Тогда чудом выжили только двое. В областном центре установлен памятник авиаторам, погибшим в авиакатастрофе 18 декабря 1976 года

263
Фото пресс-службы аэропорта Южно-Сахалинска.

В минувшее воскресенье в этой торжественной церемонии приняли участие юнармейцы, сотрудники и ветераны главной воздушной гавани острова, авиакомпаний «Аврора» и «Авиашельф», Сахалинского центра ОВД филиала «Аэронавигации Дальнего Востока» госкорпорации по организации воздушного движения, а также представители регионального правительства и администрации города.

Ветераны вспомнили, как развивались трагические события 45-летней давности, унесшие жизни двенадцати человек. Настоятель храма святителя Николая Чудотворца протоиерей Павел Алексеев отслужил панихиду по погибшему экипажу.

…Я хорошо помню тот метельный день, когда в редакцию молодежной газеты пришла тревожная весть о разбившемся в горах самолете рыбной разведки. Вскоре выяснилось, что на борту Ил-14 находились два наших внештатных автора – ученые Сахалинского комплексного НИИ герпетолог Анатолий Басарукин и зоолог Виктор Воронов. По просьбе журналистов, для читателей «Молодой гвардии» они нередко готовили интересные материалы об островной фауне.

Наверное, еще и поэтому коллектив редакции особенно остро переживал случившееся. А тут, на беду, разыгралась сильная метель, усложнившая поиски. В них, помимо пограничников, спасателей и туристов, охотников, участвовали студенты пединститута и курсанты мореходного училища. В первые два дня из обкома партии и обкома комсомола к нам поступала неутешительная информация: пока не нашли.

На третий день, когда отшумел циклон и выглянуло солнце, обломки самолета обнаружили на высоте 910 метров на горе Острой. Выяснилось, что члены экипажа и пассажиры погибли кто от травм, а кто от переохлаждения. В оторванном хвосте самолета обмороженными, но уцелевшими найдены Анатолий Басарукин и Виктор Воронов.

Как мы радовались этому известию! Но трагедия жестко разделила судьбу каждого ученого на «до» и «после». А «после» были хирургические операции. Анатолию, у которого начиналась гангрена, удалили два обмороженных пальца. Виктор перенес трепанацию черепа с удалением опасных тромбов. Жизнь продолжалась, но уже совершенно в другом качестве. К тому же оба были свидетелями гибели товарищей, и эти страшные картины пережитого невозможно было стереть из памяти.

Следователи, изучавшие это воздушное ЧП, пришли к заключению, что 18 декабря 1976 года самолет, вылетевший с Камчатки, находился в воздухе около семи часов. Облетел всю Курильскую гряду и шел на посадку в аэропорт Хомутово. Тем временем на юге острова разыгралась сильная метель. Попавший в снежный заряд Ил-14 правой плоскостью крыла врезался в покрытый глубоким снегом южный склон горы Острая, что в Корсаковском районе.

От удара правая часть крыла вместе с двигателем оторвалась от фюзеляжа, после чего на снег, скользя, упал уже сам фюзеляж. Хорошо, что пожара не случилось, топлива оставалось немного. Лишь 21 декабря в 14 часов разбившийся самолет поисковики обнаружили в 12,5 км восточнее Хомутово.

Непосредственным участником той спасательной операции был оперуполномоченный отдела УКГБ по Сахалинской области лейтенант Владимир Цветков. По ее результатам за самоотверженные действия и находчивость, проявленные при розыске потерпевшего катастрофу самолета Ил-14 гражданской авиации в сложной метеорологической обстановке и спасение людей, его наградили почетной грамотой обкома КПСС и облисполкома за подписями первого секретаря обкома КПСС Павла Леонова и председателя облисполкома Алексея Шевцова.

На месте авиакатастрофы работают следователи. Фото Владимира ЦВЕТКОВА.

Вот что в год 45-летия трагедии рассказал читателям «Советского Сахалина» Владимир Константинович:

– 20 декабря 1976-го на День чекиста в актовом зале собрали личный состав. Вдруг дежурный вызывает начальника управления к телефону. Звонили из обкома партии, сообщили о ЧП и о том, что нужен сотрудник, хорошо бегающий на лыжах. В нашем отделе таким был я один. Меня вызвали в обком партии на заседание комиссии, попросили быстро сформировать и экипировать поисковую группу. В нее вошли надежные люди, знакомые с поисковой работой и спортивным ориентированием: Валерий Поляков, Сергей Сергеев, Юрий Брагин, Валентин Шинкарев.

Надо сказать, когда самолет исчез с экранов радаров, буквально в считанные минуты на поиск Ил-14 вылетело несколько воздушных судов. Жители Корсаковского района, которых расспрашивали о пролетавшем «разведчике рыбы», указывали разные направления, отчего границы поиска размывались. Потом вертолетчики навели нас на мысль, что возле горы Майорской есть впадина. Туда при сильном ветре винтокрылую машину буквально затягивает, как в аэродинамическую трубу.

