Леонид Богомолов.
Леонид Богомолов.

Такую задачу ставит перед коллективом ученых новый директор ИМГиГ ДВО РАН.

В декабре институт морской геологии и геофизики ДВО РАН возглавил заместитель директора, доктор физико-математических наук Л. Богомолов. Наш корреспондент встретилась с ним накануне Дня науки.

– Леонид Михайлович, прежде хотелось бы узнать о результатах работы института в 2015 году.

– Пока подведены предварительные итоги, но в целом год был удачным. В рамках госзаданий выполнено много интересных работ, по их результатам опубликованы статьи. Мы занимались внебюджетной деятельностью по научным темам, предложенным различными фондами, и прежде всего Российским фондом фундаментальных исследований. Получены важные результаты при выполнении контрактов с организациями, что позволило укрепить материальную базу института. Заработав свыше 40 млн. рублей, приобрели некоторое необходимое оборудование.  Отмечу, каждый реализованный проект или хозяйственный договор – успех конкретного организатора.

– Каково финансовое положение учреждения?

– Оно стабильное. Хотя мы работаем в бюджетной отрасли, средняя зарплата научных работников в 2015-м превысила среднюю зарплату по области. Причем в расчет средней зарплаты научных работников доходы директора и его заместителей не включаются, чтобы не искажать картину.  У нас в институте есть ученые, которые  получают и больше директора.

– Какое событие года, на ваш взгляд, было самым значимым?

– Институт организовал интересную экспедицию на средние и северные Курилы. Она проводилась в рамках научного проекта, выполняемого по программе и бюджету союзного государства России – Белоруссии. С представителями учреждений Роскосмоса, института географии и Белорусского госуниверситета наши специалисты изучали возможности мониторинга территории методом космической съемки.

Белорусские ученые разработали цифровой прибор, одновременно воспринимающий инфракрасный диапазон и диапазон обычного видимого света. Прибор, который предполагается использовать на космических аппаратах, следовало опробовать. Для эксперимента как нельзя лучше подходили ненаселенные Курильские острова с вулканами. Как известно, при вулканических процессах повышается температура окружающей среды. Информация об этом идет через инфракрасные, то есть тепловые, лучи. Экспедиции повезло: она застала фазу извержения вулкана Сноу на о. Чирпой и вулкана Чиринкотан на одноименном острове и максимально эффективно использовала свой шанс. Собрана уникальная научная информация. В 2016 году масштабный экспедиционный проект «Мониторинг-СГ» будет продолжен на бюджетные средства союзного государства.

– Планируются ли экспедиции по линии Дальневосточного отделения РАН?

– Нет. Это учреждение  больше не организовывает  экспедиции. Согласно новому закону, Дальневосточное отделение, как и вся Академия наук, теперь прежде всего осуществляет научную экспертизу. Применяется правило двух ключей, из которых один у федерального агентства научных организаций России. Этот ключ – административно-финансовый механизм управления наукой. А за ДВО РАН остались экспертные функции по управлению институтами путем согласований или рекомендаций.

– Почувствовали ли сотрудники плюсы академической реорганизации?

– Я бы так ответил: пока не с чем сравнивать. В  Академии наук шли сложные процессы. В период рыночной экономики назрели изменения, в том числе и в стиле работы научных учреждений. Сменилось вышестоящее ведомство. Но если прибегнуть к простейшей аналогии, то жителям дома не так уж и важно, что крыша здания стала другой, лишь бы не протекала. Более серьезную обеспокоенность работников института вызывали процессы по объединению разнородных научных организаций в одну. В прошлом году такая «интеграция» наблюдалась во многих регионах. Нас она пока не коснулась.

– В любом деле важна преемственность. Будете ли вы следовать курсом, заданным предшественниками?

– Наш институт сложился как научная школа директоров С. Соловьева – Б. Левина, что оказало большое влияние на ключевых специалистов, определяющих стиль работы института. Так что, как и раньше, будем изучать землетрясения, цунами, извержения вулканов, способы, позволяющие минимизировать ущерб от природных катастроф. Но в науке при сохранении школ и традиций не менее важно предложить и что-то свое, свежее. Когда в научную среду с каждым годом привносится все больше состязательности, важно в общем направлении отыскать свою изюминку, обратить внимание на то, мимо чего прошли другие геологи и геофизики.

– Например?

– На Сахалине часть шоссейных и железных дорог проложена в непосредственной близости от уреза воды. Есть такая проблема, как разрушение морских побережий. Считалось, что оно происходит, когда на берегу нет отложений снега и льда, а как только ударит мороз и появится лед, процесс разрушения приостанавливается. Ученый В. Афанасьев обратил внимание на исключение из правил. Бывает, море еще не замерзло, а у берега – лед. Когда волна движется по его скользкой поверхности, она тратит меньше энергии на трение. От этого заплеск может быть на большее расстояние, что влияет на процесс разрушения берега. В чем изюминка? В том, что прежде не учитывалось, что ноябрьские шторма изменяют условия разрушения берега. И это только лишь один из элементов сложной модели.

– Какие надежды связываете с  творческой молодежью?

