«Крабовая война» на Сахалине – Советский Сахалин

Бывший заместитель председателя правительства Сахалинской области Игорь Быстров, находящийся сейчас в СИЗО Хабаровска, объявил, что начинает голодовку. Его задержали еще в мае, а недавно продлили содержание под стражей еще на три месяца. Поводом для ареста стало исполнение Быстровым поручения президента о выводе из кризиса рыбокомбината "Островной", находящегося на Шикотане. Следственный комитет посчитал, что поручение президента выполнялось "с превышением должностных полномочий" и "причинением тяжких последствий". И хотя "Островной" стал головным предприятием Территории опережающего развития "Курилы", Быстрову грозит от 3 до 10 лет лишения свободы. Его арест многие на острове расценивают как очередной эпизод разворачивающейся здесь "крабовой войны". Письмо Быстрова. По словам Быстрова, сотрудники Сахалинского УФСБ регулярно навещающие его в СИЗО, угрожают держать его в камере сколько угодно долго, пока он не даст показания на лиц, которые, утверждает бывший зампред правительства, "к поводу задержания отношения не имеют". Игоря Быстрова задержали в мае в Санкт-Петербурге, где живет его семья, этапировали в Хабаровск и посадили в СИЗО. – Повод для задержания был настолько абсурден, что муж не понимал серьезность ситуации, – говорит жена Быстрова, Ольга. – История почти трехлетней давности, открытая и прозрачная – она же проходила на глазах у всей страны. Он ничего не украл, не увел, не было какой-то мошеннической схемы. Следователь сказал, что нужно просто его объяснение. Даже когда Игоря задержали в СИЗО на первые полтора месяца, он не стал обжаловать это решение, думал, требуется время, чтобы его опросить, выяснить детали, а потом он выйдет. Сейчас адвокат говорит, что перспективы безрадостные. Мужа вряд ли выпустят даже под домашний арест. Продлять срок содержания под стражей могут и год и более. Оказывается, есть масса возможностей держать человека в СИЗО сколько угодно. Например, дело могут передать в суд, а судья вернет его на доследование. И человек будет отбывать наказание до того, как его признают виновным. Строительство рыбокомбината "Островной" на маленьком курильском островке Шикотане началось в 60-ые годы прошлого века. Предприятие быстро стало самым крупным в Союзе по переработке рыбы. К 1974 году шесть консервных заводов выпускали продукцию более пятидесяти наименований: консервы из тихоокеанской сайры, лосося, а еще печень трески, красную икру. Кроме того, на рыбокомбинате перерабатывали морскую капусту, камбалу, навагу, минтай, треску, скумбрию, сельдь, кальмаров и другое. Консервы экспортировали по всему миру – от Австралии до Кубы, от Индии до Латинской Америки. Рыбокомбинат Островной. В конце 80-х предприятие стало приходить в упадок. Землетрясение 1994 года ускорило процесс. После него остались только 3 корпуса из 6, да и те были серьезно повреждены. В 1999 году на базе бывшего Рыбоконсервного Завода № 24, было создано ЗАО "Рыбокомбинат Островной". Учредители – несколько московских бизнесменов. Рыбокомбинат всегда был градообразующим предприятием для острова. А в поселке Малокурильское на "Островной" завязано вообще все. Причал, к которому подходит теплоход, до недавнего времени единственная связь Шикотана с Сахалином – собственность рыбокомбината. В здании "Островного" снимают помещения отдел МЧС, полиция, почта, магазины. Рыбокомбинат завозил на остров с населением примерно 2,5 тысячи человек больше 1000 сезонных рабочих. Но вся слава "Островного" в далеком прошлом. Последний раз он появился в медийном пространстве в апреле 2016 года, когда на прямой линии с президентом Путиным бывшие работники "Островного" пожаловались на многомесячную невыплату зарплаты. Журналист, анонсируя вопрос, не жалел эпитетов: "кошмарная история", "нечеловеческие условия". То, что "Островной" не самый лучший работодатель и там постоянно задерживают зарплату, на Сахалине известно давно. – В 2014 году, осенью я устроился в дочернее предприятие "Островного" – Центр прибрежного рыболовства "Островной" матросом на судно "Уловистый". Приехал в Малокурильское, пришел на шхуну – и оказалось, в экипаже всего три человека. Помимо меня капитан и матрос. Оказалось, что у судна нет квот. Вернее, они были раньше, но их передали. Понятно, что в рейс мы не пошли, сидели, как сторожа, охраняли судно. Соответственно, и зарплата, как у сторожей, но и ее постоянно задерживали на два-три месяца. В августе 2015 года списался, купил на свои деньги билет и уехал с Шикотана. А потом еще месяца два выбивал зарплату. Писал в гострудинспекцию и прокуратуру. В компании, выдавая мои деньги, попеняли, что же я "сразу жаловаться побежал", – рассказывает Сергей (фамилию свою он попросил не называть). Руководители "Островного" предпочитали набирать работников подальше от Сахалина – везли из Бурятии, Алтая, других регионов. На прямой линии с Путиным работники предприятия рассказывали, что им не на что купить даже обратные билеты, а пока они ожидали зарплаты, с них высчитывали деньги за проживание в общежитии. Некоторые уезжали домой, так и не получив жалования. Буквально через пару дней после Прямой линии на Шикотан с мешком наличности прилетел директор "Островного" и раздал порядка 14,2 млн рублей 503 своим работникам. Остальных путинщиков потом искали по стране, чтобы передать заработанное. То, с какой скоростью нашлись деньги, подтвердило выводы следователей, возбудивших тогда же весной 2016 года уголовные дела о невыплате зарплаты и превышении полномочий. Они утверждали: руководители "Островного" имели возможность рассчитаться с работниками, но не делали этого. В результате на руководителей рыбокомбината завели шесть уголовных дел о невыплате заработной платы, неправомерных действиях при банкротстве, злоупотреблении полномочиями, хищении средств. Бывший гендиректор Наталья Кашкарова была заключена под стражу, а затем приговорена к одному году заключения условно, а также штрафу в 280 тысяч рублей, объявленный в международный розыск учредитель предприятия Юрий Белкин заочно арестован, а гендиректор Алексей Попов после ареста выпущен под миллионный залог, а затем приговорен к выплате штрафа в размере 250 тысяч рублей. Раздать долги по зарплате и завести дела на бывших руководителей комбината оказалось самым простым. Куда сложнее было исполнить другое поручение – восстановить производство на Шикотане. Правительству области было приказано в двухмесячный срок "проработать вопрос и внести предложения о приобретении предприятия стратегическим инвестором". Росрыболовство, которое должно было контролировать исполнение поручений, обязали продумать возможные механизмы передачи имущественного комплекса ЗАО "Рыбокомбинат Островной" стратегическому инвестору. Рыбокомбинат Островной. Но к 2016 году завод практически умер. Задолженность перед банками достигла 1,6 млрд рублей, еще более 60 млн – неплатежи по налогам. Налоговики начали процедуру банкротства предприятия. Долги накапливались не одномоментно, несколько лет владельцы "Островного" выводили ликвидное имущество – с 2013 года на предприятии шли постоянные реорганизации, создавали многочисленные "дочки", на которые переписывалось все самое ценное. В конце 2014 года "РКО" было реорганизовано путем выделения из него ЗАО "Берег". "Берег" получил имущества более чем на 220 млн рублей, в том числе линию по лакировке жести стоимостью 64 млн руб. В 2015 году с баланса ЗАО "РКО" на ООО "Элес-Восток" перевели жилой дом для приезжих специалистов и 4 земельных участка, общей площадью 5549 кв. м. Банки пытались запретить любые сделки с имуществом кредитора, но утечка активов шла полным ходом. Положение удручающее: сумасшедшие долги, работники, оставшиеся без денег – Последняя из реорганизаций, проведенная бывшими собственниками, произошла 19 июня 2015 года. Тогда на базе ЗАО "Рыбокомбинат Островной" было создано ООО "Островной рыбокомбинат". Между ними были заключены договоры аренды, по которым из ЗАО в ООО перешло практически все имущество – линия по производству консервов, мощностью 730 тысяч банок в сутки (примерно 150 млн банок в год), установки по производству свежемороженой рыбы, причальный комплекс, рыбоприемные и грузовые причалы. А еще водозабор пресной воды, очистные