fdsfsdfsdf

Девять лет назад Валерия (имя изменено) получила тяжелую травму лица: хирурги констатировали многооскольчатые переломы верхней и нижней челюстей. Развился воспалительный процесс. Лере удалили костный фрагмент нижней челюсти, выписали из больницы с рекомендацией протезирования в условиях центрального научно-исследовательского института.

Живет Валерия в селе, держит подсобное хозяйство: пять коров, бык, два теленка. Живет с двумя несовершеннолетними детьми тем, что продает молоко и кисломолочные продукты.

Ей сразу сказали, что протезирование в состав гарантированных обязательным медицинским страхованием (ОМС) видов лечения не входит, поэтому молодая женщина начала копить деньги, и к 2013 году у нее на руках уже было 800 тыс. рублей.

Ехать куда-то она не рискнула – а кто останется на хозяйстве? Где найти такого человека, который взвалит на себя эту ношу? Кто когда-нибудь держал хотя бы одну корову, может представить, какая это тяжелая работа. Всех буренок накормить, напоить, подоить, переработать молоко в сметану и творог, вывезти эту скоропортящуюся продукцию в город и продать. А дома еще дети, огород… Очень несладкая жизнь у Валерии.
Лера прошлась по нескольким частным стоматологическим клиникам – всюду ей в помощи отказали, считая случай тяжелым.

«Вы же знаете возможности островной стоматологии, – говорили Лере, – вам надо ехать в Москву или за границу».

Женщина поехала в Китай, где, по словам сахалинцев, протезирующих там зубы, творят чудеса и берут в разы меньше, чем на нашем острове. Но и в Китае ей отказали.

Когда Лера вернулась на Сахалин, ей позвонили из одной частной южно-сахалинской стоматологической клиники, где она консультировалась насчет протезирования, но получила отказ, и предложили свою помощь. Пообещали поставить 12 имплантов за 600 тыс. рублей.

Действительно, в клинике ей поставили импланты, мосты, съемный верхний протез. Но по окончании лечения у женщины начались головные боли, стало трудно жевать, нарушилась речь, начал отваливаться мост, а в щели под протез – забиваться пища. Валерия снова поехала в клинику, ей попытались исправить изъяны протезирования – что-то подклеили, подшлифовали. Измученной пациентке пришлось наведываться к зубным врачам два-три раза в месяц, бросать свое подсобное хозяйство и ездить более чем за 30 км на прием. Но лучше не становилось. Валерия просила принять какие-то действенные меры, но в клинике держались прежней тактики полумер.

В октябре 2016 года женщина набралась смелости искать помощи у специалистов межведомственной врачебной комиссии областной стоматологической поликлиники, те обнаружили расцементировку протеза из-за разрушения культей зубов, на которые он опирался, рекомендовали рациональное протезирование, но в чем оно заключается, не уточнили.

А в клинике, видимо, сочли рекомендации ни к чему не обязывающими и потому ничего не делали. Состояние здоровья Леры все ухудшалось. Вот какой диагноз был поставлен ей в апреле 2017 года: нестабильность установленных протезов на импланты, прогрессирующая убыль кости нижней челюсти в месте установки имплантов. В ходе осмотра врач выявил, что фиксирующий шуруп между двумя имплантами прорезался в полость рта. Еще бы по рту ничего не болело!

Возмущенная бездействием врачей частной клиники, женщина обратилась в суд с просьбой возложить на них обязанность исправить недочеты протезирования, и в июле по решению суда ей заново сделали протезирование.

Стоматологическая клиника в суде гарантировала Валерии высокое качество медицинских услуг, на все услуги применять качественный материал премиум-класса и консультативные приемы специалистов высшей категории и экспертного уровня. Клиника представила план лечения, который, как утверждает женщина, она не подписывала.
Пациентке сняли постоянные протезы, три раза меняли временные – но в ее самочувствии ничего не менялось.

Врачебная комиссия частной клиники, обследовав Валерию, обнаружила дополнительные проблемы, но никаких решений не приняла. Валерия пошла в другую стоматологическую клинику высокого класса, где есть компьютерный томограф. Ей сделали компьютерную диагностику, которая подтвердила дополнительные проблемы, а также обнаружила, что вместо оплаченных 12 имплантов стоят всего … девять. Когда Лера пришла с этими документами в «свою» клинику, там признали факт обмана и поменяли план лечения, принятый судом. Но по существу ничего не делали.

