«Дерсу Узала» без купюр

Владивостокское издательство «Рубеж» выпустило в академическом формате первый том шеститомного собрания сочинений выдающегося путешественника и писателя Владимира Клавдиевича Арсеньева. Корреспондент «Советского Сахалина» встретился с главным редактором тихоокеанского альманаха
«Рубеж», генеральным директором одноименного издательства
А. Колесовым.
– В прошлом году книги вашего издательства получили широкий резонанс в Москве и Владивостоке. Двухтомник крупнейшего поэта дальневосточной эмиграции Арсения Несмелова был отмечен престижным дипломом Ассоциации книгоиздателей России, а изящное издание «Нэнуни. Дальневосточная одиссея» Юрия и Валерия Янковских стало настоящей сенсацией. В этом ряду ваше обращение к Арсеньеву не выглядит случайным. Почему вы взялись за столь большое и ответственное дело – издание полного собрания самого известного дальневосточного писателя, ведь подобное издание прежде никогда не осуществлялось ни в России, ни за рубежом?
–  Сегодня наследие В. К. Арсеньева приобретает новое, современное звучание. С моей точки зрения, этим в первую очередь объясняется и всплеск читательского интереса к творчеству писателя, который наблюдается в последнее время. Вместе с тем Арсеньев принадлежит к числу авторов, к которым обращаются снова и снова. Его перечитывают. А это, как известно, самый главный критерий популярности писателя.
– А как же другие многочисленные издания Арсеньева, московские и провинциальные, наконец, как быть с шеститомником, выпущенным во Владивостоке 60 лет тому назад?
– Действительно, можно назвать несколько собраний сочинений, в том числе дальиздатовское. Но они не были научными, поскольку грешат неполнотой, отсутствием соответствующего фактического материала.
– В таком случае в чем отличие вашего арсеньевского собрания?
– В первую очередь необходимо подчеркнуть, что наше издание – плод коллективных усилий всех дальневосточных учреждений культуры, имеющих прямое отношение к судьбе и наследию В. К. Арсеньева. «Рубеж» издает это собрание сочинений совместно с Обществом изучения Амурского края, с Приморским и Хабаровским краеведческими музеями, Приморской публичной и Дальневосточной научной библиотеками. Создан редакционный совет собрания, его возглавляет профессор Дальневосточного государственного университета П. Бровко, председатель ОИАК.
Наш шеститомник – действительно научное и по-настоящему полное собрание сочинений нашего знаменитого путешественника и писателя. Уникальность нового собрания, не побоюсь этого слова, в том, что в нем представлен Арсеньев, не известный современному читателю. Когда мы приступили к работе, выяснилось, что ни одно из существующих изданий автора нельзя брать за точку отсчета, так как они, за исключением единственного, вышедшего в свет в 1921 году («По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала»), были безжалостно сокращены и отредактированы советской цензурой. Судите сами: если первые издания повестей «По Уссурийскому краю»(1921 г.) и «Дерсу Узала» (1923 г.) состояли соответственно из 40 и 30 глав, то в издании 1926 года обе главные книги Арсеньева были объединены в одну, состоявшую из двух частей и получившую название «В дебрях Уссурийского края», и обе ее части состояли уже из 29 и 24 глав (?!). Теперь становится понятно, что все те, во множестве «рассыпанные» по миру арсеньевские издания, выпущенные практически на всех основных языках, были, мягко говоря, не точны.
К счастью, в Обществе изучения Амурского края сохранилось издание 1928 года с авторской правкой, в котором Владимир Клавдиевич восстановил вымаранные цензурой куски, многое добавил, дезавуировав таким образом волюнтаристское редакторское вмешательство в авторский текст.
Как мы сегодня понимаем, Арсеньев хотел сделать и сохранить для лучших времен некий канон, то есть привести свои главные произведения к первоначальному виду. Поэтому он и передал выправленный том для хранения в библиотеку Общества изучения Амурского края.
О чем писал Арсеньев – о красотах Уссурийской тайги, о своих экспедициях, об отношениях человека и природы. Но даже эти неполитизированные тексты были подвергнуты  цензуре. Маленькая деталь. К примеру, всюду были вымараны слова «ваше благородие», «инородцы». Что касается инородческой темы, а она, как известно, весьма широко представлена у Арсеньева, то здесь цензура особенно усердствовала.
Мы знаем, каким был 1928 год для страны и самого Арсеньева. Больной писатель находится в жуткой депрессии, понимая, что на самом деле происходит вокруг, что обруч сжимается. Постоянные препирательства с чиновниками, доносы, «особые» отношения с коллегами-преподавателями по университету… Смерть, по большому счету, была для него избавлением. Многие его друзья и близкие вскоре попали в сталинские лагеря и там сгинули. Была расстреляна вдова Арсеньева Маргарита Николаевна, а впоследствии исковеркана судьба и дочери писателя Натальи Владимировны.
