Охинская трагедия: один подросток погиб, а другой — стал инвалидом

332
Они были друзьями...

Виновный был найден, но до суда дело так и не дошло

По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно в мире погибает около 700 тысяч детей. Основная причина трагедий — несчастный случай. Скорбный список детских потерь ведет и Россия: каждый год примерно 6 тысяч граждан нашей страны покидают этот мир, не успев перешагнуть порог своего совершеннолетия.

В феврале 2017 года печальную статистику пополнила трагедия, произошедшая на северном Сахалине – в Охе. И хотя следствие уже завершено, события того рокового дня, на наш взгляд, так и не получили должной оценки со стороны закона.

Смертельный паркур
В тот трагический день охинские мальчишки играли в догонялки на территории бывшего пищекомбината. Бегали, забирались на крыши, прыгали с них в сугробы… Такой вот местный паркур, не отягощенный вниманием взрослых.

Вспомните свое собственное детство: небось на деревья-то лазили? Чердаки и подвалы обследовали? Тайком на речку с друзьями-подружками бегали? Было, все было… И никто не считал это хулиганством, самое большее — называл озорством. Потому что есть разница между естественным стремлением ребенка выделиться среди своих сверстников, попробовать себя в непривычных обстоятельствах и желанием совершить заведомо скверный поступок — разбить, разрушить, оскорбить…

А пока что вернемся к событиям того февральского дня, который стал роковым в судьбе двух мальчишек — одиннадцатилетнего Никиты и четырнадцатилетнего Ростислава – Ростика, как его звали друзья.

Волей случая, увлекшись паркуром, оба оказались вблизи трансформаторной подстанции, к стене которой примыкал забор из металлического профиля. Здесь-то и произошло непоправимое…

Оха — город снежный, сугробы вровень с забором отнюдь не редкость.

А от забора до крыши подстанции рукой подать. В ходе игры Ростик подбежал к металлическому забору и случайно схватился за силовые провода, выведенные сквозь наружную стену подстанции на высоте всего лишь каких-нибудь полметра от верхушки забора. Напряжение 380 вольт не оставило подростку ни малейшего шанса на спасение.

Хотя нет, шанс все-таки был: на помощь Ростику бросился Никита. Он ухватил товарища за обувь и попытался стащить его с оголенных проводов. И тут же получил электрический удар: под ногами был не сухой деревянный пол, а поверхность сугроба. Судорогой свело пальцы. Инстинктивно другой рукой Никита вцепился в металлический забор — и тут же потерял сознание…

Никиту спас оказавшийся вблизи юноша, самый старший из компании. Буквально чудом ему удалось сбросить Ростика с проводов, самому не попав при этом под высокое напряжение. Страшно представить, что было бы, опоздай он хотя бы на минуту…

На детские крики прибежали взрослые из расположенной неподалеку пожарной части. Пострадавшим пробовали делать искусственное дыхание. Потом на руках понесли в больницу. По дороге их встретила «скорая», и совсем скоро подростков доставили на место. Никита был в коме, его поместили в реанимацию. А Ростика здесь же, в приемном покое, закрыли белой простыней… 

Трагедии могло бы и не быть, если бы провода не висели так низко над забором. Или забор не примыкал бы вплотную к зданию подстанции, давая возможность попытаться взобраться на крышу.

Или об опасности предупреждал хотя бы один плакат, вывешенный в нужном месте. Или… или… Но увы!.. Безответственность взрослых смоделировала ситуацию, при которой стала возможной эта трагедия. А подростки в силу своего возраста избежать ее не смогли.

Возможно, на фоне общемировой статистики трагедия в Охе не более чем капля в море. Но для родных и близких погибшего это душевная рана, которая никогда не заживет. А что же Никита? Он получил электрические травмы обеих рук, но остался жив.

А дальше было вот что.

Возвращение
Оха — город сравнительно небольшой даже по сахалинским меркам, численность населения — чуть больше 20 тысяч человек. И новости здесь расходятся гораздо быстрей, чем в том же Южно-Сахалинске.

Трагедия на подстанции не оставила равнодушными многих охинцев, а поступок Никиты стал темой для обсуждения в социальных сетях. Незнакомые люди восхищались подростком, попытавшимся спасти товарища, и желали скорейшего выздоровления.

