Нам без веры нельзя. Фронтовики и труженики тыла, неимоверными усилиями отстоявшие будущее детей и внуков, навсегда останутся в памяти людей близкими и дорогими

Михаил Бобков.

Фронтовики при жизни обычно не любили вспоминать войну (может, потому, что сознавали: идут на верную гибель) и не гордились безусловными заслугами. А когда многие из них ушли в мир иной, стало ясно: не то чтобы они скромничали, но, видно, как-то горько-растерянно по следам пережитого воспринимали реальность, явно несопоставимую с ценой Победы, при отсутствии достойного внимания государства к боевому поколению. Ведь первые лет 20 после Великой Отечественной не принято было придавать этой теме обостренное общественное значение. Сам помню из 50-х частые встречи на улицах покалеченных, безруких и безногих (на костылях, на самодельных деревянных платформочках с подшипниками), а еще сплошную безотцовщину и несчетное число курящих по-черному вдов. И постоянные детские игры в войну, в которых никто не хотел быть «немцами».
9 мая 2015 года я прошел в колонне Бессмертного полка по Коммунистическому проспекту и площади Славы в Южно-Сахалинске с портретами родителей – Михаила Андреевича и Надежды Сергеевны Бобковых. На фотографиях – бравый отец в офицерской форме с новенькими погонами образца 1944 года, мать-красавица довоенной поры с роскошными распущенными волосами. Давно умершие на материке, они как бы вернулись на сахалинскую землю спустя почти 65 лет после своего отъезда с острова.
Тогда горький ком застрял в горле. Вокруг сияло солнце, набирал праздничные обороты День Победы, а время неумолимо отдаляло нас от лихолетья 40-х с бездной жертв и в жестоких сражениях с фашизмом завоеванной свободой для народов СССР и половины мира.
Минуло 75 лет. И мне уже с гаком за 70. Как изменилась наша страна, да и мы сами не те, что прежде. Однако в памяти людей и в государственной летописи остаются близкими и дорогими участники Великой Отечественной, победители-фронтовики и труженики тыла, неимоверными усилиями отстоявшие будущее детей и внуков, поднявшие из руин разрушенную войной экономику, обжившие и обустроившие дальневосточные окраины.
Выстояли и выжили. И завещали следующим поколениям беречь Победу и страну. Миллионы россиян в рядах Бессмертного полка – живая эстафета единства и созидания, символ надежды и веры в достойные ответы на вызовы эпохи XXI века.
У моих родителей была трудная жизнь. Оба родились на Днепре: он на Украине, она в Белоруссии. Связали свои судьбы в Ленинграде и мотались по гарнизонам Забайкалья. До войны похоронили трехлетнего первенца, заболевшего менингитом. Со вторым двухлетним сыном мама успела на последней полуторке покинуть свою Речицу перед вступлением в город фашистских захватчиков. После тяжелой эвакуации обосновалась в Канске Красноярского края, а с освобождением части территории Белоруссии вернулась к своим родителям. И еще год пришлось жить под вражескими обстрелами и бомбежками у линии фронта. Встретились с отцом, воевавшим старшим техником авиаэскадрильи связи в составе летных частей Западного и ряда других фронтов, осенью 1945-го.
Михаил Андреевич в возрасте 62 лет умер в 1970-м. Удивительно, что местом его рождения стал поселок с провидческим названием Сахалин Амур – Нижне-Днепровского района Днепропетровской области. Потеряв отца в 1922-м, он начал самостоятельную трудовую деятельность на местных заводах. В 1929-м был призван в Красную Армию. Служил курсантом, командиром отделения, командиром танка, закончил двухгодичную школу авиатехников в 1934-м.
В 1942 – 1944 годах был награжден медалью «За боевые заслуги», двумя орденами Красной Звезды, а в 1945-м – медалями «За взятие Кенигсберга» и «За победу над Германией».
После демобилизации мой отец служил командиром взвода в железнодорожной милиции в Днепропетровске, ставшем тогда же и моей родиной. Пытались с мамой построить свой дом на берегу Днепра, но бросили стены без крыши. Давал знать о себе голод. В начале 1948-го семья завербовалась на шахты Сахалина. В поселке Первомайском и в Горнозаводске Невельского района фронтовик работал забойщиком. Через три года преждевременная смерть трехмесячного сына вынудила родителей сначала вернуться в Белоруссию, а вскоре податься на заработки на Урал. Здесь, в Перми, Михаил Андреевич стал разнорабочим на стройке, затем выучился и досконально освоил экскаватор.
На пенсию уходил с должности компрессорщика. Успел поработать всего 2,5 года до кончины из-за приступа атеросклероза сосудов головного мозга. За четыре года до смерти побывал на лечении в санатории в Ялте. Обычно же никогда не использовал отпуска, заменяя их компенсацией. Да еще подрабатывал перетяжкой диванов и матрасов. У меня и моих братьев детство прошло в коммуналке и во дворе. Лишь в 1960-м у нашей семьи появилась двухкомнатная квартира, а позже – атрибуты цивилизации: телевизор, холодильник, стиральная машина.
По состоянию здоровья мама работала периодически. Главное внимание уделяла домашнему быту и сыновьям, поддерживала отца в тяжелой работе. В 80-е годы она еще трудилась контролером в парке аттракционов в красивом сосновом бору недалеко от дома. Нелегко переживала смерть старшего сына, которого онкология унесла в 43 года. Ее не стало в 1995-м, через неделю после вручения юбилейной медали как труженице тыла в честь 50-летия Победы. Через год 41-летним умер мой младший брат-сердечник.
Каково было маме нести выпавшие на ее долю испытания, знала только она сама. Думается, поучительны для меня и моих близких ее восприятие жизни такой, какой она есть, стойкое преодоление вместе с отцом трудностей, невзгод и хворей, неизбывная вера в Бога Христа и постоянные молитвы о здоровье и благе родных.

Александр БОБКОВ, г. Южно-Сахалинск.