сооружения, холодильники, бытовой комплекс на 900 человек, здание заводоуправления, рабочее общежитие и жилой дом для специалистов завода, – рассказывала Татьяна Шереметьева, адвокат, входившая в команду конкурсного управляющего "Островного". А в ЗАО РКО остались только долги. Но то, что предприятию не дадут закрыться, было очевидно: расположенный на острове, на который претендует Япония, "Островной" всегда рассматривался как стратегический объект. А тут еще и прямое поручение президента. На "Островном" ввели конкурсное управление. Этот проект был не столько экономический, сколько политический, особенно для Олега Кожемяко. Пирс на острове Шикотан. На Восточном экономическом форуме во Владивостоке глава Росрыболовства Илья Шестаков, тогда губернатор Сахалина, а ныне глава Приморского края Олег Кожемяко и генеральный директор ООО "Курильский универсальный комплекс" Александр Кан (новый инвестор и сын сахалинского "крабового олигарха" Олега Кана) подписали меморандум о совместной работе по возрождению "Островного". Одним из пунктов президентского поручения было обеспечение в 2016 году поставки на "Островной" не менее 7 тыс. тонн сырца или замороженной продукции "в целях бесперебойного функционирования предприятия и выхода его на безубыточное производство". Проблема была в том, что ни флота, ни, главное, квот на вылов рыбы у "Островного" не было. – Положение удручающее: сумасшедшие долги, работники, оставшиеся без денег, и при этом владельцы все квоты распродали, – вспоминает глава Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области Максим Козлов. Квоты увели из компании, даже раньше, чем все остальное. В 2009 году из "Островного" отпочковалось ЗАО "Рыбопромышленная компания". На него перевели квоты более чем на 600 тонн рыбы и два рыболовных судна. А дальше "Рыбопромышленная компания" передала часть квот ЗАО "Альбакор", ЗАО "Курильский простор" (потом в ОАО "Росрыбфлот"), ЗАО "Альфа-Фиш" и ЗАО "Лагуна". В 2011 году прошла еще одна реорганизация ЗАО "РКО" – выделено ЗАО "Тихоокеанская рыболовная компания", которому передали права на вылов красной рыбы дрифтерным способом стоимостью 7,3 млн руб. Но хотя юридически квоты "Островному" уже не принадлежали, они остались в руках одних и тех же людей. Например, Юрий Кулиш, один из учредителей "Островного" был еще и генеральным директором "Альбакора", генеральным директором "Рыбопромышленной компании" и владельцем компании "Восход ЮК", также получившей квоты "Островного". Ни о каком насильственном отчуждении квот говорить нельзя, это были чисто коммерческие сделки, и владельцы квот получили за них суммы, сопоставимые с теми, что платили сами И вот после прямой линии и данного президентом поручения зампред правительства области Игорь Быстров начал встречаться с собственниками квот "Островного", убеждая продать их новому руководству рыбзавода, чтобы комбинат смог возобновить работу. Тогда это преподносилось как успех, позволивший, в числе прочего, вдохнуть в завод новую жизнь. Спустя два с лишним года это же стало поводом для возбуждения уголовного дела по пункту "в" части 3 статьи 286 УК РФ – "Превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий". Фигурантом дела стал ныне пенсионер, а в прошлом заместитель председателя правительства Сахалинской области, курировавший вопросы рыбохозяйственного комплекса, Игорь Быстров. – Ни о каком насильственном отчуждении квот говорить нельзя, это были чисто коммерческие сделки, и владельцы квот получили за них суммы, сопоставимые с теми, что платили сами. Насколько они остались удовлетворены этим, сказать сложно, но это рынок. И поэтому обвинение у меня вызывает недоумение, – говорит Козлов. Игорь Быстров. В постановлении на обыск сказано "Быстров И. М. под предлогом обеспечения бесперебойного функционирования ЗАО "Рыбокомбинат Островной" и вывода его на безубыточное производство стратегическим инвестором Каном О. К., являвшимся фактическим руководителем значительного количества организаций по добыче, переработке и реализации водных биологических ресурсов на территории Сахалинской области, решил превысить свои должностные полномочия и, явно