Электрическая травма — намного серьезней, чем механическая, ведь одновременно поражаются и кожные покровы, и мышечные ткани, и кровеносная система. Возможно, окажись подросток в областной больнице в тот же день, последствия травмы могли быть менее ощутимыми. Однако отправили Никиту в Южно-Сахалинск лишь через несколько дней, да и то по настоянию бабушки — Натальи Вальчук.

— Когда он попал в областную больницу, у него уже кожа на руках начала чернеть, — рассказывает Наталья Владимировна. — Помню, как областные врачи возмущались, что с таким опозданием привезли ребенка. Сразу начали его лечить, кожу пересаживать…

Наталья — не просто родная бабушка, она опекает Никиту с младенчества: так уж получилось… Подросток иначе как «мамой» бабушку не называет, она для него — самый близкий и родной человек. В семье Вальчук, кстати, воспитывается еще один подросток — Сережа, чуть старше Никиты. По словам Натальи, внук сам попросил ее забрать Сережу из интерната, поскольку ребята дружили между собой.

С тех пор как с Никитой случилось несчастье, в областной больнице подростку сделали уже три операции по восстановлению поврежденных тканей, дважды бабушка возила внука в подмосковные Люберцы, опять же на лечение. По ее словам, практически все расходы за свой счет. А впереди у Никиты еще несколько операций. Подростку определили инвалидность, однако в школу он ходит наравне с другими ребятами. Много читает. Вот только почерк у него после травмы испортился, пишет так, что и не поймешь: трудно держать ему ручку. Да и физкультура для Никиты — предмет пока что недосягаемый: ни на перекладине подтянуться, ни по канату под потолок залезть.

Видевшие Никиту вскоре после травмы рассказывали, что первое время он очень переживал из-за того, что не смог спасти товарища. Сейчас стал более сдержанным: порой время лечит гораздо успешней, чем минздрав… Никита словно бы вернулся из страшных воспоминаний в реальную жизнь, где есть не только горести, но и радости. И это хорошо.

— В школе-то у тебя как с ребятами? А с учителями?

— Да все нормально, — отвечает Никита. — Учителя хорошо ко мне относятся, и ребята хорошо. Со мною многие дружат, и я тоже с ними дружу.

Никита старается все делать сам, как бы трудно это ни было. Пусть медленно, зато без посторонней помощи. И это вселяет в его родных оптимизм и надежду на лучшее.

Забор без регламента
Да, а что же правоохранительные органы? Они действовали согласно установленному порядку. Буквально на следующий же день после трагедии Охинский следственный отдел СУ СКР по Сахалинской области возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 109 УК РФ — «Причинение смерти по неосторожности». Статья, заметим, на удивление гуманная: причинение смерти по неосторожности на весах Фемиды тянет не более чем на два года. Причем в зависимости от обстоятельств дела это могут быть исправительные или принудительные работы либо ограничение или лишение свободы на тот же срок.

В качестве подозреваемого следствие рассматривало довольно известного в Охе предпринимателя Григора Даллакяна. Именно с ним 8 августа 2016 года комитет по управлению муниципальным имуществом и экономике (КУМИЭ) заключил «Договор безвозмездного пользования № 41 недвижимого муниципального имущества» (так в оригинале. – С. Ч.).

Согласно этому договору, вышеозначенному предпринимателю предоставлялся «во временное владение и пользование» объект муниципальной недвижимости. А именно: нежилое помещение (подстанция), «расположенное в отдельно стоящем здании компрессорного цеха, с котельной имущественного комплекса бывшего пищекомбината по адресу: г. Оха, ул. Карла Маркса, 41.

Был в договоре № 41 такой серьезный пункт, как обязанность ссудополучателя, то бишь предпринимателя Даллакяна, «не осуществлять перестройку, достройку и перепланировку объекта, а также фрагментов его фасада без письменного согласия ссудодателя — соответствующих комитетов и управлений муниципального образования «Городской округ «Охинский».

Выдавал ли ссудодатель письменное согласие на постройку забора из металлического профиля или не выдавал, доподлинно не известно. Тем не менее забор был построен, причем отнюдь не в соответствии с техническим регламентом эксплуатации электроустановок.

А ведь там ясно сказано: ограждение должно быть отнесено от объекта не менее чем на пять метров. Видать, не читал собственник забора этот самый регламент, оттого и построил металлическое ограждение буквально впритык к углу подстанции, аккурат под самыми проводами.

Отнесли бы забор как положено — на пять метров в сторону, — глядишь, и не произошла бы трагедия на ТП-34.

