Принципиальные фальсификаторы

В Корсаковском городском суде оглашены приговоры в отношении членов участковых избирательных комиссий

Подозрения в преступной фальсификации итогов голосования на выборах депутатов областной Думы 14 октября 2012 года в девятом округе в пользу Владимира Ефремова и партии «Единая Россия» обретают форму и силу судебного решения. 26 ноября Корсаковский городской суд рассмотрел два уголовных дела в отношении четырех членов участковых избирательных комиссий № 70 и № 66, признал всех четверых виновными и вынес каждому наказание в виде двух лет лишения свободы (условно) с испытательным сроком в полтора года.
Поскольку все обвиняемые согласились на особый порядок принятия судебного решения, говоря по-киношному, пошли на сделку со следствием, суд собственное следствие не проводил. Показания подсудимых не заслушивались, предъявленные следствием доказательства не проверялись. При этом подсудимые получили гарантию, что наказание им будет назначено на срок не более двух третьих от наиболее строгого наказания, предусмотренного за содеянное Уголовным кодексом.
Первым рассматривалось дело в отношении жителей Южно-Сахалинска Анны Пазио и ее сына Александра Пазио. Как следует из доклада гособвинителя, прокурора Н. Кшецкой, в период с 12 июля 2012 года по 3 сентября того же года (точная дата не установлена) у неустановленных в ходе предварительного следствия лиц возник преступный умысел на фальсификацию избирательных документов и итогов голосования в пользу кандидата в депутаты Ефремова и «Единой России». С целью реализации этого умысла неустановленные лица разработали преступный план, в соответствии с которым к совершению преступления должны были быть привлечены лица из числа членов участковых избирательных комиссий, а также жители области, не включенные в списки избирателей, проживающих в Корсаковском районе. Эти, последние, должны были незаконно получать у привлеченных к совершению преступления членов участковых комиссий избирательные бюллетени, ставить подписи в списках избирателей, после чего с отметками за Ефремова и «Единую Россию» опускать бюллетени в ящики для голосования, создавая тем самым видимость законности своих действий.
Далее прокурор рассказала, как неустановленное лицо, действуя в составе организованной группы в соответствии с отведенной ему ролью, обратилось к пенсионерке Пазио, ранее принимавшей участие в выборах в качестве члена участковой комиссии, посвятило ее в преступный план и предложило принять в нем участие. Пазио ответила согласием, или, как было сказано, вступила в преступный сговор. При этом со своей стороны она предложила привлечь к совершению планируемого преступления в качестве члена участковой комиссии своего сына Александра. Неустановленное лицо ответило согласием. Согласился участвовать в фальсификациях и Пазио-сын. Документы на включение семейства в состав участковой комиссии были оформлены от имени партий ЛДПР и «Яблоко».
Затем прокурор подробно описала механизм и антураж фальсификаций. Заняв 14 октября 2012 года места за столами членов участковой комиссии № 70, Пазио прикрепили к одежде значки «Канатно-кресельная дорога», вооружились ярко-желтыми линейками. По значкам и линейкам подставные избиратели определяли нужных членов участковой комиссии, к которым следует подходить за бюллетенями. При этом они сами имели такой же или иной условленный значок, произносили фразу-пароль. В списки вносились ложные паспортные данные, ставились подписи членов участковой комиссии и получателей бюллетеней. По завершении голосования Пазио произвели заведомо ложный подсчет голосов и предоставили фальсифицированные сведения секретарю участковой комиссии.
После выступления гособвинителя пришел черед узнать о семействе Пазио много хорошего. Оказывается, по месту жительства они характеризуются исключительно положительно. Жалоб от соседей на них не поступало. На учете у психиатра, нарколога не состоят. Не судимы. В спортивно-туристическом комплексе «Горный воздух», где до недавних пор трудился Александр, его отмечают как ответственного работника. Не курит, не злоупотребляет спиртным. Опрятен, вежлив.
В прениях те же характеристики в разных вариациях фигурировали в речи прокурора и адвокатов, представлявших интересы подсудимых. Адвокаты говорили, что их клиенты адекватные люди, что они раскаялись и исправление возможно без лишения свободы. Просили минимального наказания. Пазио тоже утверждали, что признают свою вину и полностью раскаиваются.