В первый день мы хотели начать поиск именно с того места, но из-за разбушевавшейся метели не прошли и полукилометра. Ветром лыжи на ногах просто выворачивало. Пришлось вернуться и доложить комиссии обкома партии о переносе поиска на следующий день.

Тогда же возникли разногласия с милицейской поисковой группой. Ее руководитель предлагал в районе Весточки на пути к сопке расставить по дороге мощные прожектора для подсветки склонов, поскольку 21 – 23 декабря – самые короткие световые дни в году. Люди должны были подниматься вверх по отрогам, а потом спускаться в распадки и внимательно смотреть по сторонам.

Я понимал, что из-за глубокого снега такой подъем и спуск нереален, и предложил как можно выше подняться на гору на вездеходах. Оттуда первыми на поиск отправить самых подготовленных – пограничников из спортивной роты. Вторым пойдет спасательный отряд из членов клуба туристов, а далее – все остальные. В обкоме выбрали мой вариант.

На второй день группа пограничников на лыжах прошла почти до с. Лесное, но безрезультатно. Как выяснилось позже, ее путь пролег ниже места катастрофы метров на 100 – 150. Наша группа с интервалом в полчаса двигалась почти по самому гребню горы. Порою ни зги не было видно, от порывов ветра в лицо летели частицы щебня.

Мы бы тоже проскочили мимо самолета, если бы не острый глаз Валерия Полякова:
– Володя, посмотри. Вон за тем снежным бугром торчит что-то геометрически правильной формы… – сказал он.

Подошли ближе и увидели отсеченный хвост Ил-14 с красными полосками на концах оперения, характерными для воздушных судов рыбной и ледовой разведки. Разломанный фюзеляж лежал чуть дальше, лопасти одного из пропеллеров были согнуты. Ударом разбросало двигатели метров на 50 – 70 друг от друга. Никого, и тишина. Потом Валерий говорит:
– По-моему, кто-то стонет…

Мне же показалось, что это ветер свистит в рваной обшивке. Обошли сугроб и увидели, что в хвостовом отсеке находятся Анатолий Басарукин и Виктор Воронов, живые, но изможденные. Спасаясь от холода и ветра, они надели шинели летчиков, укутались шарфом и примотали его к ручке двери. Так и просидели трое суток. Рации у нас не было, и чтобы запросить вертолет, мы с Сергеем Сергеевым спустились с горы в контору карьера, где был телефон.

Тем временем на месте катастрофы работали следователи. Они обнаружили тела двенадцати человек. У одного из летчиков не оказалось пистолета Макарова (тогда, после угона авиалайнера, все летали с оружием). И следователи стали отрабатывать версию конфликта, возникшего на борту Ил-14, тем более, что на живых была одежда пилотов. Но позже выяснилось, что пистолет у летчика был в кармане брюк. От удара карман разорвался, оружие вылетело в снег. Летом известный сахалинский лыжник Александр Майдуров, собирая бруснику, нашел это оружие и сдал его в горотдел милиции.

Пилоту винтокрылой машины, прилетевшей по нашему звонку, сложно было найти место авиационного происшествия среди снежной целины. Хорошо, что на Юрии Брагине была яркая желто-оранжевая куртка. Он размахивал руками, указывая ориентир. Метель стихала, но вертолет сильно раскачивало ветром. Опытный пилот, не выключая двигатель, приземлился на склон передним колесом, а Валентин Шинкарев, Юрий Брагин, Валерий Поляков в это время помогли спасенным подняться в вертолет. В аэропорту пострадавших ждали машины «скорой помощи».

Как оказалось, причиной авиакатастрофы стал человеческий фактор. Когда после почти семичасового полета Ил-14 заходил на посадку со стороны озера Тунайча, за штурвал попросился пилот-инструктор Хабаровского авиаобъединения. Наш командир экипажа уступил ему свое место. В тот день тысячеметровая гора Острая скрывалась в снежном облаке. Когда она стеной внезапно выросла перед кабиной самолета, пилот-инструктор дал полный газ. Но чтобы машина взмыла вверх, на максимальную раскрутку пропеллеров требуется примерно 17 секунд. А их у экипажа не было.

Ил-14 врезался в гору. Отвалились крылья с двигателями, отлетел пропеллер. Хорошо, что снегу было много, это смягчило удар, и пожар не возник. По заключению судмедэкспертов, если бы не сильная метель и помощь подоспела в первые сутки, в живых могли остаться человек семь-восемь. Но, по роковому стечению обстоятельств, в тот декабрьский день ситуация сложилась не в пользу пострадавших…

Подготовила Людмила СТЕПАНЕЦ.

P.S. К 100-летию гражданской авиации России островные авиаторы намереваются создать свой музей и сквер, собрать информацию о ветеранах отрасли и, конечно же, увековечить память о тех, кто не вернулся из полетов. В их числе – экипаж Ил-14 М (бортовой номер – СССР 61752): командир Валентин Довиденко, второй пилот Юрий Алексеев, бортмеханик Виталий Потапов, бортрадист Эдуард Шелховской, штурман Виктор Скоков.

К новому мемориалу на южно-сахалинском кладбищенском комплексе № 1 в минувшее воскресенье возложены цветы.