Феномен Гомилевского. Он считал себя счастливым человеком

131
Заместитель председателя областной думы Виталий Ев- геньевич Гомилевский личность легендарная. Раб отал в командах четырех губернаторов в должности вице- губернатора, в 80 лет в очередной раз был избран депутатом областного парламента. Руководил сахалинскими совхоза- ми «Южно-Сахалинский» и «Комсомолец». Кандидат сель- скохозяйственных наук, заслуженный работник сельского хозяйства, почетный гражданин Сахалинской области.

Тридцать лет – солидный срок. Все эти годы Виталий Гомилевский входил в первый круг руководителей области: первый вице-губернатор, вице-мэр, депутат областной думы.

8 октября его не стало.

Печально, что от нас уходят политики такого масштаба – талантливые, умные, неравнодушные, просто хорошие люди.

Виталий Евгеньевич был многолетним другом и читателем «Советского Сахалина». Не раз бывал в редакции, делился с журналистами новостями и лет 30 назад оформил информационную рубрику «На наших островах». Случалось, спорили и даже критиковали друг друга.

В последний его приход в редакцию мы долго разговаривали. Гомилевский был участником и свидетелем многих значимых событий области, и радостных, и печальных. И ему было что вспомнить.

Вот так мы и решили – его рассказы опубликовать от первого лица.

О нефтегорском землетрясении

После землетрясения в Нефтегорске я возглавлял комиссию, которая занималась всеми вопросами ликвидации последствий. Заседали три раза в день. Сообщения получали сразу, было понимание, что разрушения большие. А вот понять, точнее, прочувствовать масштаб трагедии я смог даже не на месте землетрясения, куда летал, а перед одним заседанием. Губернатор (Игорь Павлович Фархутдинов. – Прим. ред.) позвонил и сказал: 12 человек вытащили живыми, но много погибших. Завтра здесь должно быть минимум 100 гробов. Хоть что делай, но они должны быть – тела нельзя оставлять на улице ни в коем случае: начало лета на дворе, собаки бродячие. И, выждав паузу, добавил – через 5 дней здесь должно быть 2 тысячи гробов.

Что делать? Говорю дежурному в областной администрации: пригласите на совещание всех, кто деревом занимается, – это руководители лесхозов, пилорам и пр. Пришло человек 80.

Поставил им задачу – у нас всего двое суток. Объяснил ситуацию. Не подвели.

Землетрясение разрушило мосты, и подъехать в Нефтегорск тяжелая техника не могла. Надо было наводить понтонную переправу. Это могут сделать только военные. Пригласил к себе тогдашнего командира армейского корпуса Геннадия Аношина. Ему нужно было решать этот вопрос с министром обороны. В общем, получили добро на то, что машины с понтонами для наведения переправы выдвинутся из Леонидово.

Немного легче стало. И разобрал меня потом… смех – от картины того, как командир наш с министром обороны разговаривал. Такое ощущение было, что держит он трубку и выше ростом становится, потому что навытяжку стоит, ответы односложные: есть товарищ министр, так точно, товарищ министр… Поговорил, трубку положил – и снова прежний свой рост обрел.

Ну что поделаешь – там, в армии, такая подчиненность, к вышестоящему начальнику обращение чуть ли не как к ангелу. Потом Геннадий Яковлевич предложил мне в Нефтегорск слетать на военном вертолете. Дорога заняла 4 часа с одной посадкой на заправку. С нами вице-губернатор Виктор Давыдович Гуревич полетел, хотя был в отпуске. Когда прибыли, я увидел, что мост уже наведен. Для этого привлекали в том числе и резервистов. Спрашиваем у них: как быт организован. Они говорят: по-походному, рыбу в речке пробовали половить, а нет ее, ледоход недавно прошел и все такое. А Виктор Давыдович пошел с удочкой на другой берег. И тут видим мы, как он одну кунджу вытаскивает, прошел дальше – снова такой же улов… Посмеялись мы, а потом я почувствовал такую усталость. Наверное, оттого, что нервы целые сутки были напряжены. Проблема ведь серьезная стояла – дорогу к месту землетрясения восстановить, снабжение наладить, а это спасательные работы и прочее и прочее.

