Александр Иванов и его подопечные за вечерней трапезой.
Александр Иванов и его подопечные за вечерней трапезой.

Известно, что у нас на острове, в городе  Холмске, есть фонд защиты природы «Зеленый Сахалин», при котором создан центр реабилитации морских животных. И в этом центре принимают детенышей сахалинских тюленей. Ваш корреспондент решил побывать в портовом городе и поближе полюбоваться на этих забавных, любопытных существ.

 Между прочим, с такими же животными мне доводилось «общаться» вблизи много лет назад. Тогда, в конце 70-х, я работал на сейнере одного из приморских рыболовецких колхозов. В составе Охотоморской экспедиции мы промышляли минтай у западных берегов Камчатки. А поскольку все тюлени отличаются завидным аппетитом и немалой ленивостью, то при практически каждой выборке трала возле борта нашего РС-300 начинали выныривать черные блестящие головы.  Они  дружелюбно, я бы сказал, улыбались и всем своим видом, каждым движением изящных тел намекали: а не угостите ли, дескать, рыбкой, дорогие товарищи? У вас ее вон сколько, тонн двадцать за одно траление, а нам и надо всего ничего, килограммов по десять на брата… Мы, конечно, смеялись над нерпами, но рыбку им бросали, будучи не в силах устоять перед их вежливым нахальством, перед симпатичными мордашками…

Те встречи с тюленями живо припомнились, едва директор фонда Александр Иванов привез меня на окраину Холмска, на берег речки Татарки, и пригласил на территорию, где расположен центр. Хотя, конечно, центр – это очень громко сказано: состоит он из небольшого домика, где животные ютятся, и  недавно построенного бассейна. В нем-то и проводили время четыре совсем молоденьких, но тоже, видать, нахальненьких существа. Они то ныряли в воду, то вялились под теплым летним солнышком, то с опаской, но и с любопытством позировали перед фотоаппаратом. «Завтра их  здесь только двое останется, а двое  вполне готовы к выпуску в море, – заметил Александр Николаевич. – Уже договорился насчет доставки их до берега и дальше, на катере, на глубину. Мы свое дело сделали, вылечили, откормили, теперь пора «ребятам» осваивать родную стихию». Сказано это было и с удовлетворением, что не зря старались, и с плохо скрываемым сожалением, что опять приходится расставаться с «ларжатами», то есть с маленькими ларгами. Они непременно погибли бы, если бы не  добрые люди, которые нашли малышей на берегу моря в плачевном состоянии и передали их ему, Александру Иванову,  исцелившему за три года со своими добровольными помощниками уже более двух десятков тюленей.

– Я  имена им перестал давать, чтобы легче было расставаться, – добавил он, – привыкаешь к ним за три-четыре месяца,  пока они здесь находятся…

От щенков

и котят

до «ничейных» тюленят

Попросив Александра рассказать о себе, я, конечно, не сомневался, что по профессии он биолог: кто еще решился бы выхаживать чуть ли не новорожденных, одно-двухмесячных детенышей диких обитателей моря, не имея для того ни ветеринарного, ни хотя бы медицинского образования.  Но он оказался обладателем даже не одной, а двух профессий, скорее – деловых, технических, но не гуманитарных и отнюдь не спасательных. Во-первых, окончил факультет организации перевозок и управления на транспорте Дальневосточного морского гос-университета имени адмирала Г. Невельского; во-вторых, будучи сыном профессионального водителя, с детства «возился с железяками» и настолько поднаторел в искусстве разбирать, ремонтировать и собирать мотоциклы и автомобили самых различных моделей и фирм, что это умение помогло выжить ему и его семье в трудные девяностые. Пришлось создать небольшую авторемонтную фирму и заняться делом, привычным для него с юных лет. Иванов до сих пор занимается восстановлением машин после разного рода аварий, их покраской и аэрографией (то есть нанесением различных оформительских элементов на кузова автомобилей), а также логистикой и организацией грузоперевозок.

Однако эта профессиональная его деятельность, дающая средства к существованию, все больше отодвигается на второй план, а на первый выступает то, что Александр называет «зовом и криком души» – работа по улучшению экологической обстановки на Сахалине и помощь диким животным.

