Почему живет и здравствует коррупция, нужна ли депутату неприкосновенность, разоблачение «оборотней» – очередная кампания или будничная работа правоохранительных органов, возрождать или нет институт конфискации имущества – на эти и другие вопросы отвечает прокурор области С. БЕССЧАСНЫЙ.
– Сергей Алексеевич, одним из источников, «питающих» коррупцию, многие считают нарушение «правил игры» при проведении аукционов, конкурсов, торгов и так далее. Мол, таким образом «свои» люди получают право на выполнение муниципальных заказов, приобретают по сходной цене недвижимость… Контролирует ли прокуратура этот процесс?
– Недавно на одном из совещаний была оглашена такая цифра: на осуществление государственных, муниципальных закупок для различных нужд по линии администрации области выделяется свыше 1 млрд. руб. бюджетных средств. Это – огромная сумма! Проводятся тысячи аукционов, поскольку законодательство не позволяет иным способом решать вопрос о приобретении имущества, распределении заказов на ремонтные работы и так далее. Конечно, всем контролирующим органам необходимо поспевать за этой динамикой, но, замечу, объем работы колоссальный!
И я бы обозначил две главные проблемы, без решения которых порядок на этом рынке навести очень сложно. Во-первых, для выполнения любых строительных, ремонтных работ требуется смета, подготовленная специализированной проектной организацией, получающей определенный процент от общей стоимости проекта.
И вот здесь – первый камень преткновения, который мешает нормальной организации работы. Складывается парадоксальная ситуация. Коммерсант, желающий участвовать в конкурсе, заказывает в проектной организации смету. При этом сходятся два сугубо прагматичных интереса. Проектной организации выгодно поднять стоимость проекта до максимума за счет различных коэффициентов, накруток, чтобы побольше получить за свою услугу. Выгоду, оказывается, имеет и коммерсант, поскольку в дальнейшем он может сэкономить на строительстве, хотя сметой и предусмотрены большие затраты. В итоге мы получаем бюджетный объект со стоимостью, которую в принципе можно было бы уменьшить вдвое.
Вот такой замкнутый круг: без сметы нельзя выделять бюджетные средства, скажем, на ремонт, а смета делается по старым нормативам, которые позволяют ее удорожать беспредельно. А ведь речь должна идти о рациональном использовании средств налогоплательщика.
Да, криминала здесь, казалось бы, нет. Любая проектная организация вам докажет, что она пользуется действующей нормативной базой. Но, с другой стороны, всем очевидно, что объект можно отремонтировать с оценкой на 40 – 50 проц.  ниже… И не тратить миллионы, часть которых уходит проектировщикам, часть – предпринимателям, получающим неплохую маржу за счет экономии.
Сейчас мы пытаемся эту проблему разрешить. Но опять все упирается в деньги. За проведение экспертизы какого-либо проекта тоже нужно платить… Конечно, в отдельном случае это еще себе можно позволить, но массово – вряд ли.
Я сейчас дал своим сотрудникам поручение, и вместе с представителями администрации области мы попытаемся пересмотреть нормативную базу. Будем информировать генеральную прокуратуру с целью изменения нормативов, поскольку нельзя более «подкашивать» бюджеты. Схема, которая вроде бы предполагает рациональный подход к использованию средств, превратилась в тормоз.
Во-вторых, не секрет, что некоторые предприниматели, имеющие в активе фирмы стол да стул, профессионально занимаются участием в конкурсах на различных этапах государственных и муниципальных заказов. Цель – победить, а далее фактически за какой-то процент перепродать этот выигрыш подрядчикам. Мы сегодня получили определенного рода спекулянта, профессионально работающего на этом рынке.
И здесь тоже дело – в нормативной неурегулированности. Закон о проведении  конкурса не позволяет организации, которая его объявляет, запрашивать информацию о финансовой деятельности конкурсантов. Кроме строго определенного перечня документов, по большому счету, никак не свидетельствующих о том, что конкурсант с этой работой справится. Очередной парадокс: муниципальное образование, отдавая бюджетные деньги, должно быть уверено, что в конкурсе участвуют только добропорядочные хозяйствующие субъекты, зарекомендовавшие себя на этом рынке. Но проверить, реально ли они обладают определенным объемом финансовых, кадровых ресурсов, на стадии проведения конкурса бывает крайне сложно.