Агроном, он знал толк и в животноводстве.

О губернаторе Игоре Фархутдинове

Наверное, сейчас не все помнят, что еще одним кандидатом на должность губернатора области (когда она стала выборной) был Николай Долгих. Шансы у него тоже были неплохие: опыт работы в органах власти, управленческие навыки. Были у него и амбиции сесть в кресло руководителя региона. Но перевесило умение Фархутдинова работать с людьми. Он благодаря этому смог завоевать больше доверия. Понимаете, губернатор – не просто решала. Это воплощение желания сделать все для людей. Игорь Павлович был для этого более подготовленным.

Вот один из эпизодов. 1998 год, забастовка горняков в Вахрушеве. Обстановка критическая – из-за невыплаты зарплат они перекрыли линию, по которой подвозят уголь на ГРЭС. Станция на грани остановки. Сначала туда отправился вице-губернатор Виктор Логинов. Звонит оттуда – ничего сделать не могу.

Фархутдинов поехал сам. На дороге пикет, машины не пропускают. Губернатор пошел к горнякам. Не умолял их. Не орал. Сказал просто: вы можете не менять своего решения. Но от этого лучше не станет, денег сей момент я вам найти не смогу. Чуть позднее – да. Но подумайте, что хорошего, если ГРЭС сейчас остановится? И его слова подействовали.

Последние дни жизни Игоря Павловича непостижимым образом были связаны с церковью. 17 августа 2003 года, за три дня до той трагедии, когда губернатор и его команда разбились на вертолете, тогдашний глава епархии епископ Даниил освящал после реконструкции колокольню Воскресенского кафедрального собора в Южно-Сахалинске. Позвал Фархутдинова и попросил его первым ударить в колокол – в знак признания его заслуг, он ведь много сделал для строительства храмов. Тогда Даниил и сказал Игорю Павловичу: «Тебя услышали небеса»…

Не все знают, что согласие на захоронение губернатора Фархутдинова и погибших вместе с ним людей возле Воскресенского кафедрального собора получили не сразу.

Тогдашний глава Русской православной церкви патриарх Алексий II был категорически против. Только обращение Константина Пуликовского, бывшего тогда полпредом в Дальневосточном федеральном округе, помогло.

Кстати, у Игоря Павловича были все основания не лететь в августе 2003 года на северные Курилы. Незадолго до той последней командировки президент назначил его руководителем международных учений в заливе Анива. Главе области нужно было находиться на Сахалине. Но он хотел поехать в Северо-Курильск и лично вручить там компьютерный класс – первый в самом дальнем районе области.

Поэтому Фархутдинов назначил своим заместителем на учениях вице-губернатора Сергея Подоляна и уговорил Пуликовского оставить его вместо себя…

В ту поездку должен был отправиться и тогдашний епископ Южно-Сахалинский и Курильский Даниил. Но накануне ему пришлось изменить планы: на Сахалине намечалась конференция, организованная Русской православной церковью, понадобилось встретить кого-то из Москвы. Он позвонил Фархутдинову, но тот отключил телефон. Поэтому приехал в аэропорт (вылет наметили на 8 утра) и сообщил, что не может лететь. Фархутдинов сказал: «Ну что ж, раз так, то будь по-твоему».

На сахалинском «рыботлоне».

О нестандартных решениях

Всегда можно найти нестандартное решение. Надо только руки не опускать. Именно такие подходы помогли мне справиться с застарелой проблемой Южно-Сахалинска – горящей свалкой в начале 2000-х. А еще запустить вещание областных телепрограмм в районы.

Если опустить все детали, я предложил просто не поддерживать горение мусорных куч. Нашли способ, чтобы перекрыть доступ воздуха. Еще раньше предлагали вариант решения вопроса. Цена его была в районе 2 миллионов долларов. А я обратил внимание на то, что вокруг городской свалки протекает речка. Предложил ее перекрыть, чтобы образовалась дамба. Потом пустили технику. Начали мы это в конце 2004 года, а к 1 марта 2005-го горение прекратилось. Затраты, конечно, с миллионами долларов не сопоставимы.

Другая история – с вещанием областного телевидения на все районы.