Родился и вырос он в этом городе, где все дышит морем. И еще с ранних школьных лет видел не раз, как беспомощны бывают детеныши различных морских животных, оставшиеся «без попечения родителей». А Саша никогда не мог пройти мимо попавшего в беду или просто брошенного на улице котенка, щенка или выпавшей из гнезда птички. И потому знакомые то и дело доставляли к нему таких осиротевших зверушек, а Иванов, жалея любую животинку, ухаживал за ней, пока не выздоровеет.

– Мысль о создании структуры, которая бы помогала защищать и спасать от гибели тех диких животных, которые оказались в критической ситуации, особенно детенышей, родилась у нас с друзьями давно, – рассказывает энтузиаст. –  Мне, например, запомнился самый первый случай близкого знакомства с таким малышом из породы ластоногих. Однажды мой младший брат Женя и его товарищи притащили домой крошку-ларгика, у которого был поврежден глаз. То ли он сам на что-то наткнулся, то ли обидел зверька кто-то из птиц,  заметивших его на берегу – не знаю. Помыл его, обработал глазик, подкормил, продержал несколько часов дома, а когда убедился, что ему стало лучше,  отнес малыша на берег моря и выпустил в  воду. И уже тогда – а было это лет более двадцати назад – подумалось: почему у нас нет такой службы, которая бы оказывала хоть  самую простую, но спасительную для диких животных первую помощь?

Окончательно же к идее об организации, которая бы целенаправленно занималась  защитой диких животных,  А. Иванов и его друзья-единомышленники пришли четыре года назад. И одной  из ее специализаций решили сделать спасение именно морских млекопитающих, ибо их детеныши все чаще  становятся жертвами не только людского невежества и жадности, но – в еще большей степени – страдают от природных «выкрутасов». Скажем, от… глобального потепления.

Таковы уж «тюленячьи нежности»…

Заметив, что я, наверное, как-то не совсем адекватно среагировал на это его утверждение, Александр Николаевич повторил: «Да-да, именно от глобального потепления». И разъяснил, что к чему.

Оказывается, большая часть сахалинских ластоногих относится к виду так называемых ледовых тюленей. Это ларга, морской заяц (или лахтак), акиба и крылатка. Их самки приносят потомство прямо на льду, в северной части Татарского пролива, а также в заливе Терпения и севернее его. Там же, на льду, происходит интенсивный нагул малышей, которые ежесуточно прибавляют в весе до полутора (!) килограммов: ведь молоко ледовых тюлених чуть ли не в 15 раз жирнее коровьего, а точнее – имеет жирность до 60 проц., тогда как коровье – лишь 3,5 – 4,5 проц. Природа так распорядилась этим видом: жизненно важным стал для их малышей именно быстрейший рост, чтобы до начала разрушения льдов под действием весеннего солнца они достаточно окрепли и смогли самостоятельно прокормиться. Потому что, едва малыш сам попадает в воду, мать теряет к нему всякий интерес, разве что прощально взмахнет ластом: мол, хочешь жить – умей вертеться…

Теперь представьте, что делать малышу, если эти самые льдины вдруг начали таять досрочно, до окончания его «вскармливания»? Комфортное нахождение в воде обеспечивает тюленю прослойка жира, которая  не успевает сформироваться в связи  с преждевременной разлукой с матерью.   У него от этой природной спешки есть лишь два пути: либо самому пытаться обучаться рыболовству и добыче иной подводной провизии и часто выплывать на берег погреться, при этом молить судьбу, чтобы тебя не слопал какой-нибудь хищник, или просто выползти на берег и умереть. Выстоять в этой смертельной схватке с опасностями удается  далеко не всем.

