Вторник, 16 июля, 2024

Ветеран из Охи Семён Соболев ушел на фронт из заполярной Игарки и встретил первую любовь в горах Словакии

Почётный житель Сахалинской области и города Охи Семён Соболев – уникальный человек. Один из немногих своих сверстников он выжил и победил в Великой Отечественной. А в мирной жизни стал отличным топографом и руководителем. Большую часть своей жизни провёл в полевых экспедициях на Севере. А ещё Семён Никитович – талантливый писатель и художник. Мне кажется, что подсознательно он стремился сделать как можно больше хорошего за себя и тех, кто не вернулся с войны.

«Из нас сделали лучших бойцов»

В этом году ветерану исполнится 100 лет. В 1943 году после окончания военного училища он попал на Западный фронт. Затем воевал на 2-м Украинском. Участвовал в боях за освобождение Молдавии, Румынии, Венгрии и Чехословакии. Награждён орденами «Красной Звезды» и Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», медалью Жукова и др.

22 июня 1941 года студент педагогического училища встретил в заполярной Игарке. Вернувшись из тайги, измученный комарами, недосыпанием, пешими переходами по болотам и долгой лодочной греблей, он услышал по радио на улице правительственное сообщение о начале войны. Большинство людей было настроено оптимистично. Говорили «мы им покажем» и «скоро будет Германская СССР». Юноша верил в слова Ворошилова: «Мы ответим тройным ударом на удар поджигателей войны!». Спустя годы наш герой констатирует, что советский народ потерял огромное количество жизней, городов, территорий, пролил реки слёз и пережил море горя, пока замахивался для этого удара.

После войны оказалось, что из мальчиков 1923 – 1924 г. р., ушедших на фронт, вернулось только трое из каждых ста, да и то подранками.

Семён вместе с товарищами просился на фронт, но его не взяли из-за юного возраста. Тогда он освоил специальность бортрадиста.

– Морзянка так въелась мне в голову, что даже 60 лет спустя я время от времени начинаю её выстукивать ногой или пальцами и даже думаю на языке морзянки, – вспоминает ветеран.

Сержант Семён Соболев.

Кроме того, юноша готовил себя к армии участием в лыжных кроссах и купанием в снегу при 60 градусах мороза.

В 1942-м он поступил в военное училище, которое многое дало для подготовки к службе.

– Несмотря на все трудности, холод и недоедание, физические сверхнагрузки и недосыпание, а может быть, именно благодаря этому, из нас сделали лучших бойцов, которыми всегда отличалась Сибирь. На фронте сибиряки выделялись из общей массы большой стойкостью, – уверен С. Соболев.

Универсальный солдат

Когда Семёна Никитовича после окончания училища отправили на фронт, шёл суровый 1943 год. Фашисты рвались к Волге, к Сталинграду.

– Колонны уходили под марш «Прощание славянки». Это музыка, посылающая в бой, призывно зовущая, воскрешающая и оплакивающая. Все мы были ещё вместе, все ещё живы, но и уже как будто прощались друг с другом, – рассказывает Семён Соболев.

По дороге на передовую он видел сожженные врагом обезлюдившие деревни, которые взывали к отмщению, замороженные трупы немцев, лежащие штабелями.

Покорив пол-Европы в борьбе с фашистскими оккупантами, Семён Соболев в мирное время покорил любителей изобразительного искусства. Он известный в Охе и за её пределами художник. Автор многих персональных выставок.

 

– Для непосвящённых вой­на – это героический, красивый бой. На самом деле редкий кровавый праздник. Всё остальное время постоянный тяжелейший труд под непрерывным обстрелом противника. Зато артподготовка перед наступлением заставляет забыть обо всех невзгодах. Душа поднимается в восторге куда-то кверху, под горло, – передаёт свои чувства фронтовик.

Нет лучшей, но и более жестокой школы выживания, чем фронт, считает охинец. На чём только не приходилось спать! Даже ложе из кирпичей, оставшихся от разрушенных зданий, казалось периной. Один раз за неимением питьевой воды он утолил жажду из затопленного окопа. А потом на дне увидел человеческие останки.

До сих пор не может забыть ужас, вызванный невозможностью помочь товарищам, которых перемалывают танки и бомбардировщики противника.

Служил сахалинец в артиллерии, но был эпизод, когда пришлось поднимать в атаку пехоту и бежать впереди наступавших.

– Я мог быть и пехотинцем, и пулемётчиком, и ми­номётчиком, и артиллеристом, и бортрадистом. И на практике стал отличным вычислителем артиллерийских частей и топографом, – рассказывает Семён Соболев.

