– С чего начнём? – спросил Владимир и сам же ответил на этот вопрос, повесив на стене большую карту Сахалинской области. Похоже, он был готов к полноценной лекции об истории региона с древнейших времён.
Слушать было очень интересно, хотя многие факты не стали для меня открытием. Всё дело, наверное, в эмоциональности рассказа, в ощущении личной причастности лектора к событиям, о которых рассказывал. И, конечно, в «осязаемости» – те же керамические черепки, каменные наконечники можно потрогать, внимательно рассмотреть. А две металлические чаши даже… послушать, слегка ударив по их бокам обыкновенной ручкой: звук – потрясающий, уходящий ввысь малиновым звоном и уводящий за собой не только слух, но, кажется, и всю твою сущность.
– Как мне говорили японцы, это поминальные чаши, – объяснил Владимир Васильевич. – Вот этой, из медно-серебряного сплава, больше 500 лет… Не знаю точно, как проходил обряд, но, видимо, под эти звуки медитировали…
Первая встреча с Итурупом у студента Южно-Сахалинского лесотехнического техникума Владимира Тарико состоялась в 1975-м. Он работал здесь в путинном отряде.
Сейчас может показаться знаковой его находка в бухте Оля. Увидев небольшую круглую стекляшку, подумал: не айнская ли это монета? О древнем островном народе сахалинец слышал. Но только позже, серьёзно увлёкшись этой темой, узнал, что у айнов не было денег, и та находка – скорее всего, игральная японская фишка.
– Примерно такая была, – показывает он светло-розовый стеклянный кругляшок.
В 1977-м Тарико прибыл на Итуруп как на постоянное место жительства уже с женой Ниной, с которой познакомился здесь же, в студенческом отряде. С собой молодожёны привезли два чемодана: один – с книгами молодой учительницы, другой – со свадебным подарком её бабушки (подушкой и постельными принадлежностями).
– А весь «гардероб» был на нас, – смеётся Владимир.
Чтобы содержать семью и получить высшее образование, он трудоустроился в пожарную часть (при посменной работе всё же легче учиться заочно).
В выборе будущей специальности сомнений не было, и стал Владимир учителем истории. Только ненадолго: избрали его председателем Рейдовского сельсовета, потом ещё и сельским старостой поработал пять лет.
В ту пору на островах начались безвизовые обмены. Встречаясь с гостями из соседней страны «по долгу службы», Тарико стремился больше узнать о японском периоде жизни Итурупа.
Консультация гостей понадобилась и для разгадки необыкновенной находки: разрабатывая огород, наткнулся Владимир на обветшавший деревянный ящик. В нём оказалось множество аккуратно уложенных металлических предметов, обёрнутых в промасленную ткань. Выяснилось, это утварь буддистского семейного алтаря, традиционного в японских домах. Видимо, хозяин, не имея возможности вывезти культовые принадлежности при репатриации, закопал их «до лучших времён». Тарико передал находку в краеведческий музей, но вскоре его директор Леонид Иванов взмолился: «Володя, забери обратно: не могу гарантировать сохранность этих ценных предметов»…
Впрочем, большую часть в экскурсии Тарико по «домашнему музею» занял рассказ об айнской культуре. Демонстрируя экспонаты, он подчёркивал:
– Всё это – подъёмный материал, специальными раскопками никогда не занимался. Как историк знаю, это противоправно.
Показывая находки, а это наконечники из различного материала, ножи, топоры, скребки, предметы, очень похожие на женские украшения, осколки кувшинов, он пояснял:
– Это нашёл в песчаном карьере… Сын принёс с берега речки, подмытого половодьем… Это привезли с Сопочного. Не подберёшь, не приберёшь – пропадёт, а ведь может кому-то понадобиться.
Так рассудил, когда сын принёс камень с выбитым на нём рисунком, похожим на пиктограмму. Познакомившись с сахалинским археологом Марией Сафоновой, обследовавшей на Итурупе одну из айнских стоянок, Владимир показал ей находку. И получил совет отправить «камешек» кандидату исторических наук, старшему научному сотруднику Кунсткамеры Российской академии наук, автору нескольких монографий о культуре айнов Марине Осиповой.
Бандеролька отправилась в Санкт-Петербург в Музей антропологии и этнографии как раз ко времени празднования 100-летия исследователя Юрия Кнорозова. Как известно, он не только расшифровал письменность народа майя, но и в контексте разработки темы заселения американского континента первобытными людьми из Азии через Берингию проявлял интерес к Курилам как возможному пути миграции древних людей. Отсюда его интерес к жизни айнов, в частности, на Итурупе.
– Вот ждём от Марины Викторовны «вердикт».
С Мариной Осиповой связан и другой эпизод. Недавно прислала она Владимиру книгу «Пламенеющие клинки айнов» Андрея Соколова. В ней Тарико нашёл ответ на вопрос, что за бронзовую «штучку», похожую на фрагмент цветка, обнаружил в россыпях песка сын Володя.
– Я как Плюшкин, – смеётся Владимир Васильевич, – ничего не выбрасываю, всё приберегаю. Вот и лежал тот фрагмент в гараже несколько лет. Иногда, разглядывая его, предполагал, что это фрагмент замочной скважины. Отгадка нашлась в присланной книге. Оказывается, это гарда (часть оружия между собственно клинком и рукоятью. – Прим. авт.). Мечи с гардами в виде цветка хризантемы были в ходу у самураев в эпоху Муромати (1336 – 1573 годы).
Упомянув о Кнорозове и его командировках на Итуруп, мой собеседник искренне сожалел, что следов письменности айнов не обнаружено, не было её. Но ведь и без информации, записанной представителями древнего народа, многое стало известно о его жизни благодаря учёным.
Владимир неутомимо ищет и находит во всевозможных публикациях всё новые и новые факты об аборигенах Курил. Но не только эта тема влечёт: в его многочисленных папках собраны материалы из разных эпох и сфер жизни островитян. Факты, подтверждённые документами, научными статьями, придают рассказу Тарико особую весомость. И логично возникает вопрос о расширении аудитории его слушателей, на что он, смеясь, отвечает:
– Ну что вы! История – это моё хобби. Если кому-то действительно интересно, могу рассказать и показать. Желающие сами на меня выходят.
А с какой любовью он, наверное, в миллионный раз рассматривает те же наконечники, с каким восторгом говорит:
– Просто поразительно, как из вулканического стекла можно было изготовить такое, не побоюсь сказать, произведение искусства.
И тут же последовал увлекательный рассказ об обсидиане, о наконечниках из яшмы, кости, металла – те хоть и сохранились похуже, но какую изящную форму имеют!
– Наконечники смазывали ядом – на острове ведь немало ядовитых растений, – поясняет Владимир. – Есть информация, что даже китов с их помощью «успокаивали»… На крупных морских животных охотились в основном в районе залива Касатка, там и найдены более крупные кремниевые орудия… А вот посмотрите: здесь сохранилась даже часть деревянной стрелы, на которую насажен наконечник.
Увлечённо рассказывает Тарико и об истории развития рыбной промышленности на Итурупе. Это же сколько документов начиная с 1946 года надо было найти, собрать, изучить, чтобы так основательно рассказать о первой путине советских переселенцев совместно с японцами. На руку Тарико и его десятилетняя работа на Курильском рыбозаводе, а потом – в АО «Рейдово». Многие архивные материалы сумел спасти от уничтожения.
Так что можно порадоваться за тех людей, которых ждут чудные открытия, если они захотят посетить музей на дому.
Галия Кунченко, г. Курильск.
