Невыдуманные истории выздоровления от алкогольной зависимости

18

Публикуя в номере за 1 ноября 2019 г. интервью с медицинским психологом областного наркологического диспансера Алексеем Ларионовым «Я не болен», редакция предлагала читателям рассказать истории выздоровления от алкоголизма знакомых и близких людей.

Сегодня мы публикуем первые из них.

Ради дочки
Этого человека уже нет в живых. Ушел он из жизни раньше времени из-за того, что много пил, можно сказать, с детства.

Но последние лет 15 – 20 вел трезвую жизнь. Его силе воли все поражались. В наших краях отношение к алкоголю положительное, и мужикам было удивительно, как можно ужинать насухую и не поднять рюмку в воскресенье.

У Лешки был музыкальный талант. На отцовской гармошке он на слух подбирал любую мелодию еще шестилетним мальцом. Кто-то посоветовал ему учиться в музыкальной школе, и Лешка выбрал баян.

Когда ему было лет 13 – 14, его с баяном стали приглашать на свадьбы. Естественно, баянисту наливали. Сначала он держался стойко, но потом стал принимать рюмку-другую для куража.

Это состояние ему нравилось, и Лешка втянулся. Скоро его стали приносить домой мертвецки пьяным. Мать сильно переживала, но пьющий отец не видел в этом ничего плохого.

И в обычной, и в музыкальной школе он совсем недавно подавал большие надежды, но теперь на них стоял жирный крест.
В восемнадцать лет Лешка «загремел» в тюрьму – оказался в пьяной компании, развязавшей драку.

Не успел отдохнуть от этой посадки, заработал новый срок – на этот раз кого-то ограбил.

Вернулся лет через семь. К всеобщему удивлению, нашел работу. Старался на ней удержаться, пил в меру. Женился. Я был у него на свадьбе, видел невесту: хорошая, добрая девушка. Почему пошла за Алексея – ума не приложу.

У молодых родилась дочь. Как сейчас помню, назвали ее Лидой в честь матери Алексея. Несколько месяцев в семье держались покой и радость. А потом отец семейства запил.

Причем вел себя в пьянстве буйно. Поднимал на жену руку. Она часто ходила с синяками и, наконец, выгнала Алексея – квартира была ее.

И он покатился, как говорится, по наклонной. Много раз приходил к бывшей жене, ломился в двери, приходилось вызывать полицию. Все требовал показать дочь.

Однажды он перехватил жену с дочерью по пути в детский сад – девочке было уже больше двух лет, пытался взять ее на руки, но только напугал ребенка. Дочка его уже не помнила.

А жена твердо сказала: «Пока не станешь человеком – к дочке не подпущу».

Он долго пытался стать человеком. Знаю, что ходил к бабкам-травницам, пил какие-то снадобья, чтобы избавиться от пагубной привычки. В церковь тогда так не ходили, как сегодня.

Да и не было в нашем городе храма. Так что от бога помощи Алексей не ждал. «Зашивался», кодировался – все это ненадолго, пока не попал на хорошего доктора-нарколога. Говорили, что его кодирование – сильное.

Дочка между тем подрастала. Алексей наблюдал за ней издали. Он не мог даже себе объяснить, почему ребенок занимал все его мысли. Со временем, найдя стабильный заработок, Алексей стал посылать жене денежные переводы – для дочки.

Ему понадобилось пять лет, чтобы совсем отказаться от алкоголя и иметь право прийти в бывшую семью. Его не встретили с распростертыми объятиями. Жена уже не верила в то, что он может стать надежным мужем и отцом. И Алексей вынужден был завоевывать своих женщин – взрослую и подрастающую.

И его, наконец, приняли. Какой он был отец! Читал с дочкой книги, играл с ней в шахматы, сам шил ей новогодние костюмы (в тюрьме обучился шитью), даже стал председателем родительского комитета в классе.

Зная историю Алексея, я поверил, что от алкоголизма можно вылечиться – было бы желание. К сожалению, пьющие люди в большей части своей жизнью довольны, не видят в ней ничего плохого и ничего не хотят менять. Живут, куда кривая вывезет.

