«Однозначно закон нарушен». Таково мнение эколога Дмитрия Лисицына по ситуации с хранилищем буровых отходов в селе Серные Источники

В отличие от СП ООО «Сахалин-Шельф-Сервис» компания «Сахалин Энерджи» первой в России стала размещать отходы бурения в специальных поглощающих скважинах в глубоких горизонтах недр. Фото с сайта компании.

26 июня «Советский Сахалин» в материале «Сделка, вызывающая вопросы» рассказал о конфликтной ситуации в с. Серные Источники городского округа «Холмский». Жителям этого населенного пункта стало известно, что в непосредственной близости от их домов СП ООО «Сахалин-Шельф-Сервис» намеревается хранить искусственный грунт, произведенный из смеси торфа с буровыми отходами 4 – 5 классов опасности.
Площадка на плато «Серные Источники» приобретена компанией у администрации города по договору купли-продажи 18 мая нынешнего года. Естественно, сельчан не устраивает соседство с хранилищем промышленных отходов, и они выразили решительный протест действиям «Сахалин-Шельф-Сервиса». Тем более что общественные слушания по этому вопросу не проводились, как, впрочем, и оценка воздействия на окружающую среду и государственная экологическая экспертиза.

Дмитрий Лисицын.

Редакция попросила председателя совета региональной общественной организации «Экологическая вахта Сахалина» Дмитрия Лисицына прокомментировать ситуацию.