Валерия снова обратилась во врачебную комиссию областной стоматологической клиники, там снова указали на ошибки стоматологов частной клиники: протез не соответствует клиническим требованиям, форма зубов в протезе не соответствует анатомии восстанавливаемых зубов, смыкание зубов происходит в разных положениях и т. д. Диагноз: дисфункция височного нижнечелюстного сустава. Необходимо снять протез, провести ортопедическое лечение по алгоритмам и стандартам при таком диагнозе.

Когда у нас несколько дней болят зубы, мы считаем это невыносимым. А когда страдания длятся годами? Когда рождается понимание, что можно остаться без зубов навсегда? Что никому твои проблемы не интересны? Когда приходится постоянно переживать не только за себя, но и за свое хозяйство. Вдруг найдется вариант лечения, который потребует много времени и будет не до коров? А как без них жить, если в их селе другой работы не найти?

Валерии весной этого года удалили еще четыре «родных» зуба и установили пять новых имплантов. Но ее продолжали беспокоить головные боли и боли во рту, и в апреле женщина снова обратилась во врачебную комиссию областной поликлиники. Ее специалисты обнаружили, что один из имплантов установлен под углом в 45 градусов, значительно убыла костная ткань. В заключении протокола решения комиссии говорится, что Валерии показано сложное зубопротезирование методом имплантации с проведением реконструктивных операций.

Но кто сделает ей это сложное протезирование? «Родная» стоматологическая клиника? «Нет уж, увольте», – говорит настрадавшаяся за пять лет женщина, которой только сорок лет и которая хочет радоваться жизни.

Ни одна сахалинская клиника ей не поможет, считает она. Валерия понимает, что та клиника, что взялась за протезирование, переоценила свои силы. Чем она руководствовалась? Застили разум врачей 800 тыс. рублей, которые готова была заплатить пациентка? Надеялись на авось? Не ожидали, что молодая женщина окажется столь принципиальной и упорно будет отстаивать свои интересы на протяжении нескольких лет? Как бы то ни было, но клиника поплатилась за свое решение, ни одной из сторон оно не принесло удовлетворения.

Валерия отправляла запросы в московскую и владивостокскую клиники, ей отвечали, что ее должна направлять на лечение областная стоматологическая поликлиника, но там ей дали понять, что если бы она лечилась у них – то да, а так – нет.
В расстроенных чувствах Валерия пришла в редакцию. Как жить без зубов? Невозможно ничего есть, страдает желудок, деформируется лицо. Было бы ей лет 90, можно было бы смириться с отсутствием зубов, но ей только 40!

На обращение редакции областное министерство здравоохранения организовало новые осмотры Валерии врачебной комиссией областной стоматологической поликлиники. И на днях редакция получила ответ минздрава, в котором сообщается, что специалисты рассматривают  варианты решения проблемы Валерии: планируется провести консультации со специалистами Московского государственного медико-стоматологического университета им. А. И. Евдокимова.

Валерии в любом случае от использования зубных протезов, установленных в частной клинике, придется отказаться. Если специалисты посчитают возможным использовать установленные ранее импланты, то можно будет рассматривать вариант по установке съемного протеза. Современное оборудование и технологии позволяют изготавливать красивые и надежные конструкции, эффективно заменяющие потерянные зубы, заверяют специалисты. Однако бесплатное протезирование проводится только гражданам, имеющим на это право, подчеркивается в ответе ведомства.

Вариант второй – поставить новые импланты после проведения реконструктивных операций с пересадкой костной ткани. В этом случае лечение за пределами области может занять от полутора лет. Сахалинские специалисты намерены направить медицинские документы Валерии в клинический центр челюстно-лицевой, реконструктивно-восстановительной и пластической хирургии уже упомянутого Московского государственного медико-стоматологического университета им. А. И. Евдокимова. Если придет положительный ответ, в минздраве готовы рассмотреть возможность оформления направления в центр по квоте.

И только после успешного проведения реконструктивных операций можно будет установить дополнительные импланты и поставить мостовидные протезы.

Валерию больше «греет» второй вариант. Чтобы избавиться от многолетних страданий, она уже готова пустить под нож всех своих кормилиц-буренок, как бы это горько ни было.

Автор: Наталья Котляревская.