Были предложения привлечь японцев, чтобы они взялись за установку и наладку аппаратуры. Цена вопроса – тоже около 2 миллионов долларов, потому как вышки нужны очень большие и пр. А я решил съездить к тогдашнему руководителю областного радиотелевизионного передающего центра Сергею Прохоренко. Рассказал ему про те два миллиона. Он говорит мне: поехали в городской парк, я там все покажу, что называется, на местности. Приезжаем мы на то поле, где стоят антенны военных. Они невысокие. Подводит Сергей Петрович к ним и говорит: не нужны высокие антенны для того, чтобы областные программы в районах смотрели. Высота передатчика – максимум 15 метров. Примерно как здесь, у парка. А приемную антенну на крыше любого дома можно разместить. Я говорю: так мы в каждом городе можем их разместить. Ну и потом спрашиваю: а стоимость какая будет? Напрягся сам, думаю, ну, цифра, наверное, будет… Он посчитал немного и говорит: миллиона четыре найдете? Я спрашиваю: каких? Он говорит: рублей.

Я до конца еще поверить не мог и спрашиваю: а сколько районов можно тогда охватить? Он отвечает: ну раз надо все 18, то все и охвачу. Помню, как Игорь Павлович радовался, когда его новогоднее телеобращение смогли по всей области увидеть.

Мой главный рабочий принцип – не ограничиваться масштабами своего кабинета и бумажными отчетами. Это помогает быстрее понять причину, отчего проблема возникла, и быстро ее решить. Вот, например, возвели в городском роддоме (это тоже тот период, когда я был первым вице-мэром) крышу. Пришел я посмотреть на работу.

А мне пациентки говорят: потолки мокрые в палатах, жара на лестничных клетках. В чем причина? Я полез на крышу, и вместе со мной руководитель подрядной компании Григорий Юзефович. И что я вижу? По чердаку проходят трубы отопления. А все слуховые окна застеклены, никакого притока воздуха нет. На улице зима. На чердаке плюс 30, от этого потолки отсыревают и на лестничных клетках духота. Разобрались с этим, на устранение недочетов, чтобы приток воздуха с улицы был, времени немного совсем потребовалось. На лестничных клетках дышать нормально стало, потолки высохли.

А ведь можно было массу совещаний провести, подчиненным давать поручения, чтобы в итоге решили – снова нужен ремонт, деньги надо выделять. Руководителю всегда нужно увидеть все самому, с людьми поговорить.

И еще – должность мэра должна быть выборной. Чтобы население за него голосовало. Чтобы человек мог набрать свою команду и решать вопросы. Тогда и горожане будут чувствовать свою ответственность – ведь именно они сделали выбор в пользу своего кандидата. Лично мне очень жаль, что закон ставит ограничения по срокам полномочий мэра, поскольку он муниципальный служащий.

Вот пример из соседней с нами Японии. Там есть деревенька Сарафуцу, вблизи Вакканая. Довелось познакомиться с ее главой Касио-сан. Ему сейчас 92 (!) года, 42 из них он работает на своем посту. Превратил свой населенный пункт в конфетку. Никто ему не сказал – пора на покой, ты ж уже старый. Люди, наоборот, ему благодарны.

О себе во власти

У меня натура такая – мне надо добиться решения вопроса, если есть понимание, что ты прав и что это нужно. Привык не бояться, когда надо взять ответственность на себя. Считаю, здесь мне очень помог опыт работы в совхозе «Комсомолец», куда я приехал после окончания Приморского сельхозинститута. Хорошие были у меня наставники. Один из первых управленческих навыков –знать своих подчиненных по имени-отчеству. Может показаться странным, но только на первый взгляд.

Я до назначения на пост директора совхоза работал главным агрономом. Выезжаем мы с тогдашним директором на поля, а он спрашивает: помнишь, как работников зовут? Плохо, что не помнишь, потому что для человека нет ничего приятнее, когда начальник его по имени знает. В общем, посоветовал он мне запоминать или завести себе записную книжку. Так вот я научился обращаться к работникам по имени-отчеству. И сейчас, когда приезжаю в совхоз, многих из работающих помню, как зовут. Это не значит, что у меня феноменальная память. Просто это в подкорку въедается. Получается, что по-другому ты к человеку обращаться и относиться уже не можешь. Можешь только с уважением. Неважно, какую должность он занимает. А люди это чувствуют. Они все для меня товарищи, с которыми я должен делать дело. Это здорово помогло тогда. Это помогает и сейчас.