– У нас есть группа молодых ученых, которая вместе с индустриальными партнерами успешно выполняет проекты, в том числе и федеральный целевой. Суть его – разработка новых методов регистрации сейсмических событий в местах добычи углеводородов. Прогноз подземных штормов (суть землетрясений) – рискованное дело даже с точки зрения фундаментальной науки. Для этого нужны большой опыт и огромный пласт информации. Усилия молодежи направлены на изучение возможностей прогнозов землетрясений в далекой перспективе.

В институте много выпускников СахГУ. Есть среди них и старшие научные сотрудники, и заведущие лабораториями. Выполняя госзадание на образовательную деятельность,  ИМГиГ успешно сотрудничает с университетом по линии аспирантуры. Сейчас она претерпевает серьезные изменения. Это связано с появлением новых нормативных документов: законов, требований, образовательных стандартов. Обучение ведется по таким направлениям, как науки о Земле и биологические науки.

У нас девять аспирантов, пятеро приняты в нынешнем учебном году. На базе СахГУ они уже успешно сдали первые зачет и экзамен. В их распоряжении электронное обучение, дистанционные образовательные технологии, мощные информационные ресурсы ДВО РАН, возможность получать консультации ведущих специалистов. Для повышения квалификации аспирантов создаем все условия, выписываем научные журналы по темам исследований, ежегодно пополняем  профильными изданиями фонд библиотеки.

– Что предпринимается в институте для закрепления молодежи?

– Нескольким молодым ученым предоставили квартиры в служебном жилом комплексе, другие получили жилищные сертификаты, но это уже деятельность не института, а вышестоящих организаций. По рекомендации ДВО РАН применяем стимулирующий индивидуальный коэффициент, влияющий на зарплату. Все молодые ученые получают надбавку. Мы заинтересованы в подготовке квалифицированных сотрудников из числа выпускников вузов и в их профессиональном росте.

– Какое госзадание  у института на нынешний год?

– Оно охватывает важнейшие направления: сейсмологию и деформационные процессы в земной коре; цунами и опасные морские явления; вулканологию и вулканоопасность; геодинамику северо-западной части Тихого океана; экологические проблемы островного региона. Предстоит провести исследования и написать отчеты.

В пору расцвета отечественной науки в ходу была полушутливая фраза: «Чем занимаются ученые? Они думают!». Так вот, госзадание для нас – это, по сути, предложение обдумать вопросы. Сейчас наука не занимается удовлетворением личных научных интересов за государственный счет. Государство дает деньги на жизненно важные  изыскания. У наших ученых в рамках этих заданий столько интересных задач, что нет необходимости придумывать свои.

– Актуальна ли для сотрудников проблема востребованности результатов их труда?

– Безусловно. Однако, как бы нам ни хотелось, новый результат может быть востребован только через какое-то время в силу определенных причин, даже если успешно действует система защиты интеллектуальной собственности и внедрения. В этой ситуации важно умело выбирать направления исследований, тщательно планировать научную работу. Однако если мы перестанем заниматься фундаментальной наукой и сосредоточимся только на работах, приносящих реальный доход институту в силу своего практического значения (к примеру, на инженерной сейсмологии), то освободившуюся нишу займут иные команды или неправительственные организации. Они будут заниматься тем же, что и мы, но на более низком профессиональном уровне. Этого нельзя допустить. Фундаментальные исследования в любом случае должны оставаться главным приоритетом в работе учреждений Академии наук.

– Разделяете ли вы утверждение, что время одиночек в науке прошло?

– Сейчас наука – дело коллективное. В нашем институте работает ученый совет, проходят семинары, работают различные площадки для обсуждения вопросов. В прошлом году на своей базе мы провели всероссийскую конференцию. В общем, следуем одному из ключевых принципов реформы – развитие по всем направлениям. Если наступит застой, наука перестает выполнять свои функции и утратит привлекательность. Понимая это, стараемся двигаться вперед, определяя свои горизонты развития. Свежий пример. В январе нынешнего года создали аналитический центр коллективного пользования. Отчасти это новое направление в работе института. Инициативу проявил геофизик, старший научный сотрудник, кандидат физико-математических наук В. Ершов. В центре проводятся исследования состава жидкостей, лабораторными методами изучаются твердые вещества, растения. Количественная информация, полученная таким путем, важна для интерпретации традиционной геофизики.

Раньше в силу географической удаленности от научных центров мы не могли вести работу с веществом, она поручалась другим институтам. С появлением в центре коллективного пользования специального научного оборудования проблема разрешилась. Примером может быть новый жидкостный хроматограф. Более того, мы готовы принимать заказы и оказывать услуги предприятиям и организациям. Надеемся, возможности центра будут расширяться.

Но если коллективная работа есть то, чем мы занимаемся каждый день, то персональный вклад личности ученого проявляется реже. Но он есть, и чрезвычайно ценен, ведь научная идея все равно приходит сначала в одну голову.

–  С какими чувствами вы приступили к работе в качестве руководителя института?

– Могу сказать, что мне повезло: практически всю жизнь работаю с интересными людьми. Таких много и в институте морской геологии и геофизики, причем на самых разных должностях. Ради них и нужно заниматься руководством,  то есть обеспечивать им условия для творческой работы. Что касается прежнего директора Бориса Вульфовича Левина, то он скоро станет научным руководителем института по линии РАН. Его богатый опыт будет  нам в помощь.

– Спасибо за интервью.

Л. Степанец.