Получите письмо. Обратная связь. Что волнует читателей?

 

Не спросила, как зовут

Живу я на улице Пограничной, на днях пошла на рынок «Янтарь», но по дороге почувствовала себя плохо. А у нас на улице ну ни одной скамейки, где можно было бы присесть и перевести дух, даже на территории нового здания соцзащиты. Хотя уж там-то надо было озаботиться установкой скамеек – известно, какого возраста и какого состояния здоровья ходят туда люди.

Дошла до магазина «Тепличный», села на ступеньки, подстелив под себя пакет для покупок, жду, пока отпустит сердце. Люди не проходили равнодушно мимо, подходили, спрашивали, не вызвать ли «скорую». Я всем отвечала, чтобы не беспокоились.

Но тут из магазина вышла девочка лет 15 – 18, прошла немного и вернулась: «Вам плохо?». «Ничего, посижу и пойду», – отвечала я. Она была настойчива: «Я же вижу, вам одной не справиться. Чем помочь?».

«У меня единственная просьба, – сказала я. – Через дорогу, у магазина «Первый семейный», всегда стоят такси, попроси подъехать сюда».

Долго девочки не было, я уж думала, что она ушла совсем, но нет, вернулась, сказала, что такси нигде нет, надо вызывать. Телефона у меня с собой не было, девочка вызвала такси по своему, дождалась машины, помогла мне загрузиться. Я только успела сказать «спасибо» и уже дома поругала себя за то, что не спросила, как ее зовут, где ее найти, чтобы как-то отблагодарить. Чувствую себя ее должницей.

Хотела бы сказать «спасибо» и ее родителям: они воспитали хорошего человека. Надеюсь, что или она, или ее родители – а я думаю, что девочка рассказала им о том, как со мной возилась, – позвонят в редакцию и сообщат, кто же она – моя спасительница.

Любовь СЕРГУШКИНА.

г. Южно-Сахалинск.

А будет ли работа?

Не специалист, не знаю, можно ли было как-то решить российскую пенсионную проблему без увеличения пенсионного возраста для мужчин и женщин.

Последним, вероятно, из-за большей продолжительности жизни, повысили возрастную границу существенно выше.

Люди и так работали после наступления пенсионного возраста, но больше из-за маленьких пенсий. Очень и очень много россиян еще получают зарплату в 8 – 10 тыс. рублей в месяц. Оставайся все по-старому, они, имея пенсию и какую-никакую зарплату, жили бы, полагаю, лучше.

Если пенсионный возраст продлят, найдется ли для немолодых уже людей работа, которая будет им по силам? Востребованные специалисты в стабильных трудовых коллективах могут, конечно, не беспокоиться, но ситуации у всех разные. Посмотрите, сегодня в объявлениях работодатели повсеместно ставят условия: возраст не выше 35 – 40 лет. Но будут ли брать на работу женщин после 50, а мужчин после 60 лет? Думаю, какие бы законы ни придумали законотворцы, чтобы обязать работодателей давать работу любому желающему, их найдут, как обойти!

Да взять хотя бы проблему с оформлением на работу с соблюдением трудового законодательства. Законы есть, но остаются сотни и сотни небольших частных «лавочек», где на трудовое законодательство плюют, работники не имеют соцпакета: им не оплачивают больничный, отпуск, об оплате дороги в отпуск и говорить нечего. Сами они никуда не жалуются, потому что больше негде работать.

Наум ПРИХОДЬКО.

г. Южно-Сахалинск.

Поздравляем со 100-летием!

Моей маме, Зинаиде Абдуловне Дергачевой, 25 июня исполняется 100 лет. Еще в прошлом году она была бодрой, энергичной, ходила на все ветеранские мероприятия, но сейчас сильно сдала.

Зинаида Дергачева.

