В 1 час 05 минут ночи 28 мая Оха была разбужена мощным подземным толчком, сила которого, по более поздним сведениям, равнялась 5—6 баллам. Взрослые, схватив в охапку детей, бросились к выходу. Как сообщают местные журналисты, падала мебель, летели книги, телевизоры… Не обошлось без сумятицы в коридорах и подъездах, на лестничных площадках. Но жертв и сильных разрушений в городе нет, во многих домах имеются трещины, кое-где упали балконы. Значительно пострадала первая — старейшая в городе школа. Есть порывы в канализационных и водопроводных, газовых системах. Не все дома отапливаются. Перестало работать радио, поэтому все важные сообщения передаются по громкоговорителю с автомобиля, разъезжающего по городу. Штаб по ЧС призывает население к спокойствию. Многие люди опасаются заходить в квартиры, проводят время на улице. Как ни печально, этим не преминули воспользоваться грабители — есть сообщения о вскрытии квартир и грабежах…
Эпицентр землетрясения силой 9 баллов — посёлок Нефтегорск. Как ночью, так и до 12 часов в воскресенье всякая связь с этим населённым пунктом отсутствовала.
После её налаживания поступили первые сведения о последствиях разыгравшейся ночью трагедии. Вместо добротного компактного белокаменного посёлка нефтяников — группа развалин. Повсюду пожарища. После первого же толчка рухнули 17 четырёх- и пятиэтажных домов, заживо погребая сонных людей. По предварительным данным, их более двух с половиной тысяч. Из-под развалин слышались стоны и крики, мольба о помощи. Группы спасателей из Охи, Хабаровска, Петропавловска-Камчатского растаскивали завалы, извлекая из-под разбитых железобетонных плит окровавленные тела… Раненым тут же оказывали первую помощь, готовя к эвакуации в Оху. Трупы складывали рядом… Картина жуткая, леденящая душу.
Ущерб, нанесённый стихией, ещё устанавливается. Но что сравнимо с человеческими жертвами, болью и страданиями нефтегорцев?
В который раз возникает один и тот же вопрос: ну почему злополучная стихия нас непременно застаёт врасплох, почему о её угрозе население не оповещается заранее, чтобы в экстренном порядке принять все меры защиты? Ведь о землетрясении, как правило, мы узнаём в последние минуты или тогда, когда уже валится посуда из серванта и трещит потолок над головой. Была в Охе одна сейсмическая станция и ту закрыли: денег нет. И вот — непоправимая беда.
* * *
— Проснулась от шума — вслед за разлетающейся вдребезги посудой грохнулся об пол холодильник… Ожила, задвигалась не только мебель с полом, но и сами стены. Схватив на руки трёхлетнего сына, ринулась на улицу, — рассказывает охинка Ольга Бендяк. — Из других подъездов уже бежали испуганные люди. Кто успел — взял с собой стул или кресло, раскладушку — на чем-то надо было коротать это жуткое время. Ночь была холодная, стало разводить костры.
Толчки продолжались, и никто не решался вернуться домой хотя бы за продуктами. Из фундамента ряда треснувших домов повылетали кирпичи.
Делились едой, у кого что было, успокаивая ревущих детей. Но если мы отделались общим шоком, то горе лишь одной моей знакомой из Нефтегорска безмерно — после охватившего её во сне чувства полёта очнулась уже в руках спасателя. Двух детей и мужа не нашли…
А вот что рассказывает нашему корреспонденту главный архитектор г. Охи С. Пыриков:
— После ташкентского землетрясения у нас пересмотрели строительные нормы, увеличив сейсмичность до семи-восьми баллов. Однако пятиэтажные панельные 64-квартирные дома в Нефтегорске возводились еще в 60-е годы вообще без учёта этих требований. Они-то первыми и рухнули, как бы уйти под землю вместе с людьми. Жуткое зрелище, страшные стоны. Посёлка как бы нет — одна пыль, руины, трупы…
— Первым вышел на связь и рассказал о трагедии, постигшей Нефтегорск — тамошний милиционер — если не ошибаюсь, его фамилия Новосёлов, — говорит генеральный директор АО «Сахалинморнефтегаз» С. Богданчиков. — Дальше уже пошла работа — организовали спасателей, технику.
В редакции раздаются звонки — например, миллион рублей помощи пострадавшим выделил обком компартии, предлагают деньги и другие.
А. Пашков, начальник отдела областного управления здравоохранения:
— По данным, которыми мы располагаем на 14 часов (понедельник), 40 раненых эвакуировано в Хабаровск, 20 — во Владивосток. Из потерпевших — трое скончались в дороге, двое в Охинской больнице, один ребёнок умер в Хабаровске. О числе погибших говорить рано — точных данных, пока ведутся спасательные работы, нет.
Н. Пастернак, главврач Охинской центральной больницы, дополняет:
— Эвакуация пострадавших из Нефтегорска идёт полным ходом, причем только вертолётом. На помощь нам прибыли бригады врачей из Ноглик, Тымовского. Кроме того, 111 специалистов (нейрохирурги, травматологи и т. д.) оперативно прилетели из Хабаровска, 36 — из Владивостока. Причем не с пустыми руками — привезли с собой лекарства, оборудование. Прибыли врачи и из областной больницы. Больные, нуждающиеся в аппарате искусственной почки (его у нас нет), в основном вывезены на материк. Испытываем нужду в системах для переливания крови, одноразовых шприцах, кровозаменителях, анальгетиках и т. п. Ждём грузы из Южно-Сахалинска и с материка. Травмы, как правило, очень серьёзные — раздроблены конечности, тазобедренные кости, повреждены внутренние органы… У ряда переживших трагедию появились психические отклонения.
Больница наша рассчитана на 460 коек, их пока хватает, но на всякий случай подготовлены места и в Ногликах, Тымовском. Работаем без передышки.
Десятки охинцев встречают каждый вертолёт с ранеными, ищут родных, друзей, предлагают свою помощь. Возбуждённые люди часами просто стоят у больницы. Думаю, поможем всем пострадавшим, кому ещё можно помочь.
М. КУЗЕВАНОВА, В. КУЛЬБАКОВ, М. КРУПЕЛЬНИЦКИЙ.
