Большинство из тех, кто поутру беззаботно подносит к устам чашечку чаю, вряд ли знает историю происхождения этого напитка. Между тем история, покрытая туманом древности, впечатляет драматизмом. По легенде, первый чайный куст вырос из век, в гневе брошенных на землю основателем дзэн-буддизма Бодхидхармой (по-японски – Дарума), который медитировал на протяжении девяти лет в пещере, но  однажды  глаза его стали слипаться… Ученики Дарумы придумали заваривать листья чая кипятком (на вкусе и популярности чая легенда не сказалась). Так родился  напиток бодрости, а с ним один из красивейших  японских ритуалов  – чайная церемония (тяною).
Тонкости чайной церемонии Страны восходящего солнца отменно изучили сотрудники южно-сахалинской центральной городской библиотеки, в структуре которой помимо читального зала, библиографического и иных отделов открыта литературная гостиная. Она и приняла выставочный проект – «Дар Дарумы». Предлагая изысканную игру в древнюю Японию строго по принципам (гармония, почитание, чистота, покой), организаторы были последовательны – церемония тяною немыслима без кимоно и соответствующего антуража.
Придумать подобающую оправу для красивой идеи библиотекарям помогло сотрудничество с одним  из интереснейших южно-сахалинских краеведов, знатоком и коллекционером японской материальной культуры времен губернаторства Карафуто Михаилом Шерковцовым. Многие годы этот неутомимый человек исследует в буквальном смысле сахалинскую землю, исходил остров вдоль и поперек. По случаю выводит  в свет свои счастливые находки, что происходит нечасто, но всякий раз  они купаются в почти ажиотажном внимании. Ибо овеществленная история, которую можно если не держать в руках, но видеть, решительно меняет ракурс восприятия, вызывая  чувство сопричастности, и прошлое  наполняется звуками, запахами и чувствами жизни.
Интерьеры японской  чайной  от Михаила Шерковцова и  его постоянного соавтора художника Владимира Овченкова организуют изящные чашечки  с цветочными мотивами и  жестянки для хранения чая,  массивные чайники и увесистые чугунные печи, жаровни-хибати и легкий абрис ветки сакуры. И гордость коллекционера – сигнальный посох буддийского монаха, расположившийся на выставке аккурат под гневным взором прародителя  дзэн-буддизма с копии  работы великого Кацусики Хокусая. Им даже пришлось… отгладить сотни листочков бамбука, без которого картина была бы неполной: бамбук в японской традиции – символ стойкости и любимейший мотив для росписи чайного фарфора.
О любом предмете своего обширного собрания, которому позавидует  краеведческий музей,  М. Шерковцов может рассказать, где, когда и в скольких метрах от какой березы  в невероятной глухомани он найден. Даже на взгляд совершенно неподъемную печь «Фукуроку стобу» Шерковцов нашел и в одиночку на себе вывез откуда-то из Углегорского  района. Среди большого семейства чайников особое место  занимают чайники с «прошлым» – например, один из них мастера посвятили визиту императора Хирохито на Сахалин в 1925 году, другой  украшал досуг пожарной полиции губернаторства Карафуто… Все это  наследие прошлого в коллекции сохранено почти идеально: краски свежи, печь функционирует, часы фирмы «Сейкоша», подаренные южносахалинцем Михаилом Драничниковым, исправно бьют и идут. Почему бы министерству  культуры не  поддержать частный энтузиазм и не создать в Южно-Сахалинске музей губернаторства Карафуто, который мог бы быть музеем истории, культуры и дружбы народов? Туристическая   карта  Сахалина, которая особой экзотикой не блещет, только бы выиграла, да и знаний о родном острове существенно прибавилось бы. Но, понятное дело, частной инициативой здесь не обойдешься…
Да, кстати, в Японии дарума сегодня  – популярная кукла-неваляшка, по поверью, приносящая счастье. Если ее наклонить, она все равно возвращается  в прежнее  положение – это свидетельствует о непоколебимости устремлений ее владельца   на пути к цели.  Так что имеет особый смысл в канун Нового года поближе познакомиться с даром Дарумы. Ну а библиотека намерена продолжать церемониал во имя чая. Чайная церемония по-русски уже прошла, по-японски – имеет место быть в  настоящее время, а по-голландски обещает состояться в следующем году.
И. СИДОРОВА.