Есть, конечно, и нарушения, допущенные при проведении конкурсов. Здесь также две составляющие. Иногда нарушения становятся следствием незнания членами конкурсной комиссии законодательства, это во-первых. Во-вторых, наличие умысла. Это когда имеет место сговор с целью победы определенного участника конкурса. И тогда в работу должны включаться правоохранительные органы, в первую очередь оперативные подразделения органов внутренних дел, в частности отдел по борьбе с экономическими преступлениями. И сотрудники ФСБ – у них тоже есть возможность выявлять преступления коррупционной направленности.
Думаю, что в части выявления таких преступлений мы, к сожалению, только в начале пути.
– И все-таки: какими-то конкретными примерами вы располагаете?
– Пожалуйста. Холмской городской прокуратурой по факту превышения должностных полномочий и совершения должностного подлога возбуждено уголовное дело в отношении председателя комитета по управлению муниципальным имуществом МО «Холмский городской округ» Н. Самохваловой. Основанием для этого стали результаты общенадзорной прокурорской проверки оперативных материалов по исполнению законодательства о приватизации на территории района в 2006 году, поступивших из управления по налоговым преступлениям УВД области.
Как установило следствие, при проведении в 2006 году аукциона по продаже муниципального недвижимого имущества – магазина «Юленька» – Самохвалова, являясь председателем комиссии, допустила к участию в аукционе ООО «Нагваль», которое не имело на то законных оснований. Именно эта фирма и стала собственником объекта муниципального имущества.
Действия Самохваловой прокуратура расценила как превышение полномочий, сопряженных с совершением служебного подлога. В данный момент ведется расследование этого уголовного дела.
Сейчас мы проводим целый ряд проверочных мероприятий, в том числе в рамках реализации национального проекта «Доступное жилье». Уже выявлены нарушения, и, думаю, в ближайшее время будут возбуждены уголовные дела.
Наша задача – сберечь деньги и нервы людей, которые доверились застройщикам и надеются, что в установленный в договоре срок получат жилье. Но, к сожалению, застройщики с самого начала своей деятельности поступают неблагородно.
Совместно с правоохранительными органами проводится масштабная проверка в  областном центре. Но более подробно говорить об этом я пока не могу. Как только мы подойдем к конкретному логическому результату, все сведения будут обнародованы.
– Сергей Алексеевич, в последнее время прокуратура столь активно выявляет «оборотней», что невольно думаешь: не очередная ли кампания по «зачистке» негласно объявлена? Чиновники годами работали на своих местах, и все было как-то тихо да гладко…
– Могу отвечать только за себя, за то время, что нахожусь на Сахалине. Происходящее сегодня – это тот ритм, в котором и будет работать прокуратура области, пока я ее возглавляю.
Причем главная наша цель – выявить тех нарушителей, кто серьезно и негативно влияет на общее состояние экономики в регионе.
– Судя по количеству громких дел, связанных с именами глав ряда крупных российских городов, под прицелом надзорного органа оказались мэры. Некоторые аналитики склонны видеть в этом политическую подоплеку. Надо доказать народу, насколько неэффективна выборная система, перейти к назначению градоначальников и таким образом завершить «вертикаль власти»…
– Система выборов или назначений – не мой вопрос. Я исполняю закон, каким бы он ни был. Что касается моды на «ловлю» мэров, здесь, по-моему, кроется большая ошибка. Такого рода оттенок этой проблеме придают отдельные СМИ.
На самом деле в руках у чиновника высшего муниципального уровня сосредоточен большой объем властных полномочий. И не допустить состава преступлений с его стороны можно только в одном случае – когда в муниципальном образовании действует серьезная и реальная система сдержек  и противовесов, когда орган исполнительной власти в лице мэра жестко контролируется представительным органом. Если этого нет, если депутатский корпус не исполняет своего предназначения, мы получаем безнаказанность одной стороны, владеющей огромными ресурсами – административными и, главное, материальными. Поэтому правоохранительным органам приходится – уже постфактум – вмешиваться в ситуацию. Хотя, повторюсь, есть представительный орган, есть счетная палата и другие структуры, призванные контролировать деятельность исполнительной власти.
