Жили — не тужили. Байки старого метранпажа

Александр Аверичев.

«Советский Сахалин» продолжает публикацию материалов, посвященных предстоящему юбилею – 95-летию со дня выхода первого номера газеты.

В 2000 году, готовясь к 75-летию «Советского Сахалина», редакция обратилась к читателям с просьбой поделиться воспоминаниями о прошлом газеты.

Среди откликнувшихся был Валентин Демиденко, работавший в «Советском Сахалине» метранпажем с 1945 по 1962 год.

Он продиктовал свои «мемуары» по телефону. Воспоминания были опубликованы в юбилейном номере 1 мая 2000 года.

Понедельник – день тяжелый
Было это во времена редактора Аверичева Александра Львовича.

В те послевоенные годы, скажу я вам, жили мы немножко не так, как некоторые себе представляют. Раньше телевизоров не было, дачных участков тоже.

Газета выходила шесть раз в неделю. Где мужикам душу отвести? Рыбалка да футбол. Костя Грышук, Александр Цилин, Шевченко Трофим, Петроченков Николай — кому под 50, кому больше – все были заядлые рыбаки.

И… это дело любили. В понедельник пришли на работу – голова болит, творчески работать не могут. Ну, сбросились и решили выпускающего Гошу Бунькова гонцом послать.

Сейчас в редакции есть на столах графины для воды? Нету? А тогда в каждом кабинете графины стояли. Вот мужики и придумали хитрость, чтобы, значит, в рабочее время их никто не застукал.

Дали Гоше инструкцию, чтобы он пошел в котельную, воду из графина вылил, а потом сбегал в магазин. Гоша так и сделал.

Содержимое бутылок вылил в графин, на стол его поставил. Всех оповестил — мол, готово. Собрались. Сидят за столом в предвкушении.

Тем временем редактор Александр Львович кому-то из журналистов позвонил — не отвечает. По другому телефону звонит, снова молчок.

Он тогда пошел искать свои кадры по кабинетам. Заходит сюда, в промышленный отдел, к заведующему Трофиму Шевченко. Слышали о таком?

Большой специалист по угольной промышленности? Об этом он не рассказывал. Вот о том, что с принцессой иранской танцевал, точно хвалился…

Да, заходит редактор.

– Вы по какому случаю собрались?

Они люди находчивые: «Мы тут, Александр Львович, обсуждаем новые рубрики по соцсоревнованию».

– И что же предлагаете?

Словом, завязался разговор. Говорили, говорили, вдруг Аверичев напиться захотел.

Подходит к этому графину, наливает и – залпом.
Дальше была немая сцена, как в «Ревизоре» Гоголя.

Редактор всех взглядом обвел, ничего не сказал, повернулся и ушел. С тех пор, насколько знаю, «графинная маскировка» больше не применялась.

О борьбе с привилегиями
Вообще-то Александр Львович больше запомнился мне по другому эпизоду.

Знаете старое здание редакции в Александровске? Там печное отопление было. А моя мать работала сторожем-истопником.

Во время войны, где-то году в 1942-м, партийная власть проявила заботу о редакционном коллективе.

Корреспонденты ездили по всей области, а автобусов не было, можно сказать, общественный транспорт отсутствовал как таковой.

Люди добирались на попутках и пешком в зимнюю стужу. Одежонка была плохонькая, поэтому и выдали каждому по телогрейке.

И редактор получил, и фотокорреспонденты. А уборщице и моей матери телогреек не дали.

Угольный склад находился от редакции метров за 100, надо к каждой печке натаскать, постоянно ходить туда-сюда. А в то время агитация была: «Все для фронта, все для Победы!».

Мать и полушубок отнесла, и валенки. Мне в школу идти, а я в резиновых тапочках. Она мне: «Гитлер придет, нас всех поубивает, ничего не надо будет».

Ну вот, она с этой уборщицей, которой тоже несладко было из дальней колонки воду носить, соберутся, бывало, у нас в комнатенке метра три на четыре (мы жили прямо при редакции) и шушукаются.

Мать уговаривает подругу.