выходя за их пределы, понудить владельца ЗАО "Альбакор" и ООО "Восход ЮК" передать указанные организации с закрепленными за ними квотами на добычу водных биоресурсов, ранее принадлежащих ЗАО "Рыбокомбинат Островной", лицам, подконтрольным Кану О. К.". Показания на Быстрова дали Юрий Кулиш, как бывший собственник компании "Восход ЮК", и Лукьян Соломко, которому Кулиш к тому времени продал "Альбакор". Они заявили следователям, что Быстров угрожал, что если они не продадут свои квоты, то он направит в их компании проверки, в том числе и от правоохранительных органов, они найдут там нарушения и квоты бизнесмены все равно потеряют. В результате Кулиш продал свою компанию за 18 млн рублей, хотя, по его словам, рыночная стоимость ее на тот момент составляла 56 285 000 рублей. Связаться с Юрием Кулишом на момент выхода публикации не удалось. Телефоны компаний, в которых он значится учредителем или руководителем, не отвечают. Лукьян Соломко "Альбакор" продавать отказался, однако тоже, по его словам, пострадал: якобы инвесторы, услышав о проблемах компании, отказались давать обещанные ранее 25 млн рублей на строительство цеха по переработке морепродуктов. – Это абсурдные обвинения. Абсолютно непонятно, откуда взялась цифра в 56 млн рублей. Кто оценивал компанию? По каким критериям? Непонятно. По результатам финансовой деятельности в 2015 году у "Восход ЮК" нет прибыли, только убытки в 5 тысяч рублей, в 2016 году убытки в 31 тысячу рублей. 25 млн убытков Соломко тоже взяты непонятно откуда, ведь даже не опросили инвесторов, которые не дали деньги. Нет подтверждений того, что ему вообще что-то обещали, – утверждает адвокат Игоря Быстрова Василий Иванов, которого наняла не семья Быстрова, его услуги оплачивают некие "рыбаки". Кто именно, Иванов назвать отказался. Рыбокомбинат Островной. В этом деле очень много странного. Например, почему обвинения появились только сейчас, спустя два с лишним года после тех событий? Ведь оперативную разработку Быстрова ФСБ вела уже тогда. Лукьян Соломко, согласно материалам дела, ходил на переговоры, увешанный звукозаписывающей аппаратурой, которую на нем закрепили оперативники УФСБ. По словам Соломко, после первого разговора по поводу продажи квот на него вышли сотрудники ведомства и предложили фиксировать переговоры. Расшифровки этих переговоров сейчас фигурируют в деле. В этих записях нет упоминания сумм. У Быстрова была задача добиться согласия на продажу квот инвестору, о суммах бизнесмены договаривались уже между собой, без его участия. Тем не менее именно его обвиняют в нанесении ущерба. – В деле есть показания руководителя компании "Лагуна", с которым Быстров также вел разговоры о продаже компании с квотами. Он сказал, что Быстров ему не угрожал, но разговор был неприятным, некомфортным. Бизнесмен отказался продавать фирму. Последствий для бизнеса, по его словам, отказ не имел, – говорит Василий Иванов. Задержание Быстрова в политических и бизнес-кругах Сахалина сейчас одна из главных тем. Никто не считает, что целью действий силовиков является сам бывший зампред. Его арест и решение продлить заключение под стражей на три месяца (обосновать это помогли слова Соломко, который заявил, что Быстров, оставшись на свободе, окажет на него психологическое и физическое воздействие) воспринимают как то, что от Быстрова ждут показаний на других. Самая распространенная версия, что этим другим должен стать Олег Кан. Сейчас "крабовый король" находится в состоянии войны за свой самый ценный ресурс – квоты на краба. Кан – самый крупный добытчик и экспортер дорогостоящего морепродукта. Но добычей краба заинтересовалась "Русская рыбопромышленная компания". РРК активно лоббировала изменения порядка квот с исторического (когда компании получали право на лов на 10, а потом и на 15 лет) на аукционный, когда квоты каждый год нужно покупать на аукционах. Одновременно началось наступление и на самого Кана. На телеканале "Россия" появилось расследование Эдуарда Петрова, где рыбопромышленника обвиняли в организации убийства. У подчиненных Кана прошли обыски, сам он успел убежать в Японию на личном самолете. Так что