Расправа над оленятами
Известие о том, что в середине марта в Ногликском районе охотники застрелили двух волков, не на шутку встревожило председателя семейно-родовой общины «Аборигены» Анжелу Мувчик. Анжела Серафимовна известна на Сахалине и далеко за пределами островного региона как хранительница уйльтинских оленеводческих традиций. Отсюда и переживания: ведь ребром стал вопрос о том, быть или не быть сахалинским оленям! Оленеводы ещё не успели прийти в себя после недавней трагедии с гибелью множества оленят, а тут очередная напасть.
Прошлой осенью небольшое стадо общины «Аборигены» перегнали на зимовку в район Северного Боатасино, это в 17 километрах к северу от села Вал Ногликского района. Здесь, по словам Анжелы Мувчик, расположено одно из традиционных пастбищ, где в силу климатических особенностей олени могут легко добывать свой основной корм – мох ягель.
В современных условиях поблизости разместились объекты нефтегазовых компаний, а возле них расплодилось множество бездомных собак. По версии оленеводов, именно они и устроили расправу над оленятами. Напуганные олени разбежались по тундре, оленеводам пришлось «мотать километраж», собирая их в стадо. А на пути им почти каждый день попадались мертвые оленята.
К слову, ущерб понесли и другие оленеводы — семьи Макаровых и Мироновых, община «Луньво»…
Нефтяники выдвигают свои аргументы: дескать, собаки помогают охранять объекты от медведей, но вряд ли способны загрызть оленя.
– История с нападением собак в ноябре ещё не закончилась. Это были не волки. Охотоведы, оленеводы отлично знают следы собак и волков. У нас есть видеозаписи, где вокруг останков оленят всё истоптано собачьими следами. Видно также, что характер ранения именно собачий, а волки порезали бы всё стадо, – говорит Анжела Мувчик. – Мы не можем оставить это безнаказанным. Обращались в разные инстанции: в прокуратуру, полицию, а сейчас подготовили документы для подачи в суд.
Надеемся, справедливость будет восстановлена. Но кто восстановит погибших оленят?
По словам Анжелы Мувчик, стадо за прошедшую зиму сильно поредело. В хозяйстве «Аборигены» прошлой весной была 41 особь, а в минувшем феврале оставался 21 олень. Другие оленеводы также подсчитывают потери. Ещё неизвестно, как пройдет отёл. Олени вообще очень подвержены стрессам. Отёл происходит в апреле-мае. Это пора, когда активизируются голодные медведи. Они только и ждут момента, чтобы напасть. А если ещё и волки с одичавшими собаками к ним присоединятся?! Опасно, придётся перекочёвывать отсюда. В апреле, наверное.
Анжела Мувчик выросла в этих краях и хорошо помнит, что в прежние годы у Северного Боатасино не было никаких хищников. Теперь есть. Волки, если до Пильтуна добежали, то и сюда придут. Не исключено, что они уже и плодятся на Сахалине.
– Для нас это новая беда. Для меня пока ясно лишь одно: сохранить самобытную культуру оленеводческого народа уйльта без поддержки государства не получится, – поделилась своими горькими мыслями председатель общины «Аборигены».
Отправляясь в лес, прихватите «Анти-Зверя»
Но вернёмся к волкам. Судя по публикациям в разных пабликах, их обнаружили и застрелили недалеко от села Вал. Говорят, звери попались крупные, самец около 90 сантиметров в холке, самка на десяток сантиметров ниже.
Длина тела у обоих, от носа до хвоста, 170 сантиметров.
Вообще-то официально считается, что эти серые хищники на Сахалине не водятся, но время от времени могут заглядывать на остров зимой, преодолевая по льду пролив Невельского. У сахалинских охотников бытует альтернативная версия: волки на острове уже поселились.
У нашего постоянного консультанта биолога-охотоведа Андрея Здорикова есть собственное компетентное мнение:
– По двум добытым волкам пока очень мало информации, необходимо дождаться заключений охотоведа и регионального агентства лесного и охотничьего хозяйства. Нужно бы проверить зверей на болезни, сделать генетическую экспертизу, возможно, сделать музейные чучела для истории.
Что касается нападения на оленей осенью прошлого года, это вполне могли сделать собаки или волкособачьи гибриды. Они способны загнать оленя и его убить, я сам наблюдал такое.
Андрей Здориков привёл любопытный научно подтверждённый факт: на всём Дальнем Востоке и в Восточной Сибири сейчас уже нет чистокровных волков с генетикой на все 100 процентов. У добытых на материке волков генетика 90 – 95 процентов, а остальное собачьи гены. У этого явления имеются исторические корни.
После Великой Отечественной войны в посёлках было большое количество одичавших собак, и при этом в окрестных лесах расплодились волки, которых некому было истреблять. Вот и началась такая гибридизация собак и волков. Последствия были страшными: волкособаки лютовали, резали домашний скот, представляли реальную опасность для человека. Известны случаи, когда эти мощные гибриды догоняли запряжённую в сани лошадь, в итоге погибали и человек, и лошадь.
У нас на Сахалине в современных условиях к имеющимся медвежьим проблемам вполне могут добавиться и волчьи. Для этого имеются все предпосылки.
