Южносахалинец, краевед Сергей Федорчук – человек очень любознательный. Это замечательное личностное качество и превращает его в исследователя малоизвестных страниц истории области на островах. Сейчас, к примеру, он собирает материал для книги о памятниках родного города.
В нескольких номерах «Советского Сахалина» С. Федорчук выступит в роли гида путешествия в прошлое, когда город назывался Тоехарой и являлся административным центром губернаторства Карафуто. Тогда в нем тоже воздвигали мемориалы.
Автор и редакция будут благодарны читателям за дополнительную информацию или фотоматериалы, проливающие свет на местонахождение различных памятников, существовавших на территории областного центра.
1905 год. Война с Японией проиграна. По условиям мирного договора Южный Сахалин стал частью страны-победительницы. Для жителей Центральной Японии губернаторство Карафуто, так отныне именовалась завоеванная часть острова, являлось зловещим Севером. Тем не менее на новых землях развернулась активная хозяйственная деятельность. Вырастали города и поселки. Строились железные и автодороги. Создавалась промышленность. Культурное развитие было представлено храмами и парками. На их территориях возводились памятники. Они гармонично вписывались в окружающий пейзаж. В камне и металле увековечивалась память о людях и событиях. Жители Карафуто верили, что монументы простоят не одно столетие, напоминая потомкам об истории.
Наступил август 45-гo. Hа завершающем этапе второй мировой советские войска, стремительно наступая, заняли Южный Сахалин. 2 февраля 1946 года указом президиума Верховного Совета СССР на территории бывшего японского губернаторства была образована Южно-Сахалинская область. Местное население в массовом порядке стало вывозиться в Японию. Ему на смену начали прибывать советские граждане.
Летом административный центр переименовали – Тоехара стала Южно-Сахалинском. Переселенцы размещались в непривычных для них домах – с раздвижными дверями, привязанными к наружным лестницам печными трубами. Еще не один десяток лет в облике островной столицы будет сохраняться восточный колорит.
В городе, особенно в парковой зоне, находилось немало каменных плит с рельефом или надписями. Сооружения с таинственными иероглифами были экзотикой для новоселов. Нередко они фотографировались на их фоне.
В бывшем японском городе сохранились бревенчатые дома. Резные наличники на окнах, тесовые крыши указывали на их русское (времен Владимировки) происхождение. Эти срубы вместе с несколькими памятниками, связанными с отечественной историей, предлагалось оставить. Чужая же память, по мнению новой власти, интереса не представляла и значения не имела.
В июле 1949 года облисполком решил создать комиссию по уничтожению японских монументов. Процесс разрушения затянулся на долгие годы. В конце 70-х годов печальная участь могла постигнуть одну из главных городских достопримечательностей. Решено было реконструировать здание краеведческого музея для «улучшения архитектурного облика». Авторский коллектив разработал и подготовил проект. Он предусматривал превращение здания в прямоугольную коробку, лишенную восточной привлекательности. То ли по причине перевода первого секретаря обкома партии на новое место службы, то ли из-за дороговизны предстоящей реконструкции проект, к счастью, остался лишь на бумаге.
В начале 80-х годов на одном из заседаний областного отделения Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры известный краевед А. Рыжков заявил следующее: «Пора нам уже разобраться с японскими памятниками и взять их на учет. Мы – передовая страна и не можем их уничтожать, не разобравшись, кому они установлены. Если памятник сооружен рабочим, погибшим в шахте, надо его сохранить, а если генералу-самураю – снести».
Но к этому времени в Южно-Сахалинске без разбора снесены были все свидетельства японской памяти. От многих не осталось и следа, а кое-где сохранились постаменты. Разрушить их окончательно не позволила крепость бетона. Ведь их строили на века.
С. ФЕДОРЧУК.
Фото автора.