Шесть лет назад службой судебных приставов города Корсакова было возбуждено исполнительное производство по сносу сооружений, незаконно возведённых на особо охраняемой природной территории «Озеро Изменчивое». За минувшие годы не была снесена ни одна из самовольных построек. Тем временем на берегу озера появилась ещё парочка добротных зданий.
Так что же, выходит, исполнительное производство не более чем проформа: возбудили его и тут же о нём забыли?
К истории вопроса
В октябре 2010 года в Корсаковский городской суд поступил иск от природоохранного межрайонного прокурора Сахалинской области. Исковой документ содержал требование о признании трёх недостроенных домов на участке площадью 1,3 га в районе озера Изменчивое самовольными постройками с возложением обязанности по их сносу на арендатора.
Поскольку озеро Изменчивое находится на особо охраняемой природной территории, хозяйственная деятельность здесь имеет ряд весьма существенных ограничений. Нельзя строить, например, капитальные жилые сооружения. Особые санитарные требования предъявляются к временным постройкам — тем же местам общего пользования. Запрещено ставить ограждения, препятствующие свободному выходу к озеру. И т. д. и т. п.
По мнению прокурора, были нарушены и сами условия договора аренды участка для культурно-оздоровительных, туристических и спортивных целей, поскольку в документе не было оговорено возведение на озере капитальных объектов. В общем, были налицо все признаки грубейшего нарушения законодательства.
Дома преткновения
Апрель 2011 года. В открытом судебном заседании Корсаковского городского суда рассматривается гражданское дело по иску о признании домов на берегу Изменчивого самовольными постройками и возложении обязанности по их сносу на арендатора. Всё как положено: прокурор, адвокат, ответчик. Вопросы по существу дела и пространные на них ответы.
Собственно, вопросы прокурором были заданы гораздо раньше — ещё в исковом заявлении. А вот что касается ответов, полученных в ходе судебного заседания, то есть смысл остановиться на них подробно.
В частности, на суде были озвучены интересные детали. Например, что участок был передан в аренду с уже заложенными фундаментами, на них-то и строились дома. А кто заложил эти фундаменты? И когда? Фундаменты и фундаменты, зачем им без дела пропадать? Вот на них и строят…
Суд делает вывод: возводимые здания нельзя признать связанными с землёй, поскольку построены они на фундаментах, не принадлежащих арендатору. Следовательно, считать их капитальными строениями невозможно. Так, обычные временные сооружения: два — двухэтажные из газобетонных блоков и с подвалами, а одно — одноэтажное с мансардным этажом из деревянного фрезерованного бруса. Не правда ли, прямо смотреть не на что?
Что же касается хозяйственных строений, размещённых на участке (в частности, туалета и бани), то с ними вообще никаких проблем: они даже фундаментов не имеют. И отнести их к строениям, прочно связанным с землёй, также не представляется возможным.
И снова следует вывод: раз строения с землёй не связаны, отнести их к объектам недвижимости невозможно. Значит, сооружения временные и никакого капстроительства на участке не ведётся. А раз так, то какие могут быть претензии к арендатору? Получается, что ровным счётом никаких.
Кстати, срок аренды участка заканчивается аж в декабре 2055 года. Интересно, как эта дата коррелируется с таким выводом суда: критерием, позволяющим отнести постройку к временной, является её назначение и срок, на который она создана? Так и хочется спросить у Фемиды: это какие же такие временные постройки нужно возвести, чтобы они почти полвека простояли?..
Из зоны – в зону
Следует сказать, что особо охраняемая природная территория делится на санитарные зоны. В первой из них запрещено проживание и ведение всех видов хозяйственной деятельности, за исключением работ, связанных с исследованиями и использованием природных лечебных ресурсов. А сооружения, связанные с курортным лечением и отдыхом, можно размещать во второй санитарной зоне.
Впрочем, это теория. На практике же, как оказалось, не всё так просто. В своём исковом заявлении природоохранный прокурор отнёс местоположение участка к территории первой санитарной зоны, арендатор же на этот счёт имел своё, прямо противоположное мнение. Решающее слово в этом «территориальном споре» должны были сказать специалисты.
В течение двух лет (!) определить границы санитарных зон в районе озера Изменчивое по очереди пытались ЗАО «Сахалин-земпроект», ОАО «СахалинТИСИЗ» и Сахалинская топографо-геодезическая экспедиция — филиал АО «Дальневосточное аэрогеодезическое предприятие». Причём лишь последняя из организаций с поставленной перед ней задачей справилась… Но это если посчитать за успех результаты топографической экспертизы, проведённой сахалинскими геодезистами.
Успех и в самом деле сомнительный. Согласно представленному в суд документу, точно определить, где проходят границы первой и второй санитарных зон, не представляется возможным: в приложении к постановлению Совета Министров РСФСР за 1985 год координаты границ описаны лишь приблизительно. Это не позволяет достоверно соотнести их с расположением построек на арендованном участке.
Общепринятая судебная практика такова, что сомнение истолковывается в пользу обвиняемого. Стоит ли удивляться, что ввиду отсутствия достоверных сведений о границах санитарных зон арендованный участок был отнесён судом к территории не первой, а второй зоны. А здесь, как уже было сказано, вовсе не запрещено размещать объекты, связанные непосредственно с курортным лечением и отдыхом.
В итоге заседание Корсаковского городского суда завершилось резолюцией: «На момент рассмотрения дела прокурором не представлено документов, подтверждающих ведение строительства с нарушением природоохранного законодательства. При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения иска прокурора».
Неисполнительные исполнители
Впрочем, история о незаконной застройке участка на озере Изменчивое на этом не закончилась. На решение городского суда прокурор подал кассационное представление, которое было признано обоснованным. Требование прокурора о сносе построек надлежало удовлетворить в полном объёме.
В мае 2012 года межрайонным отделом судебных приставов было возбуждено исполнительное производство, которое и должно было поставить точку в затянувшемся разбирательстве о самовольных постройках на Изменчивом. Судя по тому, что точку не могут поставить уже в течение шести лет, начинаешь всерьёз сомневаться в работоспособности иных законов.
Служба судебных приставов здесь может возразить — например, сослаться на то, что сегодня в законодательстве нет чёткой регламентации порядка исполнения судебных актов о сносе самовольных построек. В случае игнорирования требования пристав может вынести постановление о взыскании с должника исполнительного сбора. Цена вопроса — 5 (пять) тысяч рублей. А что потом? Пристав установит новый срок для исполнения… И так может продолжаться годами.
Есть и другой вариант. Судя по материалам судебного разбирательства шестилетней давности, у предпринимателя не может возникнуть право собственности на возведённые постройки. В таком случае есть часть 3 статьи 222 Гражданского кодекса, которая даёт возможность снести строения за счёт бюджетных средств с последующим их взысканием с предпринимателя. Правда, дело это весьма хлопотное. Необходимо вопрос о деньгах решать с центральным аппаратом ФССП РФ, при нашей же отечественной бюрократии это опять же может растянуться на неопределённый срок. Нужны настойчивость, немалые усилия, а где это взять? Пустить дело на самотёк гораздо легче…
Какая-то странная получается ситуация: все бумаги у наших законников на месте, а самовольные постройки и ныне там. Ничего не меняется на Изменчивом! Разве что только желающие отдохнуть на озере глянут поверх забора на то, что должно быть давно уже снесено, да и пойдут себе дальше, теряясь в догадках, для кого же здесь организован отдых, перед которым бессилен даже закон.
Сергей ЧЕВГУН.
P. S.
В настоящее время Сахалинская межрайонная природоохранная прокуратура проводит проверку.
