«Мою маму убили на операционном столе…». Все, что произошло потом, нашло свое отражение в материалах следствия

Обращаясь к врачам, мы всегда надеемся, что нас вылечат.

Порою в жизни случаются ситуации, которые кажутся неразрешимыми. Причем вовсе не потому, что мешают внешние обстоятельства. Просто правд может быть сколько угодно, а вот истина — она всегда одна.

Анамнез
В начале октября 2019 года на стол прокурора города Углегорска Константина Лычкина легло заявление. В нем житель Шахтерска Андрей Усольцев просил «провести проверку и при наличии оснований привлечь к уголовной ответственности хирурга и анестезиолога ГБУЗ «Углегорская ЦРБ», которые проводили операцию у моей матери Усольцевой Л. Н. В результате проведенной ими операции, их непрофессионализма и халатности она скончалась в больнице 22.09.19 г.».
О трагедии в Углегорской ЦРБ узнали в региональном минздраве, территориальном органе федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения, следственном отделе по городу Углегорску СУ СК РФ по Сахалинской области. Была проведена доследственная проверка по выяснению обстоятельств дела. Вот его краткая фабула.
В хирургическое отделение Углегорской ЦРБ пациентка Усольцева поступила 5 сентября 2019 года с диагнозом, по заключению медиков, «острый калькулёзный гнойный холецистит». Больную прооперировали — провели дренирование холедоха по Керу, иначе говоря, поставили в желчный проток специальную трубку для вывода желчи наружу. В течение двух недель больная находилась на излечении, дело двигалось к поправке.
За несколько дней до выписки из больницы дренаж у больной был снят. Женщина почувствовала себя плохо, жаловалась на боли в правом подреберье. После осмотра больную срочно прооперировали (естественно, с ее согласия). Операцию провел лечащий врач — хирург Эркен Акаев при участии врача-анестезиолога Павла Федорова.
Однако экстренное хирургическое вмешательство не помогло. Начался желчный перитонит, и 22 сентября 2019 года 76-летняя пациентка скончалась.
Смерть близкого человека — всегда невосполнимая утрата, а при подобных обстоятельствах она и вовсе воспринимается как нечто невозможное. Вчера еще мать готовилась к выписке, а сегодня — все, ее больше нет… («Мою маму убили на операционном столе», — позже напишет в письме юрисконсульту НП «Федерация судебных экспертов» Андрей Усольцев).
Поскольку летальный исход был зафиксирован в медицинском учреждении, а у следствия были основания полагать, что «смерть Усольцевой Л. Н. наступила вследствие ненадлежащего исполнения врачами ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» своих профессиональных обязанностей», старший следователь СО по Углегорску Кристина Финк приняла решение о возбуждении уголовного дела.
В последних числах ноября 2019 года и. о. руководителя следственного отдела Тарас Бойко известил Усольцева о том, что возбуждено уголовное дело «по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти Усольцевой Л. Н.».
Учитывая то, что «в результате преступных действий (бездействий) врачей и медицинского персонала ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» Усольцеву А. В. причинен моральный вред», его признали потерпевшим. Уголовное дело было принято к производству.

Эпикриз
В ходе предварительного следствия по уголовному делу был проведен целый комплекс следственных и процессуальных действий. В частности, в качестве потерпевшего был опрошен Андрей Усольцев, а в качестве свидетелей свои показания дали работники Углегорской ЦРБ и соседи его матери по больничной палате. В полном объеме был истребован «характеризующий материал на Усольцеву Л. Н. и Акаева Э. Э.», а также медицинская документация.
Дело представляло особую сложность, было необходимо провести комиссионную судебно-медицинскую экспертизу по факту смерти больной за пределами места расследования, а также допросить много людей для сбора доказательной базы. Срок предварительного следствия пришлось несколько раз продлевать.
Комиссионная судебная экспертиза заняла 4,5 месяца. В исследовательскую часть экспертного заключения на 16 страницах вошли данные медицинских карт — амбулаторной и стационарной, акта патологоанатомического вскрытия, а также гистологического архивного материала.
На разрешение комиссии, которую возглавил начальник ГБУЗ «Сахалинский областной центр судебно-медицинской экспертизы» Андрей Астахов, было поставлено 17 вопросов, на которые необходимо было дать однозначные ответы. Они и были даны: «проводимые обследование и лечение соответствовали установленному в медицине порядку и стандартам оказания медицинской помощи», «ошибки диагностики заболевания и послеоперационного осложнения не выявлены», «дефектов в оказании медицинской помощи не выявлено» и т. д.
Из документа следует, что смерть пациентки наступила «от послеоперационных осложнений в результате имеющегося у нее заболевания — острого калькулезного холецистита». При этом «неблагоприятную роль сыграло наличие хронических заболеваний — ишемической болезни сердца, артериальной гипертонии, фибрилляции предсердий, хронической сердечной недостаточности, хронической ишемии головного мозга, избыточный вес и пожилой возраст пациентки, когда компенсаторные возможности организма снижены».
«Прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врачей ГБУЗ «Углегорская ЦРБ» и наступившими последствиями в виде смерти Усольцевой Л. Н. нет», — делает вывод экспертная комиссия. И подкрепляет документ своими подписями.
Формально вопрос о виновности/невиновности врачей был снят, но для потерпевшей стороны все только начиналось.

