорожко из Санкт-Петербурга. Она поставила сказку в честь Шарля Перро, но так, как ему и не снилось.

Современный театр, которому надо завоевать довольно пресыщенного зрителя, мастак на альтернативы, и на это сразу намекает вешалка с кучей красных головных уборов. Красной Шапочке к лицу берет, каска, кепка, шляпка и даже буденовка. Кукольных отражений героини с пирожками будет не менее трех, а волка уже прикончили, выставив на сцену подставкой для телефонного аппарата. В новой музыкально-лингвистическо-кукольной версии Красная Шапочка является на сцену не одинокой маленькой девочкой в темном лесу один на один с волком, а с группой поддержки – в лице папы, мамы и бабушки, которые трещат и поют по-французски, как по-русски.

На сказочном вранье старика Перро выдаются три версии, где каждый тянет на себя одеяло, у каждого своя Красная Шапочка сообразно менталитету и возрасту. В сюжете Маргариты Петровой главной выходит бабушка, лихо одолевшая волка. Папа-рэпер в парике дыбом (Александр Котов) воспитывает дочку воинственной амазонкой, и его «К.Ш.», к восторгу публики, оборачивается небольшой, но азартной баталией всех против всех и из всего, что под руку попадется. Тогда как дочка (Лолита Душкина) явно тянется к искусству и ставит собственный мюзикл…

Светлана Дорожко поставила легкий, как воздушный шарик, и динамичный, как бенгальские огни, спектакль с людьми и куклами про дружную, веселую семью. Несмотря на благообразность, они все внутри дети, их хлебом не корми, а дай поиграть. Кстати, хороший пример для обычных родителей в зале, у которых часто не хватает ни времени, ни терпения, и они «проигрывают» своих детей компьютерам и смартфонам.

А для самых маленьких худрук Сахалинского театра кукол Антонина Добролюбова сочинила невесомо-нежную сказку «Серебряное копытце» Петра Бажова. Уральский сказ втягивает в свою ауру малышей уютно-вкрадчивыми голосами молодых кукольников и крошечными куколками в теплых тулупчиках. Мостики, перекинутые между избушками уральской деревни, соединяют времена. И душа легко отзывается на язык красоты, убеленной снегами русской зимы, в которой раскручивается простая история девочки Даренки и старика Коковани. Обращение к сказу Бажова стало поводом поговорить с малышами о силе ожидания чуда, освещающего вашу жизнь. И оно очень хорошо монтируется с колдовской сутью театрального искусства, с особой силой вспыхивающего в предновогодние дни.

И. СИДОРОВА.

Фото С. КРАСНОУХОВА.