Таким был БАТМ "Дальний Восток".
fdsfsdfsdf
Таким был БАТМ "Дальний Восток".
Таким был БАТМ «Дальний Восток».

В апелляционном судебном процессе по делу о крушении БАТМ «Дальний Восток» появился «новый старый» свидетель, который может кардинально изменить ход событий. В первый же день, 18 июля, когда коллегия судей после двухмесячного перерыва вернулась к рассмотрению, один из адвокатов заявил ходатайство о вызове бывшего старпома судна Дмитрия Томме. Защита надеется, что его показания заставят суд, наконец, увидеть очевидные вещи: осужденные невиновны.

– В суде первой инстанции были оглашены письменные показания Томме о том, что он ничего не знает ни о состоянии судна, ни о его комплектности. Между тем он служил на БАТМ с момента его покупки, во время перегона в южнокорейский Пусан, находился на судне в ходе ремонта и списался на берег только 31 декабря, незадолго до выхода «Дальнего Востока» в его последний рейс, – заявил адвокат Евгений Ефимчук. – Старший помощник капитана — второе лицо на судне, он не может не знать обо всем, что на нем происходит. Его показания крайне важны для понимания всей картины произошедшего. В суде первой инстанции он не выступал. Его, судя по всему, не смогли найти, это связано с его работой в море. Но сейчас он заявляет открыто, что никаких конструктивных изменений судна, способных привести к аварии, на БАТМ не было. Суд просто обязан принять к сведению его показания, и завтра он их огласит. Напомним, 18 мая суд объявил перерыв на 60 дней под предлогом того, что новому адвокату одного из фигурантов дела нужно время для ознакомления с его материалами. Есть, правда, версия, что на самом деле один из судей под этим предлогом устроил себе отпуск — ведь к тому дню всего за две недели защитник уже прочитал 90 проц. из множества томов. Как бы то ни было, 18 июля сторона обвинения, адвокаты и подсудимые собрались в просторном зале на третьем этаже здания Сахалинского областного суда. Каждое слово собравшихся ловили журналисты с телекамерами и диктофонами: дело «Дальнего Востока» приковывает к себе все больше внимания.

Кстати, на скамье подсудимых были только четверо из пяти осужденных. В мае одного из них, Александра Кудрицкого, наконец, перевели из-под стражи под домашний арест по медицинским показаниям. Мужчина тяжко болен, полгода в СИЗО критически подорвали его здоровье, и езда в суд может его доконать. В связи с чем ему было разрешено участвовать в процессе заочно.

Адвокаты за прошедшие два месяца не теряли времени даром. Они заявили суду больше десятка ходатайств о повторном допросе ключевых свидетелей, о приобщении к делу различных документов, об исследовании вещественных доказательств.

Защитник Андрей Кремнев, к примеру, предоставил акт инвентаризации, которая проводилась на БАТМ в Пусане во время последнего в его истории ремонта. Эта бумага, подписанная проверяющими и тем самым старпомом Д. Томме, в пух и прах разбивает одну из ключевых версий обвинения — о том, что на судне не хватало средств спасения. Якобы именно нехватка гидрокостюмов, спасательных жилетов и плотов, на которых сэкономили алчные судовладельцы, стала одной из причин трагедии: людям нечем было себя спасать.

На самом же деле, гласят бесстрастные свидетели-документы, и жилетов, и гидрокостюмов на «Дальнем Востоке» было даже с избытком. Не зря и выжившие в крушении, и спасатели рассказывают о том, что беспокойное Охотское море в месте затопления теплохода пестрело яркими спасжилетами и гидрокостюмами, которые спасающиеся брали по нескольку штук для себя. Это ходатайство, к слову, было одним из немногих, которые суд удовлетворил. Остальные лишь сотрясли воздух.

Например, акты осмотра БАТМ в ходе пяти проверок инспекторами ФСБ и Росрыболовства, составленные ими с момента выхода судна на промысел и до его крушения. Разные должностные лица разных территориальных органов власти тщательно проверяли все помещения судна и приходили к одному выводу: изменений, противоречащих схемам теплохода, нет. Это свидетельство защита заявляла и на первом процессе. Акты приобщили, зачитали… и проигнорировали. В приговоре о них, как и о многих других доводах защиты, ни слова. Судья не дал никакой юридической оценки «неудобным» свидетельствам, противоречащим очевидно обвинительной линии.

Веские, аргументированные и логичные построения защитников, судя по всему, и в апелляции производят впечатление лишь на зрителей процесса. Судебное заседание оставило о себе впечатление как о прогонке судом написанного сценария. Выступает с ходатайством адвокат, просит обратить внимание на важные обстоятельства, скажем, противоречия в показаниях свидетелей, допрошенных в суде первой инстанции. Их нужно допросить вновь, люди прямо говорят, что их слова переврали! Ходатайство поддерживают другие защитники — ссылаясь на статьи закона, подсудимые — взывая к справедливости. Но прокурор монотонно твердит «эти доказательства уже были исследованы судом первой инстанции…», и суд вторит ей, что всех свидетелей допрашивали, а если надо — в материалах дела все протоколы есть, этого достаточно.

Суд словно боится, что вызванные под присягу люди скажут что-то такое страшно непредвиденное, после чего обвинительный приговор затрещит по швам. Обвинение уверено в себе, ему не нужны ни логика, ни факты, ни справедливость. Дескать, его сторону судейская коллегия примет и без этого. Кто у происходящего режиссер, а кто статист — можно лишь предполагать. Но дело будто катится к закономерному финалу.

Обращение к суду в защиту Анатолия Борисова, под которым подписались сотни моряков-дальневосточников, от капитанов до матросов, не произвело на служителей Фемиды никакого впечатления. Его упомянули в двух ходатайствах, сначала о приобщении в качестве мнения авторитетных в отрасли людей, фактически экспертов. Судейская коллегия отказала, сославшись на УПК: доказательства по делу должны быть в его материалах. Второе ходатайство адвоката с просьбой принять обращение хотя бы как «характеризующие осужденных данные» суд вновь отверг. В этот раз формулировка и вовсе оставила впечатление изощренно-высокомерной — суд не может проверить подлинность подписей капитанов. Дескать, мало ли кто и где подписывался, нотариус или орган местного самоуправления эти автографы не заверяли.

В течение нескольких месяцев моряки в рейсах собирали на своих судах подписные листы, слали их на землю факсом или электронной почтой, а в ответ – «ваше мнение оформлено не должным образом».

Чем закончится процесс, станет понятно уже в ближайшие недели. Уже сейчас защитники с недоумением говорят: «судьи словно стремятся поскорее все закончить, подгоняют, выдвигают требования прямо сейчас заявить все ходатайства, а то потом якобы будет поздно». Однако, несмотря ни на что, и адвокаты, и подсудимые, и тысячи поддержавших их людей надеются: правосудие все-таки должно свершиться.

Игорь ПАНИН.