Есть немало собаководов, которые не прочь обзавестись диковинкой – собако-волком, или, как их ещё называют, волкособом. Люди привозят щенков с материка, из того же Хабаровского края. Считается, что у таких гибридов проявляются выдающиеся качества, присущие и волкам, и собакам.
На местных сайтах попадаются соответствующие объявления, можно приобрести щенка волкособа за несколько тысяч рублей. Да что там местные объявления, в масштабах страны развернулась целая индустрия. Питомники столиц, Красноярского края, других регионов наперебой предлагают волкособов на выбор.
Есть, например, такой сибирский вариант: щенки, получившиеся от скрещивания чёрного канадского, арктического волков и лайки. На фотографии это выглядит жутковато: зверюга, стоя на задних лапах, оказывается выше роста мужчины, опирается на его плечи передними лапами и глядит на хозяина свысока.
Цены от 60000 рублей, плюс доставка в любой регион России.
Допускаю, что в специфических силовых службах такие собаки могут быть полезны, у селекционеров считается, что 15-процентные самые лучшие. Но зачем они гражданскому населению?
По мнению Андрея Здорикова, на законодательном уровне нужно ввести запрет на такую гибридизацию с волками. Известно ведь, что как волка не корми, он всё в лес смотрит…
– У таких волкособов, попади они в природу, срабатывают волчьи гены, они способны уничтожить любую дикую и домашнюю живность, да и человеку не поздоровится. Мы сами себе создаём очень большую проблему, и пока не поздно, требуется законодательно её урегулировать. Нельзя давать возможность распространять волкособов и выводить опасные гибриды. Кто-то делает деньги на этом, а о последствиях не задумывается. Эта проблема уже высвечивается на Сахалине, – подчёркивает Здориков.
На взгляд эксперта, и простые одичавшие бродячие собаки представляют большую опасность для человека. Они бесконтрольно плодятся, устраивают свои логова, будучи при этом страшными уничтожителями природы. Если в черте населённых пунктов власти с проблемой борются, то в пригородах такие стаи живут совершенно вольготно, по волчьим законам. Никто их там особо не тревожит, и естественных врагов нет. Однако при этом есть закон о бережном отношении к животным, который гласит, что нужно гуманно относиться и к таким собакам, и к волкособам.
А как тогда быть человеку, который пойдёт в лес по грибы и повстречает такую опасную, но при этом законно-неприкасаемую стаю? Андрей Здориков рекомендует для таких случаев обязательно прихватить с собой в дорогу как минимум аэрозоль «Анти-Зверь» или перцовый баллончик.
Экспертное заключение: собака-волк это очень опасно
Николай Чалкин – личность в Корсаковском районе известная. Возглавляет региональную общественную организацию «Клуб традиционного ездового собаководства», член Русского географического общества. Долгое время работал в Поронайском районе на шахте «Тихменёвская», а после выхода на пенсию увлёкся собаководством.
– Я свою главную задачу вижу в сохранении редкой, практически исчезающей породы собак – сахалинская ездовая, – говорит Николай Чалкин. – Японцы называют её карафуто-кен. Несколько лет назад привозил волка по договорённости с зоопарком на материке, чтобы подмешать кровь к собакам в традициях нивхов. Это был канадский чёрный волк, он прожил на Сахалине лет шесть, после чего его вернули обратно в зоопарк. В то время у меня были чистокровные сахалинские ездовые. Я боялся родственных связей, а чтобы не подмешивать кровь хасок и маламутов, пошёл по нивхскому варианту – подмешал волчью кровь. У меня одна «волчья» линия сохраняется в селекционной работе. Сейчас у правнуков того волка 12,5 процента волчьей генетики.
На взгляд Николая Чалкина, чтобы заводить волкособа, нужно чётко знать, для чего. Если такого гибрида решит завести человек без опыта, новичок, например, чтобы на цепь посадить, знакомым похвастаться – жди беды…
Приобретая такого щенка по объявлению, можно купить кота в мешке. Профессионал по фотографии сможет отличить волкособа, а человека неопытного обманут в два счёта.
– Как-то раз меня попросили дать заключение по фотоснимку. Определил довольно быстро: чистая западно-сибирская лайка, абсолютно ничего волчьего в щенке нет, – говорит Николай Чалкин.
Собеседник «Советского Сахалина» настаивает на том, что волкособ сам по себе не ездовая собака, кроме как для селекционной работы может найти применение разве что как служебно-разыскная собака, вот, пожалуй, и всё.
Если генетика волкособа 50 на 50, к нему следует относиться с большой осторожностью. В третьем поколении (внуки-правнуки начальных производителей. – Прим. авт.) обычно получаются нормальные собаки, но у них при определённых обстоятельствах может проявиться и волчий характер.
– Моя собака-волкособ – добрейшее и преданное человеку животное, – говорит Николай Чалкин. – Но и я не уверен, как она поведёт себя, если волей судеб останется без присмотра, без хозяина, попадёт в дикую природу. В любом случае, будет добывать пропитание, возможно, охотиться, скот резать.
В моей работе щенков-самцов, которые не годились для селекции, кастрировали, самок стерилизовали. Последние 7 лет я всех своих собак чипирую и волкособов тоже. Чип устанавливается под кожу. Так что все под контролем. Но за других заводчиков ручаться не могу, а их у нас не так уж мало.
Ярослав САФОНОВ.