– Дмитрий Васильевич, представитель «Сахалин-Шельф-Сервиса» Сергей Яковлев на встрече с жителями Серных Источников убеждал их в безопасности лицензионного продукта, который они собираются хранить на приобретенном участке земли. Так ли это?
– Буровые отходы – опасные вещества. Многие специалисты сходятся во мнении, что простым смешиванием с торфом невозможно обезвредить тот букет вредных веществ, который в них содержится.
В ООО «Сахалин-Шельф-Сервис» ссылаются на то, что все шламы на водной основе – 4-го класса опасности. Это неправда, некоторые относятся и к третьему классу. Все зависит от буровых растворов. Важный момент: при бурении любой скважины на нефтегаз буровое оборудование проходит через пласты, содержащие углеводороды. Поэтому в отходах на водной основе также присутствует шлам, выбуренный из нефтяных пластов.
К тому же обязательным компонентом буровых растворов на водной основе являются биоциды (в буквальном переводе «убивающие жизнь»). Это яды для обеззараживания нефтяных скважин. Их добавляют в растворы, чтобы не занести в нефтеносный пласт нефтеразлагающие бактерии. Так вот, смешиванием с торфом биоциды не обезвредить. Кроме того, буровые растворы содержат большое количество поверхностно-активных веществ, эмульгаторов, антикоррозийных добавок, тяжелых металлов, и далеко не все их соединения можно нейтрализовать с помощью торфа. А многие буровые отходы имеют еще и повышенную радиоактивность.
– Какие способы утилизации шламов считаются сегодня наиболее эффективными?
– «Экологическая вахта Сахалина» недавно получила письмо от и. о. генерального директора ООО «РН-Сахалинморнефтегаз» Сергея Хакимова. Он сообщает, что за годы применения все известные технологии обезвреживания и утилизации буровых отходов (термические, механические, химические, физико-химические, биологические) показали себя как наименее продуктивные. Более того, они позволяют подрядчикам систематически нарушать технические уcловия технологий утилизации, что приводит к незаконному захоронению отходов.
К примеру, для химико-биологического способа (его применяет «Сахалин-Шельф-Сервис») требуется строгое соблюдение входного контроля сырья, точный расчет количества реагентов. Но и при этом сохраняется высокий экологический риск загрязнения окружающей среды химическими веществами, используемыми в процессе утилизации. Ведь буровые отходы не только смешивают с торфом, но и для полного их обезвреживания применяют специальные реагенты, а они зачастую токсичны. В общем, это сложная и затратная технология, где высоко значение человеческого фактора, а значит, высоки и экологические риски.
– Почему компания не утилизирует шламы там, где их производят, а за сотни миль доставляет их в контейнерах в западный порт Холмска?
– Во-первых, на Сахалине это единственный порт, который может принимать глубоководные суда и комплексно работать по перевалке всех грузов.
Во-вторых, «Сахалин-Шельф-Сервис» при производстве искусственного торфогрунта применяет химико-биологический способ. Он длительный, требующий подогрева и равномерного внесения реагентов в весь объем обезвреживаемых отходов. А для раскислителей нужна определенная влажная среда, преобладание положительных температур над отрицательными в течение года. В условиях севера Сахалина это невозможно, там 7 – 8 месяцев в году отрицательные температуры доминируют над положительными. На юге теплее, и отходы с морских платформ в контейнерах судами везут в западный порт. Но все же главная причина, на мой взгляд, – площадка по переработке токсичных буровых отходов компании уже расположена и действует в Холмском районе, поэтому сейчас они лишь ищут земельный участок, на котором могли бы эти переработанные отходы хранить. Вот и нашли его поблизости, в селе Серные Источники.
– Что вы думаете о правовой стороне конфликта?
– Однозначно здесь нарушен закон. Допустим, компания купила в собственность участок земли. Но это не означает, что она может на нем делать что угодно. Даже если эта территория имеет назначение для какого-то грунтоотвала. Есть федеральное положение об оценке воздействия на окружающую среду и федеральный закон «Об экологической экспертизе». В них прописано как участие граждан в принятии решений по размещению подобных объектов, так и процедура их государственной экологической оценки.
– Но представители «Сахалин-Шельф-Сервиса» не считают отходами свой сертифицированный продукт – так называемый торфогрунт.
– Как продукт переработки ни назови, а отходы бурения не перестают быть отходами, даже в замесе с торфом. В них есть вредные, токсичные вещества. А значит, согласно законодательству, необходимо оценить влияние грунтохранилища на окружающую среду, обсудить все вопросы с общественностью и провести государственную экологическую экспертизу.
Однако представители «Сахалин-Шельф-Сервиса» решили на приобретенной земле делать все, что им хочется. Жители Серных Источников правильно заявляют руководству компании: если торфогрунт такой безвредный и полезный, размещайте его на своих дачах.
– Но ведь в регионе есть хороший пример компаний «Сахалин Энерджи» и «Эксон Нефтегаз Лимитед». Они не везут шламы на берег, а закачивают их в подземные пласты.
– Да, эти компании еще в конце 1990-х – начале 2000 годов нашли верное решение проблемы утилизации буровых отходов на морских платформах и береговых комплексах Чайво и Одопту. Закачка в подземные пласты отработанных буровых растворов и шламов с надежной их изоляцией – передовая и экологически правильная технология обращения с буровыми отходами.
Накоплен 20-летний опыт успешной работы по стандарту нулевого сброса шламов. До этого считалось, что отходы бурения можно сбрасывать в море. Но в 1999 году государственная экологическая экспертиза дала отрицательное заключение на проект скважины компании «Эксон Нефтегаз Лимитед» со сбросом отходов в море. С той поры и стала практиковаться закачка буровых отходов в подземные пласты.
Но в случае с «Сахалин-Шельф-Сервисом» речь идет о Газпроме и Газпромнефти. Именно эти компании в последние годы производят большие объемы очень токсичных буровых отходов, которые некуда девать. Водный кодекс и федеральный закон «О территориальном море…» запрещают такие сбросы, поэтому компании ищут разные способы их утилизации.
– А почему бы им не пойти путем пионеров в этой области?
– Сейчас в энергетический сектор России пришли передовые технологии. В Западной Сибири немало проектов, когда Роснефть и Газпром закачивают буровые и другие вредные отходы под землю. На добывающих буровых комплексах этих компаний есть поглощающие скважины, которые используются только для закачки отходов.
Газпромнефть, Газпром и Роснефть могли бы пойти по такому пути в бурении и добыче на Сахалине. Но представители этих коммерческих компаний жалуются, что на севере острова залегание нефти неглубокое и все скважины мелкие – до 400 метров. Закачивать отходы на такую глубину опасно, она должна быть более 1 тыс. метров. А для этого надо обустраивать специальный береговой комплекс, бурить и обустраивать несколько специальных скважин для закачки отходов. «Экологическая вахта Сахалина» не раз поднимала этот вопрос. Я выступал на конференциях и круглых столах по этой теме.
– И каким вам видится грамотное решение проблемы?
– На мой взгляд, самым правильным подходом было бы создание Газпромнефтью, Газпромом и Роснефтью двух совместных предприятий по закачке отходов под землю в Охинском и Ногликском районах. Это решит все проблемы. Не нужно будет искать земельные участки для хранения шламов, вступать в конфликты с местным населением, платить за размещение отходов. А негативное воздействие на окружающую среду будет на порядок меньше.
Вопрос только в кооперации. Представители компаний соглашаются с таким предложением, но говорят: мы пока не готовы. Полагаю, что сказывается еще и соперничество между Газпромом и Роснефтью. В такой ситуации дело властей – усадить руководителей компаний за стол переговоров и хотя бы в этой части найти взаимопонимание и пути к сотрудничеству, что будет полезно и для региона, и для самих компаний.
На Сахалине есть примеры сотрудничества нефтегазовых компаний в сфере экологии. Один из них – программа по исследованию и сохранению популяции серого кита на северо-востоке Сахалина. Такие компании, как «Эксон Нефтегаз Лимитед» и «Сахалин Энерджи», прекрасно сотрудничают, делят расходы, оптимизируют затраты, объединяют научные данные по серым китам. Это прекрасный пример кооперации в природоохранной сфере. И в части утилизации буровых отходов такое сотрудничество могло бы принести много пользы.
– Получается, что закачка буровых отходов под землю – лучшее, что можно предпринять?
– Да. Существует федеральный государственный справочник наилучших доступных технологий. Это понятие широко используется в мире и не так давно введено и в российское экологическое законодательство. В справочнике наилучшей доступной технологией для утилизации буровых отходов указана закачка их под землю. Законодательство России прямо требует от энергетических компаний и других как можно шире внедрять наилучшие доступные технологии в свои производственные циклы. Есть и система стимулов. Когда же предприятия от этого уклоняются, они ухудшают свои показатели. Разумеется, кооперация, о которой говорилось выше, – задача на перспективу. Но если мы не будем думать о будущем, то завтра завалим остров отходами, и следующим поколениям сахалинцев решать эту проблему все равно придется.

Интервью подготовила Людмила Степанец.