На Сахалине бьют тревогу: горбуша на юго-западе острова уничтожена почти полностью. «Экологическая вахта Сахалина» завершила первый этап общественного мониторинга нерестовых рек

393
Речка перегорожена сетью: ни один лосось не прорвется на нерест.

Результаты удручают: из 27 важнейших рек региона только в двух была обнаружена горбуша. Рассказывает глава «Эковахты Сахалина» Дмитрий ЛИСИЦЫН.

– Может, браконьеры виноваты?

– Браконьеры на Сахалине испокон веку, и мы с ними постоянно боремся. А рыба стала исчезать катастрофическими темпами только в последние годы. Правда, на семи реках, где мы вообще не обнаружили горбуши, мы увидели-таки следы единичного и массового браконьерства. Чаще на приустьевых участках. То есть небольшое количество рыбы все-таки заходило, но ее практически всю выловили браконьеры.

Но это в любом случае – капля в море. Ведь обследованные нами реки составляют основу нерестового фонда тихоокеанских лососей юго-западного Сахалина и, по официальным данным, включают 3,3 млн кв. метров нерестилищ. Соответственно, тут должно быть в общем не менее 7 млн производителей горбуши, то есть рыба должна встречаться повсеместно и в большом количестве. Но ее нет практически совсем. Браконьерам столько не осилить.

– То есть виноваты именно промысловые предприятия?

– Конечно. Когда была система квот, она серьезно ограничивала вылов и позволяла пропускать в реки значительно больше рыбы. Что и давало достаточно высокую общую численность популяции.

Но с тех пор, как отменили квоты на вылов рыбы (это случилось в 2008-м), ситуация только ухудшается. Благодаря отмене квот вылов сначала резко вырос – в 2009 – 2011 годах, а потом пошел на спад, и сейчас он уже стремится к нулю. Так, в 2009-м, после отмены квот, на Сахалине поймали 230,5 тыс. тонн, а в 2019-м только 6 тыс. тонн.
– Но как же так? Ведь промысловые предприятия должны понимать: если рыбы не будет, у них не будет ни работы, ни денег…

– В теории все так, но на практике рыбопромышленникам все время кажется, что рыба вот-вот пойдет, что она просто задерживается, что не пришла в этом году – придет в следующем, главное – быть готовым ее поймать. И потом у всех у них кредиты, взятые под путину, обязательства перед работниками по зарплате и еще 100 и 1 причина, чтобы ловить и ловить, пока разрешают.

Рыбопромышленников в их вылове должны ограничивать чиновники. Это их прямая святая обязанность. Но они этого не делают, к сожалению.

– Вы, я знаю, не один год делали запросы чиновникам, били во все колокола. Какие ответы получали?

– Они предпочитают либо молчать, либо выдумывают различные объяснения типа таких: что глобальное потепление убило горбушу, что какие-то солнечные циклы, что перестройка в океане…

Мне представляется это вопиющим цинизмом – сваливать все на глобальное потепление, когда горбушу попросту не пропускают в реки на нерест, вылавливая ее еще в море, до входа в устья.

– То есть чиновники по­ощряют увеличение вылова, зная, что численность популяции падает?

– Вот именно! Показательным в этом смысле стал 2011-й.

Тогда рыбохозяйственный ин­ститут СахНИРО прогнозировал к вылову на юго-западе Сахалина 1,2 тыс. тонн, а областная комиссия по регулированию вылова анадромных рыб разрешила выловить 5,4 тыс. тонн и установить для этого 75 ставных неводов длиной 2 – 3 км каждый. Фактически же удалось поймать лишь 54 тонны горбуши при среднем заполнении нерестилищ менее 5%. То есть рыбы уже почти не было, но ее продолжали ловить, продолжали надеяться на чудо.

Думаю, именно тогда, в 2011-м, были окончательно похоронены все шансы на восстановление горбуши юго-запада Сахалина. По мнению наших специалистов, горбушу линии нечетных лет сегодня можно с полной уверенностью считать окончательно уничтоженной в подавляющем большинстве рек юго-западного побережья острова. Восстановится ли она когда-либо до промысловых значений – большой вопрос.

– Поясните, пожалуйста, что такое «линия нечетных лет» и почему вы думаете, что популяцию нельзя восстановить?

– Отложенная на нерестилищах икра возвращается взрослой рыбой из океана к сахалинским берегам лишь через два года. Горбуша имеет две непересекающиеся линии поколений – четных и нечетных лет.

Что же касается проблематичности восстановления популяции… Видите ли, по нечетным годам с 2013 по 2021 год на юго-западе Сахалина (это, по сути, четверть острова) действовал запрет промысла горбуши. Но к восстановлению ее запасов это не привело. Наоборот, по данным и государственного, и общественного мониторинга, заполнение нерестилищ ежегодно снижалось – вплоть до полного опустения рек в текущем сезоне.

Повторю, из 27 обследованных нами важнейших нерестовых рек юго-запада острова только в двух мы обнаружили горбушу. Но даже там ситуация критическая. Скажем, в реке Красноярка было учтено около 3500 экз. Эта река охраняется лососевым рыбзаводом (ЛРЗ). Так вот, выше ЛРЗ на полукилометровом участке русла рыбы вообще не было. А в реке Пилевка было учтено минимальное количество горбуши, которая пришла на нерест, – 50 экз. То есть менее 1% от оптимального.

Самое печальное, что аналогичная ситуация складывается и с горбушей восточного Сахалина…

Елена Скворцова.
(«Собеседник»).