Во время наступления приходилось преодолевать пешком 60 – 80 км с оружием, да ещё порой самостоятельно искать продовольствие. Перетаскивали на руках орудия, впрягались в лямки вместо лошадей, вытягивали на себе ночью пушки с нейтральной полосы из-под носа врага, переносили ящики со снарядами (почти 50 кг).

– Плечи болели, но несли. Да разве на войне кто-нибудь обращает внимание на боль? Нет. Никто и никогда! Главное – выдержать всё и победить, – передаёт свои чувства старый солдат.

Испёк пирог в окопе

Меня очень впечатлило, как в перерывах между боями Семён Никитович в качестве подарка своему сослуживцу на день рожденья испёк пирог из пресной муки, мака и сахара. Неважно, что он крошился и был без соли. Главное, что именинник был тронут до слёз.

А на следующее утро на прорыв пошла элитная танковая дивизия немцев «Мертвая голова». Более двухсот танков, самоходок и бронетранспортёров на малочисленную советскую пехоту: 10 – 15 человек на километр фронта. У артиллерии снарядов было тоже мало. Но в итоге вражескую технику удалось сжечь, наступление захлебнулось.

Семён Соболев называет странным выражение «малой кровью», которое, как предполагает, родилось в высоких штабах, где при планировании боевых операций по-бухгалтерски хладнокровно подсчитывали число возможных потерь. А командиры на земле, которые знают каждого бойца в лицо и должны посылать их на смерть, понимают, что для кого-то малая кровь – кровь вся без остатка.

Будучи совсем молодым, не познавшим любви, в словацких горах он встретил местную девушку Анечку. Взаимная симпатия не успела перерасти в настоящее чувство. Торопила война. Девушка плакала в голос при расставании, будто провожала жениха в неизвестность. Они обменялись фото. Семён писал первое время, но не получал ответа. Предполагает, что письма не пропускала цензура.

Спустя 10 лет, когда наш солдат уже обзавёлся семьёй, подруга разыскала его через газету «Красная звезда» и Генеральный штаб. После этого они ещё переписывались некоторое время в память о несостоявшейся полудетской любви.

– Я сам закончил войну мальчишкой, но сколько же силы и опыта я ощущал в себе, наблюдая на фронте за юным новобранцем, ещё не целованным, никого не любившим и никем не любимым, кроме матери. Дошёл ли он до победы? Или где-то в Карпатах или на Тисской равнине споткнулся, отдавая всю свою кровь в бездонную чащу «малой крови», которая не могла наполниться до самой победы? – спрашивал себя Семён Соболев.

Семён Никитович, будь его воля, поставил бы этому солдату, хватившему лиха, золотой памятник. Только не парадному, выгнувшему грудь и задравшему вверх подбородок, а уставшему тащить на себе войну. В разбитых ботинках и пробитой пулями шинели.

Не жалели себя во имя победы

К концу войны, говорит Семён Соболев, мы научились воевать.

– Наши солдаты стали если не стратегами, то великими тактиками. И врал писатель Виктор Астафьев, когда утверждал, что мы своими трупами завалили немцев. Если наших погибло больше, то только в начале войны в силу её внезапности, за счёт большого числа окружённых и гибели мирных людей в немецкой оккупации. Последние годы мы воевали малым числом. Хотя и не жалели себя во имя победы, – говорит С. Соболев.

Семён Никитович считает, что таких друзей, как на войне, у него больше никогда не будет. Лучшее в жизни бывает только в прошлом.

– Где вы теперь, мои фронтовые братья? И есть ли ещё кто живой среди вас? Вы делили со мной солдатский хлеб, укрепляли дух мой, взращивали веру в нашу неодолимость. Перед вами, живыми и мёртвыми, перед всеми, кто в тяжкие дни был со мной вместе, я склоняюсь в своей благодарной памяти. И ничего не могу представить бескорыстнее фронтового солдатского братства, – говорит наш собеседник о ветеранах Великой войны, которые уходят в Бессмертный полк.

Напутствием потомкам я считаю слова Семёна Соболева о том, что если позабыть о цене победы, то рано или поздно всё может повториться, но обернуться уже другим результатом – поражением. А ещё он сказал, что мудрость рождается в страданиях. Чтобы не испытывать ужас, который испытало поколение нашего героя, может быть, лучше переосмыслить их опыт?!

Сергей НИКОЛАЕВ.

 

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ
баннер2

СВЕЖИЕ МАТЕРИАЛЫ