– К слову, о депутатах. Горсобрание Южно-Сахалинска в последнее время озаботилось тем, что народным избранникам необходима неприкосновенность. Как вы относитесь к этой идее?
– Я категорически против! Не вижу необходимости в какой-либо дополнительной регламентации их защиты. За исключением той, которая сегодня существует. Например, дача согласия прокурором субъекта на возбуждение уголовного дела в отношении депутата.
У нас действует и адаптирован в рамках уголовного кодекса механизм процедуры защиты лица, привлеченного к уголовной ответственности путем обжалования каждого действия следователя, дознавателя, прокурора в судебном порядке. Поэтому возможный произвол со стороны правоохранительных органов моментально купируется судебным решением, которое принимается в очень короткие сроки, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством. И никаких дополнительных гарантий, считаю, депутатскому корпусу не требуется. А неприкосновенность, как показывает практика, это лазейка для того, чтобы уйти от ответственности, прикрывшись депутатским мандатом. Не нарушай закон, и никакой иммунитет тебе не нужен!
А в остальном – если права депутата кто-то попирает, то вся мощь государственного механизма становится на его защиту.
– Сергей Алексеевич, областная Дума выступила с законодательной инициативой: внести изменения в Уголовный кодекс, дабы возродить институт конфискации имущества. Что вы думаете по этому поводу?
– Как прокурор я готов поддержать депутатов. Институт конфискации – не изобретение советской власти. Он существовал с древних времен. И это не что иное, как самое действенное средство, когда за совершение преступления, сопряженного с необоснованным обогащением, чиновник расплачивается и имуществом. Пока же мы повсеместно имеем факты, когда лицо, совершившее хищение, получает либо условную меру наказания, либо относительно небольшой срок. Соответственно в обществе не формируется, ощущения борьбы с этим злом.
И я солидарен с депутатами областной Думы в необходимости законодательного закрепления ранее исключенного в законодательном праве института конфискации имущества. Это позволило бы полностью и адекватно реализовать принцип неотвратимости наказания и соответствия его совершенному деянию.
– Еще одна (горькая) примета времени – невыплата зарплаты. Как обстоят дела на этом «фронте»?
– Мы добились хороших результатов. Сегодня задолженность по выплате зарплаты существует всего на 6 предприятиях, находящихся в стадии банкротства. С начала года возбуждено 21 административное производство по невыплате зарплаты, в двух случаях ставится вопрос о дисквалификации руководителей (один уже дисквалифицирован). Возбуждено 6 уголовных дел, более 2 тысяч исков направлено в суд в интересах конкретных граждан. Так что эта проблема постоянно находится в поле зрения прокуратуры.
Если говорить о прокуратурах субъектов, входящих в Дальневосточный федеральный округ, то наши показатели не уступают, например, показателям по Приморскому краю, где штат сотрудников в надзорном органе несоизмеримо больше.
У нас же, я не устаю это повторять, всего 280 человек оперативного состава. И лишь часть из них занимается общенадзорными проверками, поскольку приходится «вести» конкретные уголовные дела, поддерживать обвинения в судах и так далее. То есть штатные возможности не позволяют осуществлять сплошным порядком надзор.
Кроме того, есть еще две вытекающие из вышеобозначенной проблемы. Во-первых, выплата так называемой «серой» зарплаты, во-вторых, задолженность по отчислениям в пенсионный фонд. Да, пока этот вопрос не встал «в полный рост». Но когда у многих людей подойдет пенсионный возраст и они вдруг узнают, что работодатель не делал соответствующих отчислений, мы получим социальную катастрофу.
А у нас в области, к сожалению, задолженность в пенсионный фонд нарастает и  составляет около 900 млн. руб. Это огромная сумма! Многие работодатели откровенно не производят отчисления  в пенсионный фонд.
И здесь нельзя полагаться только на прокуратуру, мы не панацея от всех бед. Здесь должна быть активность и со стороны профсоюзов, и со стороны пенсионного фонда, и со стороны самого работника. Если он в этой ситуации остается сторонним наблюдателем, порядок в данной сфере трудовых взаимоотношений навести невозможно.
К сожалению, с заявлениями о выплате  «серой» зарплаты в прокуратуру обращаются всего лишь единицы граждан.
Беседовала
Л. ПУСТОВАЛОВА.