Практически по той же схеме прошло второе уголовное дело: те же судья, гособвинитель, адвокаты. Подсудимые – жители Холмска Алексей Щеголев и Яна Суворова. И дальше снова, как в первом случае. Неустановленное лицо подбивает на преступление бывшего сотрудника милиции Щеголева. Он вовлекает в преступный план свою сожительницу… Ну и соответствующие характеристики. Не судимы, на учете у психиатра и нарколога не состоят. У каждого имеется ребенок. Продавец-кассир Суворова пользуется заслуженным авторитетом в коллективе, а Щеголев, когда работал в милиции, проявлял настойчивость и принципиальность, был поощрен девять раз, уволен по сокращению штатов…
Слушаешь и начинаешь оглядываться по сторонам. А в суде ли мы? Может, на комиссии по распределению наград? Принципиальные, адекватные люди, но почему так легко соглашаются на заведомо преступное дело? Или потому и адекватные, что соглашаются нарушить закон, хорошо зная, сколько стоит это согласие?
Щеголев попросил не судить его строго, так как свою вину осознал. Суворова дала слово, что впредь такого не будет…
История с оценкой фальсификаций на выборах в Корсакове в октябре 2012 года оставила двоякое впечатление. С одной стороны, есть очевидные и важные констатации. Установлены факты вопиющих искажений избирательных документов. Установлено, в чьих интересах подтасовывались итоги голосования.
С другой стороны, многое осталось не раскрыто, не расследовано, не расшифровано. Преступное антиобщественное зло материализовалось лишь в лице четырех членов участковых комиссий. Но аналогичные фальсификации творились и на других участках в Корсакове. Всего их пятнадцать. Причем нет никаких оснований считать, что даже на засветившихся участках № 70 и 66 выявлены все причастные к махинациям личности и что все устроенные там фальсификации – дело рук лишь одних осужденных.
Ну а главный вопрос – это таинственные неустановленные лица, которые коварно придумали и осуществили преступный план. Что помешало их установить? Фамилии некоторых организаторов хорошо известны многим в Корсакове и за его пределами. Не хватило профессионального усердия или политической воли? Когда из большой цепочки устроителей и исполнителей фальсификаций выхвачены отдельные стрелочники, это похоже на мелкую уступку общественному мнению. Только вряд ли она будет принята.
Очень даже легко можно установить, с чьей подачи координаторы региональных отделений ЛДПР (Василий Шадрин) и «Яблока» (Сергей Бых) включили в свои заявочные списки фамилий Пазио, Щеголева и Суворовой. Не менее легко определить, кому и какие предвыборные услуги осенью 2012 года в Корсаковском районе оплачивали кандидат Ефремов и партия «Единая Россия». Вообще, названным партийным функционерам и бывшему кандидату Ефремову полезно было бы поприсутствовать 26 ноября в корсаковском суде. Хотя бы в качестве зрителей. Послушать прокурора, посмотреть в глаза тем, кому они поспособствовали стать преступниками. Нашлось бы в зале суда место и для представителя облизбиркома, который недавно пафосно  отметил свое 20-летие. Организаторам выборных процессов тоже не помешало бы развеять некоторые собственные иллюзии.
Остались большие сомнения и по поводу чистоты, с которой был применен в названных уголовных делах особый порядок принятия судебного решения. Согласно п. 2 ст. 317.6 УПК РФ, особый порядок проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, применяется, если суд удостоверится, что: 1) гособвинитель подтвердил активное содействие обвиняемого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления; 2) досудебное соглашение о сотрудничестве было заключено добровольно и при участии защитника. Однако в п. 4 той же статьи сказано, что положения настоящей главы не применяются, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности. А в нашем случае только о таком содействии и можно говорить. Изобличать других соучастников преступления Пазио-мать и Щеголев не захотели. А ведь наверняка были и контактные телефоны, и места встреч-переговоров с обсуждением совместных действий. В конце концов никто никогда не передаст человеку с улицы свои персональные данные. Но нас пытаются убедить, что и это возможно.
Приговоры, вынесенные 26 ноября судьей Ю. Середней, в законную силу пока не вступили. У осужденных есть возможность их обжаловать, но вряд ли они будут это делать.
В. СОРОЧАН.