вполне возможно, что арест Быстрова – лишь эпизод в развернувшейся "крабовой войне". – Очень жаль Быстрова, он просто эпизод в борьбе за краба, – говорит на условиях анонимности бизнесмен из ближнего окружения Олега Кана. – Понятно же, что дело заказное и нужен на самом деле Кан. Стоит оговориться, что РРК пока не находится под санкциями. В санкционный список одной из первых попала группа "Русское море", которую создавал Геннадий Тимченко (потом перепродал свою долю зятю). До 2014 года РРК называлась "Русское море. Добыча". По данным "Ведомостей" из-за санкций под угрозой оказалось до 60% выручки "Русского моря". В том, что арест экс-зампреда правительства – способ добраться до Кана, уверен и сам Быстров. – На допросе следователь расспрашивал мужа, как он, сын водолаза и штукатурщицы, смог стать зампредом правительства. "Вы же с Каном из одного города?". Мол, это рыбопромышленник "выращивал" себе лоббиста. Но муж старше Кана на 10 лет, Игорь стал работать в администрации области почти 20 лет назад, когда Кан еще не создал свою империю. Они и знакомы лично не были до ситуации с "Островным". Игорь говорит, что отпустят его, только если доберутся до Кана, но тот в Японии, а значит, недосягаем для следствия, – говорит жена Быстрова Ольга. Сейчас Кан юридически к "Островному" отношения не имеет. Рыбокомбинат входит в Акционерное общество Управляющая компания "Дальневосточный рыбак", где основную роль играет крупная приморская компания "Интеррыбфлот". "Островной" успешно развивается, в него уже вложено больше 4 млрд рублей инвестиций. Планируется вложить еще примерно столько же. "Островной" презентовали на Восточном экономическом форуме как якорное предприятие Территории опережающего развития "Курилы". – Разница между тем, что было до обращения к президенту, и тем, что стало, огромная. Тогда все только ветшало и приходило в упадок. Сейчас в бухте (где расположен рыбзавод. – СР) вовсю идет стройка – береговая линия укрепляется, поставили металлоконструкции – каркас будущего здания, появилась таможенная зона, идет речь о возведении нового причального комплекса. С прошлого года говорят, что в планах покупка судна, которое будет перевозить грузы, а заодно и пассажиров с Шикотана во Владивосток. Для жителей острова это стало бы настоящим подарком. Пока мы путешествуем на материк только через Сахалин, – говорит депутат местного собрания Юлия Натенок. Об успехах по выполнению поручения президента регулярно отчитывались полпред президента в ДФО Юрий Трутнев, экс-министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка и губернатор Олег Кожемяко. В федеральных СМИ выходили сюжеты о том, что "после прихода нового руководства и вмешательства властей рыбокомбинат "Островной" обрел второе дыхание: производственные линии работают, а коллектив возвращается", Быстров раздавал интервью. Сейчас в самом "Островном" довольно нервно реагируют на вопросы об аресте бывшего зампреда правительства. – Даже не хочу говорить об аресте Быстрова. Какое он имеет к нам отношение? "Островной" 2016 года и сейчас – это разные компании. История, управление, работа – все другое. Никак мы к этому делу не привязаны, – утверждает генеральный директор "Островного" Александр Николаев. От более подробных комментариев представители комбината отказались. Еще одна, обсуждаемая сейчас на Сахалине версия задержания Быстрова гласит, что целью силовиков является Олег Кожемяко – самый влиятельный в регионе политик. – Совещания по квотам проходили много раз, причем участвовали в них и губернатор Олег Кожемяко, и глава ДФО Юрий Трутнев, и представители Росрыболовства, в том числе и руководитель (Илья Шестаков. – прим. С.Р..). Я не понимаю, как ситуация, когда обвиняют Быстрова, может не затронуть их, – говорит президент Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области Максим Козлов. В любом случае у курирующих рыбную отрасль сахалинских чиновников настроения сейчас нервные. Следователь, ходатайствуя о продлении ареста Быстрову, написал, что есть основания полагать, что к совершению преступления причастны другие лица, которые пока не допрошены. Любовь Барабашова.