– Пойдем к Александру Львовичу насчет телогреек. Спросим, почему всем дали, а нам не дают.

— Ой, не пойду я!

– Ну так я одна.

Смотрю, пошла мать в кабинет редактора. Не знаю, что она ему говорила. Только, видно, убедила.

Приходит к нам редактор, в руках телогрейку держит. Это он с себя снял.

— Возьмите, тетя Люда…

Топинамбур
И еще один случай. Сейчас шторы у вас в редакции на чем висят? Как это называется – карнизы, гардины?

– Гардины.

– А раньше два гвоздика были вбиты, между ними веревочка натянута, на ней повешена материя.

Это уже в начале 60-х, когда редактором работал Василий Ильич Парамошкин.

Тогда первый секретарь обкома П. Леонов усиленно поднимал сельское хозяйство.

И «Советский Сахалин» часто печатал статьи типа «Будут корма – будет молоко и мясо». Пропагандировал топинамбур. Знаете, что это такое?

– Земляная груша.

– Верно. Из номера в номер о нем писали. Топинамбур да топинамбур.

Так вот, в то время в здании на нынешней площади Ленина располагались редакции трех газет — «Советского Сахалина», «Молодой гвардии» и «По ленинскому пути».

И еще типография. И всюду был свой завхоз. Трудно было следить за зданием, котельной, ремонт производить.

Поэтому решили все хозяйственные службы объединить в издательстве «Советский Сахалин».

Чтобы, значит, был один начальник. В этот момент как раз началось в армии сокращение, и поставили начальником демобилизованного майора-политработника Лаптева Михаила Дмитриевича.

Захотелось ему на новом месте себя показать, тем более перед грамотными людьми. А как?

Ходит по кабинетам, проверяет пожарную безопасность (здание было японское, деревянное). Даже вываливал мусор из урн — если, бывало, окурок найдет, ругается очень, идет докладывать Парамошкину.

Мужики, само собой, огрызались. И решили Михаила Дмитриевича разыграть.

По-моему, это была идея молодых журналистов, старики бы не додумались. Лапин Юра, Веня Анциферов, Арнольд Пушкарь, Юра Мокеев — кто-то из них.

И вот, значит, звонят ему (у Лаптева, естественно, был свой кабинет с телефоном):

– Михаил Дмитриевич, как же так, вот вы ходите, нас ругаете, а в редакции ничего нет, шторы на веревках висят. В магазинах топинамбуры появились, надо организовать это дело.

– А что такое «топинамбуры»?

– Как, вы не знаете? Шторы на них вешают.

Лаптев, видимо, газету нашу не читал. Садится в машину (у него специально закрепленная была), едет по магазинам.

Заходит в каждый магазин, спрашивает топинамбуры. Возвращается, идет к Парамошкину:

– Василий Ильич, ваши работники позвонили мне – в магазинах есть топинамбуры. А их нету в магазинах. Чего они меня обманывают?

Посмеялся Парамошкин. Правда, потом поставил вопрос на партсобрании, но виновных не нашли. Вот так мы жили — не тужили…

Записал Михаил МИХАЙЛОВ.

По теме:

22 декабря – Спасемся от одиночества, интересная незнакомка! Как создавалась на Сахалине служба знакомств

18 декабря 2019 – Такие были времена, такими были мы. История одного снимка

15 декабря – Друг нивхов и рыжий директор. Страницы былого

4 декабря – К штыку приравняв перо. О чем писал «Советский Сахалин» в 20 – 50-х годах прошлого века

27 ноября 2019 – Как прессу учили свободу любить. Строго секретно

13 ноября 2019 – Как я чуть не стал журналистом «СовСаха»

30 октября 2019 – Читатель-марафонец. Занимательная арифметика

24 октября 2019 – Как хлеб, как воздух. Вся жизнь с газетой

30 сентября 2019 – Первым губернатором в постсоветской России стал председатель Сахалинского облисполкома Валентин Федоров

23 сентября 2019 – Читатели «Советского Сахалина» открыли письмо, пролежавшее в архиве 84 года

16 сентября 2019 – Какие наши годы!

16 сентября 2019 – Первый номер «Советского Сахалина»