Так подробно рассказать о начальном периоде жизни ластоногих автор счел необходимым потому, что практически сразу после появления на свет детеныши ледовых тюленей попадают в экстремальную обстановку и гибнут в огромных количествах. По наблюдениям природоохранных специалистов, с каждым годом поголовье их потомства, выжившее после рождения, быстро сокращается, а это создает угрозу самому существованию данных видов. Такой вывод подтверждают и все учащающиеся факты обнаружения недокормленных, обессилевших, запутавшихся в рыболовных сетях, покалеченных малышей ларги, лахтака и других видов наших тюленей на береговой полосе близ Поронайска, Взморья, Красногорска, Чехова и даже в самых южных районах острова – Корсаковском, Анивском, Холмском и  Невельском.  Из этих мест доставляли их и в реабилитационное учреждение холмских зоозащитников. И за три года на их счету уже более двадцати спасенных, излеченных и, в подавляющем большинстве, возвращенных в естественную среду обитания водоплавающих животных.

Помощь  должна  быть  грамотной

Да, против глобального потепления «не попрешь», но человек в силах хоть ненамного уменьшить даже его вредоносное воздействие.

Однако, затевая проект помощи морским млекопитающим, А. Иванов и его товарищи с первых шагов поняли, насколько это непростое дело. Оказалось, к примеру, что даже в масштабах всей России  реабилитационных центров по  столь узкому направлению, как ластоногие, насчитываются единицы. Александр Николаевич «без пауз» перечисляет те из них, в которые он обращался за консультативной помощью: это учреждения Владивостока, Санкт-Петербурга и Москвы, которые имеют развитую научную базу и высококвалифицированных специалистов, готовых всегда помочь делом и грамотным советом. Вот и двое оставшихся в холмском центре детенышей, выпускать которых в морскую среду нельзя (первый ослеп на один глаз и с перебитым носом, другой с проблемами задних конечностей и тоже не сможет самостоятельно выжить), поедут на ПМЖ – постоянное местожительство либо во владивостокский океанарий, либо в сочинский. Сейчас ведутся переговоры,  кто сможет  принять  бедолаг и какая авиакомпания возь-мется их перевезти.

Но такой уникальный, островной  регион, как наш, и с таким большим разнообразием морских млекопитающих нуждается в собственном, добротном реабилитационном центре, где бы были и ветеринарная служба, и научный сектор, и бассейн, и прочие отделы и службы помощи диким животным. Неплохо бы Сахалину иметь, скажем, такой же центр, как во Владивостоке, на острове Русском. В столице Приморья Иванов прошел курсы по реабилитации морских млекопитающих и научился оказывать им необходимую помощь, что впоследствии не раз пригодилось. Не пропали даром и долгие его сидения над статьями по этой теме, и личное знакомство с дальневосточными и питерскими  учеными, которые первыми в России разработали методику реабилитации морских животных. С этими и другими специалистами Александр советуется уже несколько лет, как и с биологом-охотоведом Сахалино-Курильского территориального управления по рыболовству Ольгой Пантелеевой, которая еще в далекие советские годы вела работу по морским млекопитающим на заповедном острове Тюленьем близ мыса Терпения.

Но прежде чем открыть планировавшийся реабилитационный центр и хотя бы обеспечить самым необходимым его первых «пациентов», Иванов и его команда резонно задумались: а где им взять такие средства? Ведь даже по самому минимуму расходов получалось очень много, и без сторонней помощи им никак не обойтись. Тогда и вызрело решение создать фонд защиты природы, который бы помог собирать средства на реализацию экологических программ, в том числе и на защиту морских млекопитающих.

Назвали фонд «Зеленым Сахалином»,  собрали с друзьями  свои сбережения и вложили в фонд. Это позволило начать работу реабилитационного центра и приступить к активному исцелению ждущих очереди «пациентов». На собранные в фонд средства и провели их лечение, закупили также стройматериалы и оборудование для закачки воды в бассейн и ее циркуляции: без этого сооружения им приходилось ежедневно мыть и купать тюленят по очереди  в обыкновенных пластиковых ваннах, что было крайне неудобно и отнимало много времени. Строили водоем исключительно с помощью волонтеров, которых у фонда немало. Это и студенты, приезжающие домой на каникулы, и курсанты здешней «мореходки», и многие жители Холмска, знакомые с Ивановым с детства да и по совместной работе. И нынешней весной бассейн начал работать на радость и его создателям, и – особенно – самим тюленятам.