Проблема № 18
Ознакомившись с заключением экспертизы, сын погибшей отправил ходатайство на имя следователя по особо важным делам по городу Углегорску Олега Киприна. С просьбой назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, поручив ее производство НП «Федерация судебных экспертов». К тем 17 вопросам, ответ на которые дала комиссия из Сахалинского областного центра судебно-медицинской экспертизы, он добавил вопрос № 18: «Не был ли поврежден при удалении дренажа Кера холедох (желчный проток), и если был поврежден, не явилось ли это причиной развития желчного перитонита?».
На чем же основаны сомнения потерпевшего?
Согласно заключению комиссии, после удаления дренажа Кера женщина жаловалась на боль в правом подреберье, однако данное обстоятельство было оставлено без внимания, сообщает потерпевший. На следующий день анализ крови показал высокий лейкоцитоз — до 33 тыс./мкл., что является признаком локального желчного перитонита.
Данные обстоятельства, считает Андрей Усольцев, свидетельствуют о том, что хирургом была допущена ошибка при удалении дренажа Кера. При этом больной своевременно не оказали медицинскую помощь: дренаж удалили 20 сентября, а экстренную операцию провели только через сутки. Тогда как при угрозе перитонита время — решающий фактор. Локальный перитонит способен быстро перейти в разлитой перитонит и вызвать сепсис — инфекционное заражения крови, что способно привести к смерти человека даже после хирургического вмешательства.
Вопреки ожиданиям сына погибшей, никакого воздействия на следствие ходатайство не возымело: в проведении повторной экспертизы ему было отказано. Ответ на вопрос о том, был ли поврежден холедох или нет, получен не был.
«Разрешая ходатайство Усольцева А. В., — сообщается в постановлении об отказе, — орган предварительного следствия принимает во внимание, что НП «Федерация судебных экспертов» расположено в г. Москва, то есть на значительном расстоянии от Сахалинской области <…> и оказывает услуги на платной основе. При этом ГБУЗ «Сахалинский областной центр судебно-медицинской экспертизы» находится в Сахалинской области и является государственным учреждением, а эксперты <…> имеют высшее медицинское образование, первую и высшую квалификационную категории, а также стаж работы по специальности от 11 до 34 лет».
И далее: «Выводы комиссии экспертов ГБУЗ «Сахалинский областной центр судебно-медицинской экспертизы» по данному уголовному делу не содержат каких-либо противоречий, сомнений в обоснованности заключения комиссии экспертов указанного учреждения у органа предварительного следствия не имеется».
И наконец: «Исходя из вышеизложенного, орган предварительного следствия приходит к выводу, что потерпевший Усольцев А. В., не желая мириться со смертью близкого человека, при заявлении ходатайства о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы руководствуется эмоциями, а не стремлением к установлению истины, тем самым неосознанно затягивает сроки расследования уголовного дела».
Расследование по уголовному делу было завершено, о чем потерпевший был извещен 28 июня 2020 года. Однако история переписки с органами следствия для Андрея Усольцева и на этом не закончилась.

Москва далеко…
Жалоба в адрес и. о. руководителя СУ СК России по Сахалинской области Александра Царакаева была отправлена 3 июля 2020 года. Копию документа сын погибшей женщины адресовал председателю следственного комитета РФ Александру Бастрыкину.
В своей жалобе Усольцев ссылался, в частности, на показания хирурга Эркена Акаева, «…который сам же 23.09.2019 г. мне признался, что у моей матери был перитонит, который они не заметили». Однако следователь Олег Киприн, пишет он, очной ставки не провел. Отмечает родственник больной и тот факт, что в своем обосновании отказа в проведении повторной экспертизы тот ссылается в том числе и на терапевта Дариму Бадтамарову, которая «в своих показаниях пояснила, что никаких жалоб 21.09.2019 года моя мама не предъявляла». А между тем, «из медицинских документов следует, что <…> и 20 сентября, и 21 сентября она (Усольцева Л. Н.) предъявляла жалобы на боль в правом подреберье», — сообщает А. Усольцев.
Ответа из Москвы он так и не получил. Зато уже через четыре дня, 7 августа 2020 года, было готово постановление об отказе в удовлетворении жалобы, подписанное руководителем следственного отдела по городу Углегорску СУ СК РФ по Сахалинской области Виктором Коваленко. Документ содержит уже известные факты и выводы, в том числе и то, что «НП «Федерация судебных экспертов» находится на значительном расстоянии от Сахалинской области».
Что в итоге? «…Орган предварительного следствия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства потерпевшего Усольцева А.В. о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по данному уголовному делу, проведении очной ставки и отмене постановления о прекращении уголовного дела», — сообщил заявителю начальник СО Виктор Коваленко.

Что дальше?
Переписка Андрея Усольцева с органами правосудия тянет на полновесный том, однако мужчине от этого не легче. Он по-прежнему убежден, что его мама умерла от недогляда врачей. И продолжает сомневаться в объективности выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы.
Игорь КАЛИНИН.