Она была великой труженицей, работала до 1986 года, получила звание «Ударник коммунистического труда».  У мамы много наград: почетные грамоты, юбилейные медали, памятный знак ОАО РЖД «Ветерану-железнодорожнику в честь 60-летия Победы», есть у нее медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне  1941 – 1945 гг.». 15 лет мама работала кондуктором в южно-сахалинском АТП, ее имя было занесено на Доску почета областного транспортного треста и обкома профсоюзов. В 1963 году ее избрали депутатом южно-сахалинского совета депутатов, и в дни больших праздников, когда были демонстрации, ее огромный двухметровый портрет служил визиткой автобусного парка. Его крепили к большому автобусу, возглавлявшему колонну автопарка.

Ушла мама из автопарка на пенсию по состоянию здоровья, но после лечения вновь вышла на работу – санитаркой в железнодорожную больницу, на станцию переливания крови, и трудилась еще 16 лет.

Везде, где она работала, ее не просто уважали – любили. За неконфликтный, спокойный характер, безотказность, душевную теплоту.

Во время войны Зинаида Дергачева работала на заводе в Арсеньеве, на котором выпускались самолеты-кукурузники для фронта.

Я родилась в 1939 году. Отец был офицером Советской Армии, служил на Дальнем Востоке, потом на Сахалине. Из-за войны и тяжелой, ответственной работы родителей я до семи лет не знала ни их, ни семейного тепла. Все военные годы я прожила в приморском детдоме-детсаду, и только в апреле 1946 года за мной и мамой приехал орденарец отца и сказал: «У вас на сборы двое суток. Пароход уже стоит во Владивостоке. Отплываем на Сахалин к Петру Илларионовичу».

Хотя я была единственным ребенком, у моей мамы большая, дружная, любящая ее семья. Папы давно нет, но есть двое внуков – Александра и Максим, шесть  правнуков. Причем и внуки, и четверо правнуков имеют высшее образование. Одна из правнучек – Маша – закончила гимназию № 1 им. А. Пушкина с золотой медалью, учится в московской академии, староста курса, отличница. У мамы две праправнучки и одна прапраправнучка.

Мы все очень любим «бабушку Зину», хотим, чтобы она пожила подольше.

Галина БОНДАРЬ.

г. Южно-Сахалинск.

Недоступны

Утром в понедельник пришел ко мне односельчанин с просьбой позвонить с моего квартирного телефона в регистратуру анивской поликлиники. У него рак легких, нужно было выписать льготное лекарство, а для этого попасть на прием к онкологу.

Я звонила беспрерывно до 12 часов дня, но телефонную трубку в поликлинике никто не взял. Шли то короткие звонки, то длинные, кто-то, видимо, дозванивался, ну а мне не повезло. Предполагаю, что сотрудников в регистратуре раз и обчелся, им нужно и на звонки отвечать, и талоны выдавать, и медкарты по кабинетам разносить.

Человек хотел гарантированно попасть к врачу. Живем мы далеко от Анивы, ему, очень больному – он еле на ногах держится – надо по селу с километр идти до автобуса. Потом в райцентре добраться до поликлиники, которая находится тоже далеко от автовокзала. И, как выяснилось, поездка вышла бы безрезультатной, поскольку анивский онколог находится в отпуске.

Слава богу, у нас в Успенском есть фельдшер Наталья Николаевна Уланова. Нам с ней очень повезло. Ей можно позвонить среди ночи, и никогда она не рассердится, поможет. Было неудобно ее дергать, сейчас она тоже в отпуске, но никуда не уехала. Однако делать было нечего, и мы обратились к ней. Наталья Николаевна позвонила туда-сюда, сказала, что договорилась с Троицкой амбулаторией о приеме онкологом нашего больного.

Он, если бы знал, что можно обратиться в Троицкую амбулаторию, сам сделал бы это. Но откуда ему знать?

Плохо, когда врачи-специалисты находятся за много километров. Люди должны тратить время, деньги, здоровье, чтобы в результате узнать, что нужный специалист не принимает. Считаю, что в анивской поликлинике нужно поставить отдельный телефон для жителей сел, чтобы они могли записаться на прием или получить какую-то интересующую их информацию. Нам постоянно твердят о доступности медицинской помощи, а она порой все же остается недоступной.

Татьяна КОЛЯДА.

с. Успенское,

Анивский район.