Целая эпоха в истории острова и в человеческих судьбах на сахалинской каторге

38
Александровская тюрьма.

Сахалин во второй половине XIX – начале XX вв. занимал важное место как во внешней, так и во внутренней политике России.

Причины возникновения здесь каторги имели как политический, так и экономический характер. Одна из главных причин – отдаленность и суровый климат острова. Брались в расчет и трудность побегов осужденных, и сокращение расходов на их содержание путем сосредоточения в одном месте. В этом отношении Сахалин казался идеальным решением проблем Восточной Сибири (генерал-губернаторы которой давно жаловались на пагубные последствия ссылки и каторги в крае) и Российской империи в целом. 

Более того, учитывая напряженные отношения с Японией в тот период времени, каторга и ссылка на Сахалин решала еще и государственной важности геостратегическую задачу – упрочение российских позиций пограничных районов, заселение этого края русскими людьми. Правительство имело намерение приступить к освоению богатейших недр острова трудом каторжан, снабдить углем русский флот и экспортировать его в ближайшие страны. 

Ссылка на Сахалин рассматривалась не только как репрессивная мера пресечения уголовных преступлений и неповиновения властям, но и как форма освоения этой далекой окраины Российской империи – «штрафная колонизация», освоение края при помощи уголовной ссылки. По словам современника, «Сахалин должен был начать новую эпоху в жизни преступников, и преступники должны были начать новую эпоху в истории Сахалина. Сахалин должен был возродить преступников, преступники должны были в благодарность заселить Сахалин, сделать из него цветущую, богатую колонию».

Арестанты на пароходе перед высадкой.

В сентябре 1858 года на Сахалин был доставлен первый каторжник – Иван Лапшин, затем они стали прибывать небольшими партиями: в 1861 г. – 80, 1869 г.– 250, 1870 г. – 250 человек. С 1871 по 1879 год каторжные на Сахалин не поступали. Сравнительно массовой сахалинская каторга становится с 1879 года, с началом доставки преступников на остров на судах Добровольного флота. 

Первоначально ссыльные шли этапами из Сибири полтора-два года. Поэтому в министерстве внутренних дел возникла идея отправлять каторжников на Сахалин кругосветным морским путем. По соглашению с Главным тюремным управлением их доставку взяло на себя Общество Добровольного флота. Первый рейс, или, как тогда говорили, «сплав», на Дальний Восток сделал пароход «Нижний Новгород». Он вышел из Одессы 7 июня 1879 года, имея на борту 600 каторжан и казенные грузы для тюремного ведомства. Рейс продолжался 54 дня.

Вопрос о годности к отправке на Сахалин решала медицинская комиссия в пересыльной тюрьме. Давалось заключение, способен ли заключенный вынести морское путешествие через тропики.

Непосредственно перед отправкой была последняя медицинская комиссия – Одесский карантин. Благодаря достаточно жесткому медицинскому контролю смертность среди перевозимых на Сахалин была невысокой – 3 – 5 человек. В этом аспекте сахалинские рейсы отличались от других рейсов на Дальний Восток, где смертность была значительно выше. 

В дальнейшем «добровольцы» доставляли будущих сахалинских колонистов регулярно – весной и осенью. На линии Одесса – Сахалин курсировали пароходы «Нижний Новгород», «Кострома», «Петербург», «Владивосток». В 1893 году в Англии построили пароход «Ярославль», специально оборудованный для перевозки крупных партий заключенных. Это была настоящая плавучая тюрьма, приспособленная для кругосветных морских переходов.

Правовой основой создания на Сахалине всероссийской каторги стало утвержденное 18 апреля 1869 года Указом императора Александра положение о Комитете об устройстве каторжных работ, где говорилось, что генерал-губернатору Восточной Сибири следовало немедленно приступить к высылке на Сахалин до 800 человек ссыльнокаторжных «для употребления их там в соответствующие назначению работы». В этот период целью ссылки было не наказание, а практическая польза – добыча угля для Сибирской флотилии.
С 1880-х годов Сахалин начинает использоваться как место ссылки политических ссыльных, а до того на остров ссылали совершивших тяжкие уголовные преступления.