Мне всегда хотелось что-то изменить к лучшему. Решить все проблемы невозможно, но надо двигаться вперед. Потому что после себя ты оставишь базу для следующих поколений. Они смогут доделать то, что ты начал. Наверное, поэтому я проработал в органах власти три десятка лет. Ушел из мэрии в 65 лет, это был предельно допустимый возраст для муниципального чиновника, о чем мне не раз напоминал городской прокурор Богадельщиков. Выиграл выборы в областную думу сам, без посторонней помощи. В принципе, основа депутатской работы та же самая – чаще бывать на местах, слушать людей. Я так и делал. Когда возглавлял комитет облдумы по соцполитике, регулярно объезжал районы. Мы собирались и смотрели все проблемы территории в комплексе. Поэтому было такое общее подключение к проблеме, возникало понимание, чем люди живут, какие у них трудности, что надо решать в первую очередь. Конечно, и прежний опыт здорово помогает – ты местный, многих знаешь, и тебя тоже знают.

Слышу разговоры о том, что некоторые идут в депутаты за тем, чтобы получать существенную прибавку к пенсии и другие блага. Кто-то на депутатском посту занят вопросами своего имиджа, своего бизнеса, предстоящих выборов и пр. Меня, может, кто-то упрекнет: можно, мол, рассуждать на эту тему, когда сам уже на должностях госслужбы все заработал. И в облдуме тоже. Но у меня и стаж в госслужбе 52 года.

Когда начинал работать, не было такого, чтобы к пенсии можно получить солидную доплату за небольшой сахалинский стаж. Сейчас подобное возможно. И поэтому в правительстве несколько человек было. Приехали, год поработали, появилось право получать доплату за работу на должностях госслужбы на Сахалине, и все – в области уже их нет. Сейчас мы этот пункт сменили, теперь не год, а три нужно отработать.

О счастье

Почему-то мне везет, и я всегда занимаюсь тем делом, которое мне нравится. Никогда не было такого: чувствую – дело не мое, а меня заставляют им заниматься, и делаю все поэтому через пень-колоду. Я очень переживал, когда покидал пост директора совхоза. Это была моя любимая работа. Я защитил на ней диссертацию, стал кандидатом сельскохозяйственных наук. Все по-честному, как говорится. Потребовалось 5 лет полевых исследований. Тогда же обрел семейное счастье. С женой моей (третьей по счету) мы прожили 46 лет. Родила она мне сына, которого я очень люблю. Появились внуки, которых я тоже очень люблю. Это и есть счастье. Оно же, знаете, такое многогранное, многоликое.

__________________________________________________________

Благодарим пресс-службу Сахалинской областной думы за оперативно предоставленные фото В. Е. Гомилевского.

«Как редакция оказалась без вины виноватой»

«Советский Сахалин», 7 июня 1995 г.

«В субботу, 3 июня, на заседании областной комиссии по чрезвычайным ситуациям ее председатель вице-губернатор В. Гомилевский бросил в адрес редакторов областных газет серьезное обвинение (привожу дословно):

– Меня заверили позавчера, что газеты будут доставляться в Нефтегорск ежедневно. Вы, товарищ корреспондент, – обратился Гомилевский ко мне, – напишите, что редактор газеты  «Советский Сахалин» остался глух к требованиям штаба, мотивируя тем, что журналисты у нас – свободные личности, никому теперь не подчинены и вольны не выполнять распоряжения штаба. Газет в зоне землетрясения так и не оказалось. Того, что вы пишете, люди там не знают».

Позже выяснилось, что в ситуации виноват штаб ГО местного аэропорта. И Гомилевский признал ошибку.

Валерий ГВОЗДИКОВ.

По теме:

10 октября 2022 – Работал в команде четырех губернаторов. Ушел из жизни Виталий Гомилевский

8 октября 2022 – Виталий Гомилевский награждён орденом Дружбы

28 января 2021 – Бенчмаркинг в кейсе. Сегодня иноязычные кальки оттеснили русский язык