Но Александр Николаевич, как и его единомышленники, считает, что это лишь самое начало большого дела. Они и  фонд зарегистрировали с учетом тех высоких целей, к которым  должны и будут стремиться. Что это не какая-то утопическая выдумка, несбыточная мечта, а вполне реальный проект и очень нужное дело, которое несколько затормозилось из-за не самой благоприятной экономической ситуации в стране. Сейчас, к сожалению, практически никаких поступлений средств, кроме, пожалуй, заработков самого энтузиаста Иванова на авторемонтном бизнесе и редких пожертвований благотворителей, не предвидится. Однако сам Александр Николаевич держится молодцом, говорит, что работа над проектом центра продолжается, и рассказывает о том, что из себя этот объект будет представлять.

В центре, как  и положено солидному учреждению такого типа, будут более вместительный, капитальный бассейн, ветеринарное отделение, небольшие вольеры для передержки 30 – 50 животных и океанариум для содержания морских  млекопитающих и птиц, которые были сильно травмированы и не смогут выжить в естественной среде обитания. Наряду с главной своей задачей – реабилитацией животных – центр будет вести массовую работу с населением: популяризировать знания о мало еще изученном, загадочном подводном мире и его обитателях, прививать детям и молодежи бережное отношение к братьям нашим меньшим, проводить научно-исследовательскую работу, обмениваться информацией с коллегами по зоозащитной и реабилитационной деятельности из других регионов страны. Если, конечно, администрация города выделит территорию для строительства данного объекта не где-то на окраине Холмска, а ближе к центру и, естественно, на берегу моря, то это может дать мощный импульс развитию одного из самых перспективных и привлекательных направлений туризма, привлечет на Сахалин множество путешественников не только из материковых регионов России, но и из-за рубежа.

На нашем острове есть и специалисты, способные оказывать квалифицированную помощь животным, в том числе и ластоногим. Они наверняка согласятся поработать в таком «незаурядном» учреждении, надеется А. Иванов.

За чем же дело встало?  Пока что у центра нет ни земли, ни денег на такое строительство, говорит директор. Но он не теряет веры  в возможную помощь со стороны муниципальных либо региональных властей,  поскольку  мэр Холмска Андрей Сухомесов  заинтересовался проектом, публично высказался о намерении выделить землю под реабилитационный центр и помочь с финансированием. А если бы довести эту работу до уровня федеральной программы, направленной на сохранение видового разнообразия  диких животных в нашей области, говорит Александр Николаевич, то ледовых тюленей как вид удалось бы спасти для потомков. Ведь в недалеком прошлом на Земле было более 300 000 синих китов –  самых крупных представителей млекопитающих на нашей планете, а сейчас их осталось лишь около одного процента от всей популяции, и человек принял самое непосредственное участие в ее подрыве. Тюленей же, подобных тем, которые находятся у нас на реабилитации, осталось в мире, по разным данным, от 230 до 250 тысяч. Сколько их останется завтра,  зависит от нас с вами.

Напомню, подытоживает беседу Александр Николаевич, что даже на столь несовершенной базе, какую мы имеем сегодня, нам удалось исцелить и вернуть природе более двух десятков ластоногих малышей. Мы считаем, что с настоящим, современным реабилитационным центром могли бы ежегодно излечивать до 50 щенков, а это почти  50 проц. потомства от тысячного стада. И еще: надо как можно шире пропагандировать среди школьников и даже среди дошколят  бережное отношение к природе вообще, а к ее морским обитателям, живущим в особо суровых условиях, бережное вдвойне. Тогда, уверен, и во взрослой жизни сегодняшние дети никогда не нанесут беспричинного вреда ни зверьку, ни пташке и не пройдут равнодушно мимо  беспомощно лежащего на берегу, раненного неразумным оболтусом тюленьего детеныша.

А. ЛАШКАЕВ.

Фото автора.

  1. P.S.

Когда материал готовился к печати, из Холмска сообщили, что в реабилитационный центр доставили с берега близ с. Охотского нового пациента – детеныша ларги с диагнозом пневмония. Ему оказывают необходимую помощь.