Кстати, в числе прочих обязанностей ссудополучатель должен был «беспрепятственно допускать на объект и создавать условия для его проверок» представителям ссудодателя — КУМИЭ, а также других организаций, «контролирующих соблюдение законов и норм, касающихся порядка использования объекта, и в установленные ими сроки устранять отмеченные нарушения». Но это в теории. А на практике?

Судя по событиям 25 февраля, за полгода, прошедшие со дня подписания договора с КУМИЭ, представители ссудодателя про соблюдение норм и законов так и не вспомнили. Наверное, просто об этом забыли. Вместе с другими контролирующими организациями.

Иначе бы наверняка обратили внимание и на забор, и на отсутствие предупреждающих знаков.

Впрочем, не исключено, что организации все-таки собирались заглянуть на подстанцию, но как-то так получилось, что до ТП-34 они так и не дошли. А почему, непонятно. То ли условия для проверки представителям КУМИЭ на объекте созданы не были, то ли с беспрепятственным допуском были проблемы…

Как бы то ни было, а получилось то, что получилось: ограждение, построенное с грубейшими нарушениями, фактически убило одного из подростков и искалечило другого. В следственном отделе Охи виновность Даллакяна сомнений не вызывала.

Москва за нами?
А что же подозреваемый? Виновным себя Даллакян не считал. И представлял ситуацию таким образом, что договор о безвозмездном пользовании объектом вовсе не предусматривал возможность использовать электроустановку.

И пятиметровая полоса отчуждения вокруг ТП тоже его не касается (ладно, хоть от забора предприниматель не отказался). Получалось, что в случившемся сами подростки виноваты. Шарахаются по Охе, на крыши лазают, заняться им больше нечем… Вот несчастье-то и произошло.

Однако у следователей сложилось иное мнение. Первого декабря 2017 года материалы уголовного дела № 11702640012707096 были переданы в Охинский городской суд. Казалось, еще немного, и «самый гуманный в мире» даст беспристрастную оценку событиям почти годовой давности. Не тут-то было!..

Вдруг что-то разладилось в, казалось бы, отлаженном судебном механизме. Правовые шестеренки засбоили, и охинское судопроизводство, что называется, пошло вразнос.

Зато явилось на свет божий распоряжение теперь уже бывшего и. о. начальника Сахалинского управления Ростехнадзора А. Озерова о проведении внеплановой проверки ООО «Лидер», также размещенного на территории пищекомбината. Правда, от ТП № 34 «Лидер» когда еще был отключен, но какая, собственно, разница, где искать виновного?..

Проверка была проведена. В акте, составленном в январе 2018 года инспекторами В. Бокием и В. Сутягиным, в частности, сообщалось, что данное общество с ограниченной ответственностью является… собственником электроустановок, размещенных в ТП № 34. Мало того, на свет божий появилось и некое предписание, согласно которому на ООО «Лидер» возлагались обязанности в части ревизии и эксплуатации оборудования подстанции.

Между тем данный объект был и остается собственностью КУМИЭ. Причем ни ранее, ни сейчас ТП № 34 ООО «Лидер» не передавалась. Для чего же тогда надо было составлять документ? Ну, это и так понятно…

Да, еще одна деталь: на уголовное дело № 11702640012707096 обратил внимание уроженец Охи, депутат Государственной думы 7-го созыва Р. Шайхутдинов. И что с того? Вы думаете, народный избранник словом и делом поддержал родителей пострадавших подростков?

Да нет, поддержал депутат предпринимателя Даллакяна. А почему, непонятно. Возможно, забор у ТП № 34 из столичных далей видится гораздо отчетливей, чем из Охи. А работа местных следователей больше понятней жителю Москвы, нежели Южно-Сахалинска.

Непричастным признанный
Как бы то ни было, а 21 июня 2018 года Даллакяну было предъявлено обвинение в окончательной редакции (читай: с учетом вновь открывшихся обстоятельств в виде внеплановой проверки и неожиданного интереса депутата ГД).

В конце августа уголовное дело оказалось на столе прокурора Охи для утверждения обвинительного заключения. Однако ничего утверждено не было. 10 сентября постановлением прокурора дело было возвращено в городской следственный отдел, а затем постановлением начальника следственного управления направлено в отдел по расследованию особо важных дел — для дополнительного расследования.