Василий СУШКО, г. Южно-Сахалинск.

И случилось чудо
Как-то так случилось, что в родном городке оказались в отпуске шесть моих одноклассников, и мы собрались в саду у моих родителей вспомнить детство золотое.

Были здесь и Александр с Ольгой. Они поженились сразу после окончания школы. Он учился в военном училище, она никакого образования так и не получила, хотя была амбициозной, хорошо училась.

В Сашу влюбилась еще в школе, отпугивала от него девчонок, как бы поставила на нем клеймо: он мой.

Их первенца мы обмывали большой компанией на новогодних каникулах – почти все где-то учились.

Теперь у них еще и дочка лет четырех. Мы обратили внимание, что девочка отстает в развитии. А потом, собравшись за столом, увидели, что и мама ее не вполне нормальна.

Она быстро захмелела, стала ко всем по очереди привязываться, жаловаться на жизнь, плакать. Ольгу быстро положили спать, и Сашка рассказал, что она сильно пьет.

Его как военного человека переводили с места на место, в гарнизонах, как правило, работы для офицерских жен не было, и они, отправив мужей на службу, собирались за бутылочкой то у одной, то у другой.

Остальным ничего, а на Ольгу алкоголь повлиял быстро и сильно.

Саша отговаривал ее не рожать второго ребенка – и первому-то не хватало материнского внимания, но Ольга не послушалась. Ребенок родился больным. Это не отрезвило мать – она стала пить еще больше – «с горя».

Бывало так, что она пропадала где-то днями и ночами. Сын, который уже ходил в школу, прогуливал, потому что некому было оставаться с сестренкой. Он ее и кормил, и купал, и переодевал, когда мать отсутствовала.

Мы спросили Сашу, пробовал ли он ее лечить. Тот сослался на то, что в местах, где они жили, таких служб не было.

Все очень сочувствовали однокласснику. Конечно, жалели и Ольгу, но ни у кого в голове не укладывалось, как можно было ей так опуститься.

Потом кто-то сказал, что Александра перевели в большой город. Лет через пять мы с ним снова встретились, он приехал домой один, без семьи. Спросили его об Ольге.

И он рассказал, что дело, кажется, пошло на поправку. Когда Александра переводили, он поставил вопрос ребром: либо семья, либо алкоголь. Он не хотел, чтобы на новом месте службы обсуждали его пьющую жену.

Она пообещала закодироваться. Но обещание свое выполнила не сразу, а только после случая, который мог закончиться трагически.

Стояла зима, было много снега. Ольга возвращалась домой часа в два ночи после очередной посиделки с новыми друзьями. Еле держалась на ногах, оступилась с тропинки и шагнула в высокий сугроб.

И сколько ни пыталась, выбраться из него не могла – не было сил. Она сидела в этом сугробе рядом с домом и понимала: вот и конец пришел.

И какой желанной стала та скучная жизнь, от которой она сбегала каждый день. «Если случится чудо и я спасусь, то никогда больше не стану пить», – говорила она вслух, словно давала кому-то зарок.

И чудо произошло. Какой-то мужчина возвращался с ночной работы и шел по той тропе, около которой замерзала в снегу Ольга. Он успел вовремя, женщина даже не успела ничего отморозить.

Но простудилась и пережила стресс. Неделю она проболела, а потом сама пошла к специалистам. Не пьет уже четыре года. Работает в больнице санитаркой. Сама захотела, хотя можно было найти что-нибудь полегче.

– Мне говорили, что четыре года не показатель, – сказал Александр, – но я почему-то верю, что она уже не сорвется.

Это в том военном городке, где кроме как за бутылочкой негде было провести время безработным дамам, нельзя было выздороветь.

Окружение засасывает… Здесь рамки общения сильно расширились.

У нее появились хорошие подруги. Дай-то бог!

Марина КАЗАНЦЕВА, г. Холмск.

По теме:

2 ноября 2019 – «Я не болен!». Утверждает алкоголик и упускает свой шанс на выздоровление