Однако лишь в 1882 году будет окончательно решено организовать на Сахалине «отбывание каторги с целью колонизировать остров», и вплоть до 1904 года сахалинская каторга станет одним из главных мест заключения Российской империи. Здесь действовала целая сеть тюрем: Дуйская (открыта в 1876 г.), Воеводская (1870-е гг.), Александровская (1880 г.), Тымовская (1880 г.), Корсаковская (1880 г.), Онорская (1894 г.), Дербинская (1894 г.) и Мало-Тымовская богадельня.

Управление сахалинской каторгой находилось в посту Александровском.

Население острова было весьма разношерстным, различалось и ценностями, и интересами. К концу 1880-х годов около 60 проц. населения составляли ссыльнокаторжные, ссыльнопоселенцы и крестьяне из ссыльных. На Сахалине было сосредоточено более половины всех каторжников Российской империи, несших тяжесть наказания за совершенные преступления, – около 5 тысяч человек.

Помимо этого здесь проживали чиновники с семьями, свободные крестьяне, аборигены, располагались четыре местные воинские команды, численность которых к началу XX века составляла около 1,5 тысячи человек. Они конвоировали ссыльнокаторжных и несли караульную службу.

24 января 1880 года начальник Главного тюремного управления издал распоряжение о непременном «оставлении на о. Сахалине всех тех лиц, которые по окончании срока каторжных работ должны быть переводимы на поселение» и запрещении их перевода на материк.

Ссылка на Сахалин практически становилась безвозвратной. Выход ссыльнокаторжан на поселение вызвал стремительный рост населенных пунктов на острове: к 1898 году их насчитывалось более 130.

Учреждая сахалинскую каторгу, царское правительство наряду с пенитенциарными целями преследовало и экономические, прежде всего промышленное освоение природных богатств острова, добычу биоресурсов, развитие земледелия (создание сельскохозяйственной колонии), строительство дорог, причалов и т. д. В целом это был прогрессивный процесс. Труд десятков тысяч ссыльных, крестьян, военнослужащих, чиновников и интеллигенции стал материальной предпосылкой закрепления острова за Россией. Вместе с тем применение арестантского труда не оправдало надежд, которые государство возлагало на него. Сахалин так и не стал процветающей колонией, что объяснялось прежде всего плохой организацией переселенческого дела и неблагоприятным влиянием внешнеполитических факторов.

В начале XX века население Сахалина превысило 40 тысяч человек. Доля ссыльных в его составе все уменьшалась, а свободных крестьян и мещан из ссыльных неуклонно росла. В 1904 году были закрыты Дуйская, Дербинская и Онорская тюрьмы. Каторга как средство освоения острова явно себя изжила, и правительство готовилось ее упразднить. Однако события Русско-японской войны отменили эти планы. Всероссийская каторга на Сахалине была закрыта царским правительством 10 апреля 1906 года в связи с передачей южной половины острова Японии.

За годы существования каторги на Сахалине отбыли наказание свыше 30 тысяч уголовных и политических преступников.

Ссыльнокаторжная колония наложила свой отпечаток на все стороны жизни острова. Однако неправильно воспринимать ее как сплошное «темное царство». Несмотря на то, что каторжный Сахалин заметно отставал в культурном отношении от других областей Российской империи, зачатки культурной жизни отмечались и здесь: открывались школы, библиотеки, народные дома, проводились народные чтения, был создан прекрасный музей в п. Александровском, выходили сборники, известные как «Сахалинские календари». 

Сахалинская каторга и ссылка выполнили свою пенитенциарную функцию по отношению к лицам, преступившим закон. Но не менее важную роль они сыграли и в деле заселения и развития этой окраины страны, укрепления дальневосточных границ Российской империи. За счет ссыльных формировалось население, шло, хотя и медленными темпами, хозяйственное освоение острова.

Екатерина ЯСЕНЕВА, младший научный сотрудник Государственного исторического архива Сахалинской области.

Фоторепродукции из книги «Из истории русской литературы и общественной мысли 1860 – 1890-х годов». Литературное наследство. Т. 87. М.: Наука, 1977.