Что же выяснили специалисты по особо важным делам? Буквально следующее: в соответствии с актами разграничения границ балансовой принадлежности эксплуатационной ответственности в ведении ООО «Охинские электрические сети» находятся высоковольтная линия от ПС-35/6 до опоры № 3, а у ООО «Лидер» — ВЛ-6кВ от опоры № 3 до этой самой подстанции
№ 34.

Таким образом, получается, что поражение током произошло на объекте, находящемся в ответственности ООО «Лидер», руководство которого и должно было обеспечивать эксплуатацию электроустановки в соответствии с требованиями безопасности.

Между тем, по утверждению руководства ООО «Лидер», к вышеозначенной подстанции общество не имеет ровным счетом никакого отношения. Мало того, еще 17 августа 2017 года был составлен акт обследования и вскрытия помещения ТП № 34 в присутствии начальника техотдела КУМИЭ М. Саньковой и представителей ООО «Лидер» во главе с замдиректора С. Шатуновым. В числе прочего было засвидетельствовано и встречное напряжение, поданное предпринимателем Даллакяном по кабелю сечением 35 кв. мм, протянутому вне проектного регламента.

Однако у следствия своя версия происшествия: смертельный случай произошел не в зоне ответственности гражданина Даллакяна. А потому принято решение дело прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ — за непричастностью обвиняемого к совершению данного преступления. О чем и сообщила письменно всем заинтересованным лицам следователь по особо важным делам подполковник юстиции А. Думанская.

А как же пресловутый металлический забор, который, собственно, и стал причиной трагедии? Да, собственно, никак: в качестве вещественного доказательства забор не фигурирует. А нет забора, и виноватого нет. И вообще дело списано в архив.

И здесь сам собой возникает невольный вопрос: а не рано ли его списали?

Что дальше?
Ответ содержится в ст. 78 Уголовного кодекса РФ. Согласно этой статье, лицо освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления небольшой тяжести истекли два года. В случае с предпринимателем Даллакяном это именно тот самый случай, когда время сыграло на руку обвиняемому.

Напомним, максимальный срок наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 109, — до двух лет лишения свободы. С даты трагедии прошло уже гораздо больше — два с половиной года. Следствие закончено, забудьте…

Впрочем, ставить многоточие рука не поднимается. Зато как бы сам собой возникает в конце предложения вопросительный знак. Неужели все забыть?

Для семей пострадавших подростков все забыть просто-напросто невозможно.

Да и как забыть о том, что ни в день трагедии, ни позже предприниматель Даллакян так и не подошел к убитым горем родителям? Даже слова сочувствия от него не услышали, что уж там говорить о какой-то помощи — на похороны одного подростка, лечение другого? Не считает себя предприниматель виноватым. Словно бы пресловутую подстанцию он и в глаза не видел, а не то чтобы ее в безвозмездное пользование взять.

Итак, один подросток погиб, но ведь другой остался! Разве он не достоин того, чтобы взрослые отметили его безусловную смелость, проявленную при спасении друга? Пусть подросток-спасатель и сам оказался в роли спасенного, в этом нет ничего предосудительного.

Главное, что он товарища хотел спасти!

— Нет, нет! Никакой особой смелости здесь нет, — огорошила нас заместитель главы по социальным вопросам администрации Охинского городского округа Светлана Свиридова. — Дети, скажем так, хулиганили, лезли куда не надо, с крыш прыгали… Отмечать это было бы неправильно. Непедагогично. Они были не там, где они должны были быть!

И в самом деле: на частный забор мальчишки залезли, чужой провод без спросу трогали. Прямо натуральные хулиганы! А то, что один спасал другого, как-то в сторону отошло, вроде бы ничего подобного не было.

Как оказалось, эту историю хорошо помнит уполномоченный по правам ребенка при губернаторе Сахалинской области Любовь Устиновская.

А вот заместитель начальника охинского управления образования Татьяна Нужина сказала, что про историю с подростками она ничего не знает. Может быть, и так. Хотя, если честно, как-то с трудом в это верится: история-то нашумевшая.

Вообще, создается впечатление, что ответственные люди в Охе хотели бы эту историю забыть. И некоторые, кстати, благополучно ее забыли.

Так оно, знаете ли, спокойнее на белом свете. Никаких лишних переживаний. И голова за чужих детей не болит.

Что уж тогда говорить про душу, сердце?..

Сергей ЧЕВГУН.

РЕЗОНАНС