Как хлеб, как воздух. Вся жизнь с газетой

44
Поселок Широкая Падь. Существовал с 1934 по 1962 год.

1 мая 2020 года «Советскому Сахалину» исполнится 95. В рубрике, обозначенной этой юбилейной цифрой, мы публикуем статьи разных лет, материалы о людях, в чьей судьбе газета приняла участие, воспоминания земляков.

Напоминаем, автором материалов может стать любой читатель, которому есть что вспомнить и рассказать. Ждем ваших писем.

Мои родители c двумя детьми из села Ольшаница Брянской области приехали на северный Сахалин по вербовке в 1932 году. С кунгаса высадились на берег Татарского пролива километрах в десяти от лесоучастка Первая Речка Пилевского сельского совета. Там нас поселили в барак, и отец Селиверст Прокопьевич Иванютин стал лесорубом.

Зимой 1935-го лесоучасток закрылся, и нас в санях привезли в строившийся поселок Широкая Падь, где открылся рыбозавод. В засольном цехе отец трудился бондарем, а мама Прасковья Петровна – рабочей.

Жизнь на новом месте налаживалась. Построили лесопилку, магазин, почту, баню. В восточном бараке, где мы жили, появился электрический свет. Район прирастал людьми и не был оторван от внешнего мира, жил в одном ритме со страной.

Мне было шесть лет, но я помню, как в 1936 году встречали из Москвы лучшую в Широкопадском районе укладчицу рыбы Марию Павловну Андрееву. Она побывала на первом слете стахановцев. Народ собрался в клубе. И я там сидела на деревянной лавочке между родителями.

Мария Павловна, боевая, энергичная женщина с завивкой из столичной парикмахерской и орденом Трудового Красного Знамени на груди, ходила по сцене.

Она эмоционально рассказывала о своей поездке в Москву, о слете и о том, как сам всероссийский староста Михаил Иванович Калинин вручил ей высокую награду.

Об этой стахановке писал «Советский Сахалин». Эту газету много лет получали мои родители. А для нас с Варварой (сестра на шесть лет старше меня) они выписывали «Комсомольскую правду» и «Пионерскую правду».

Не помню, кто меня научил читать (мама была неграмотной), но в широкопадскую библиотеку я стала ходить еще до школы. В 1938-м мы с Варварой пошли учиться в новую школу-семилетку, в которую приехали учителя из разных городов страны.

Газеты в Широкую Падь доставляли на катере или кунгасе вместе с грузами. А если штормило, прилетал самолет и в определенном месте сбрасывал газеты.

Там их уже ждали наши почтари, чтобы разнести по домам. Из самолетов иногда и туши баранов сбрасывали. А картошка была своя. Мы ни на кого не рассчитывали, только на себя. Все делали вместе и хорошо.

Когда не было возможности доставить прессу из-за непогоды, нам ее не хватало. Хотя мы знали все, что нам было положено знать. Да и у каждого на стене висела черная тарелка репродуктора.

Когда в годы войны Левитан читал сводки Совинформбюро, семья стояла возле нее как по команде «смирно».

Всю войну мы практически не видели отца. Тогда вся жизнь была подчинена одной цели: все для фронта, все для победы, а работа у бондарей была очень ответственной.

Надо было не только сделать бочки, в которые укладывали засоленную рыбу, но и, главное, качественно их закупорить.

Когда приходил пароход, рабочие рыбозавода домой не уходили до тех пор, пока вся произведенная за путину продукция не оказывалась в трюме судна. И так было до победного 1945-го.

В мае того же года я окончила семилетку. После выпускного вечера первый секретарь райкома комсомола Кузьма Иванович Терещенко попросил меня на следующий день к 9 часам прийти в райком.

Я пришла ни жива ни мертва. Это же надо было зайти в «солидное» двухэтажное здание (единственное в поселке), да еще к первому комсомольскому руководителю, а потом, как оказалось, и к третьему секретарю райкома партии!

А мне тогда только пятнадцать лет исполнилось. После небольшого собеседования мне предложили уже завтра выйти на работу в библиотеку широкопадского райкома партии.

Рядом с библиотекой был партийный кабинет, где проходили пленумы и учеба активистов. Там лежали огромные кипы газетных подшивок, в том числе и «Советского Сахалина». В мои обязанности входило найти и подобрать материал в помощь партийным работникам и активистам.

В библиотеку приходили уважаемые люди, которых присылали для усиления работы на местах, комсомольцы-добровольцы, в 1930-х годах приехавшие осваивать Сахалин в счет «1200». Я очень старалась быть им полезной. В библиотеке проработала до 1 августа 1946 года.

Всю жизнь для меня, как и для моих родителей, газеты были как хлеб, как воздух. Нередко мы делились прочитанным, обсуждали горячие темы. А жизнь в те годы была полна разных событий, в которых мы принимали самое активное участие.

«Советский Сахалин» я выписываю до сих пор, для меня он неразрывно связан с островом и моими земляками. 32 года в этом издании проработал мой сын Владимир и продолжает сотрудничать. Думаю, совсем не случайно газета стала частью нашей жизни.

Нина Плотникова, г. Южно-Сахалинск.

От редакции
Материалы этой рубрики публиковались в № 66 за 17 сентября («Первый номер «Советского Сахалина»); № 68 за 24 сентября («Резюме редактора: «Отклонить»); № 70 за 1 октября («Листая газетные подшивки. Губернатор начинает…»); № 72, 73, 74 за 8, 11 и 15 октября («Воспоминания о Южном Сахалине»).