Сегодня становится понятно, что авторская «правка», которую писатель успел сделать скорее всего в 1929 году, т. е. незадолго до своей кончины, стала его творческим завещанием. И тем важнее и ответственнее становится наша сегодняшняя работа.
– Какие же произведения вошли в первый том?
– «Дерсу Узала» и «По Уссурийскому краю» в новой, восстановленной редакции. Том также включает большую вступительную статью, специально написанную Игорем Кузьмичевым, которую автор назвал безукоризненно точно – «Имя честного человека», а также весьма подробные примечания, перечень переименованных названий, карты первых экспедиций Арсеньева и две большие фототетради, которые, к слову, будут помещены в каждом томе. Поэтому первый том получился весьма объемным – 704 страницы.
– А что можно сказать о докладах и отчетах, которые Арсеньев готовил в разные годы для Генерального штаба под грифом «секретно», – они увидят свет?
– Мы издадим все, что на сегодняшний день известно и доступно из наследия Арсеньева, включая научные статьи, доклады, отчеты, заметки, дневники, письма… Я исхожу из того, что Арсеньев давно ждет своего полного издания. И сегодня нашему издательству выпала честь выпустить по-настоящему научное и культурное издание, и нам необходимо соответствовать этому выбору.
Что же касается эпистолярного наследия, то на нашу долю выпала трудная задача, поскольку Владимир Клавдиевич вел колоссальную переписку с очень широким кругом адресатов. Многое утрачено, но большая часть писем сохранилась, главным образом в государственных и частных архивах – во Владивостоке, Хабаровске, Москве и Санкт-Петербурге…
То, что сделал Арсеньев для России за четверть века активной исследовательской, научной и литературной деятельности на Дальнем Востоке, по-настоящему еще не оценено, не издано и не введено в научный оборот, а стало быть, по-настоящему не прочитано не только широким читателем, но и учеными и специалистами.
– А что вы можете сказать о другом владивостокском собрании сочинений В. К. Арсеньева, которое уже несколько месяцев продается в магазинах?
– Вы имеете в виду две тоненькие брошюры, названные почему-то первым томом? К этому изданию не стоит относиться всерьез хотя бы потому, что в начале XXI века такое, с позволения сказать, собрание сочинений могли выпустить только люди, очень далекие от книжного дела, да к тому же нисколько не уважающие читателя. Не говоря уже о том, что подобная затея бьет по имени самого В. К. Арсеньева, но это, как видно, совсем не заботит горе-издателей.
– Напоследок традиционный вопрос. Расскажите, пожалуйста, о других ваших издательских проектах.
– В ближайших планах издание избранных рассказов «Зеленый легион» Б. Юльского, пожалуй, самого талантливого писателя из молодой поросли русского Китая, человека трагической судьбы. Выпустим мы и подарочное издание «Звезд Маньчжурии» А. Хейдока, в которое войдут и неизвестные ранее рассказы писателя, выявленные в харбинских журналах «Рубеж» и «Луч Азии».
В издательском портфеле замечательная книга Э. Прей «Письма из Владивостока», подготовленная американской слависткой Б. Ингемансон, каталог коллекции холодного оружия Приморского объединенного музея им. В. К. Арсеньева «Магия клинка. По ту сторону Империи», а также издание под условным названием «Мандельштам и Владивосток», приуроченное к 70-летию гибели великого русского поэта…
А к 90-летию И. Елагина, «уроженца владивостокского», одного из крупнейших поэтов русской Америки и представителя знаменитого дальневосточного клана Матвеевых, издадим в этом году книгу его избранных стихотворений «Тяжелые звезды». Готовится к изданию 4-томник другого крупного поэта, только восточной ветви русской эмиграции В. Перелешина, где будут представлены его стихи, поэмы, мемуары, а также собрание сочинений писателя и натуралиста Н. Байкова. Широко издаваемый в Японии и странах Европы, автор знаменитого «Великого Вана» и визави Арсеньева в Маньчжурии, Николай Байков, проживший полвека на КВЖД и похороненный в Австралии, известен на родине лишь узкому кругу читателей и специалистов.
Мы приготовили подарки и к 150-летию Владивостока. Но пока мне бы не хотелось раскрывать карты… Впрочем, более подробная информация о готовящихся изданиях содержится на нашем сайте www.almanahrubezh.ru
В. НЕФЕДОВ.