Горечь победы. Выиграв судебный процесс, 84-летняя труженица тыла пережила его всего лишь на один месяц

«Выселяйся, бабушка, внучка идет!».

Это было гораздо сложнее, чем работа в поле в десять лет или в швейном цехе, отправлявшем военную форму на фронт. И ничуть не легче изнурительного труда в послевоенные годы. Однако Тамаре Кирилловой пришлось принять еще один вызов судьбы. На этот раз последний.

Ванны с молоком
Когда у Тамары и Михаила Кирилловых родилась внучка, оба уже немолодых человека радовались, как дети. И со свойственной обоим обстоятельностью сразу же погрузились в заботы о малышке. Из роддома их дочь Наталья принесла девочку с сильным диатезом. В Узбекистане же, где семья обосновалась в шестидесятых годах прошлого столетия, излюбленным по тем временам средством если не от всех, то от многих заболеваний считалось молоко. Вот дедушка с бабушкой и бегали каждый день на рынок с бидонами, чтобы купать внучку Юлечку в целебных ваннах.

Пройдут годы, и уже даже запах парного молока не напомнит Юлии о безмерной любви бабушки и дедушки. Пока жив был муж, Тамара Викторовна не замечала или старалась не замечать равнодушия со стороны внучки. Когда и Михаила не стало, и саму ее возраст и болезни практически приковали к постели, Тамаре Викторовне пришлось мириться с синяками от рук своей внучечки.

Три месяца, долгих и тяжких для Тамары Викторовны, Юлия приходила к бабушке ставить уколы и капельницы. Ей, фельдшеру скорой помощи, делать это было несложно. Во всяком случае, как рассудила девушка, дешевле, чем нанимать медсестру. И так уже сиделка днюет и ночует у бабули. Никаких денег не напасешься! Хотя и не своих кровных.

Старший сын Тамары Викторовны Николай вместе с женой ежемесячно присылал из Южно-Сахалинска по несколько тысяч долларов, чтобы мама ни в чем не нуждалась.

Но поскольку ей трудно было выходить из дома, деньги частично он отправлял и матери, и мужу сестры Евгению. Из этих средств по договоренности тот должен был платить сиделкам за уход за тещей, оплачивать лекарства, продукты и дом, в котором она жила. Да и сама Тамара Викторовна всю свою пенсию передавала дочери и зятю. Зачем ей деньги, если у нее и так все есть? Невестка с Сахалина кроме денег посылку за посылкой шлет — все, вплоть до белья.

Но Юлии все чего-то не хватало. То бабка не так села, то не так легла… Ах, ты ж, мать перемать! Еще и жаловаться?! И грубо выхватывала телефонную трубку из рук Тамары Викторовны всякий раз, когда та пыталась позвонить сыну Николаю на Сахалин.

Плата за любовь
Когда Николай после института по распределению прилетел на Сахалин, здесь он встретил девушку, с которой более уже никогда не расставался. А позже, получив просторную квартиру, вместе с женой Ириной предложил и родителям переселиться на ставший для него родным остров.

Старики поначалу было засобирались. Невестку они уже хорошо знали и заботу о себе успели почувствовать. Понимали, что рядом с Николаем и Ириной им будет легче. Но когда это старики думали бы о себе? Нет же, о детях и внуках все их помыслы и печали. Вот и теперь Тамара Викторовна все-таки решила так: сын живет хорошо, ни в чем не нуждается, сам готов помогать, а вот у дочери работы нет, зато проблем невпроворот. Еще и внук Сергей хлопот добавляет. Уже не раз приходилось просить Николая о крупных суммах, чтобы вызволить парня из беды. Так что материнский инстинкт поставил крест на предполагаемом путешествии на Сахалин.

Вероятно, все тот же инстинкт много позже водил рукой Тамары Викторовны, когда она подписывала дарственную на свой дом в пользу дочери Натальи. Нет бы сразу вникнуть в разницу, например, между дарственной и завещанием или между завещанием и пожизненной рентой. Ну, подумаешь, какая-то бумага… Раз дочери она нужна, значит, пусть так и будет. Здесь бы другому инстинкту — самосохранения — проснуться. Увы, для матери дочь всегда останется малышкой. Как Тамара Викторовна потом объяснит это сыну, думала, что теперь дочь и внуки будут ее больше любить. А то ведь как не обратишься к Наталье, только и слышишь: «Звони Николаю на Сахалин!».

Дом напротив
Дом для Тамары Викторовны в свое время Николай купил специально рядом с тем, в котором жила Наталья со своей семьей. Надежды были на то, что мать будет под присмотром дочери и внуков, они чаще смогут заходить к ней, помогать. Тогда и договорились, что финансовое обеспечение матери сын с невесткой берут полностью на себя.

Со своей стороны этот договор сын с невесткой не нарушили ни разу. Что же до семьи дочери Тамары Викторовны, то здесь вся забота свелась к наему сиделок. Они-то, действительно, круглосуточно ухаживали за престарелой женщиной. А вот родных Тамара Викторовна долго выглядывала в окно, пока и вовсе перестала ждать.

Впрочем, Сергей изредка позванивал и забегал за пенсией, чтобы-де передать ее своей матери. Юлия иногда появлялась, поливала сад и тут же вновь исчезала. Ни здрасьте, ни до свидания. Наталья и сама на несколько месяцев слегла с инсультом. Но и до своего заболевания у матери она практически не бывала.

Единственное, что, по крайней мере, не тревожило Тамару Викторовну в ту пору, так это нападки внучки. Интересно, почему? Ах, да, тогда еще не было дарственной. А когда Наталья, получив от матери желаемый документ, тут же оформила такую же дарственную на свою дочь Юлию, вот та и решила, что отныне будет строить свою жизнь именно в этом, пусть небольшом, но крепеньком доме. А бабуля? Что ж, ей пора потесниться. Вон, в каморке, где кладовка, можно поставить кровать. Чем не спальня?

За восемь тысяч км
— До сих пор не понимаю, — рассказывает Ирина, — почему у Тамары Викторовны было высокое давление именно тогда, когда к ней приходила Юлия делать уколы.

Невестка постоянно по телефону держала связь с лечащим врачом Тамары Викторовны. Присланные по электронной почте результаты обследований показывала сахалинским специалистам, консультировалась, отправляла свекрови назначенные препараты. Самые лучшие, какие можно было купить.

— Нам всегда удавалось удерживать у Тамары Викторовны давление, — продолжает Ирина. — А тут как не позвоню, все давление и давление!

Как-то пришлось вот так же удаленно организовать вызов врача на дом для Тамары Викторовны. Когда ей стало хуже, никто из родственников даже и не подумал обратиться в поликлинику. Ирина позвонила в Ташкент и не просто попросила отправить к Тамаре Викторовне врача, а заказала для него такси.

Так дом старшего сына, хоть он и был более чем за восемь тысяч километров от Тамары Викторовны, оказался гораздо ближе к ней, чем тот, что стоял практически напротив. Однажды Николаю позвонила женщина и рассказала, что работала у Тамары Викторовны сиделкой и видела, как внучка Юлия грубит бабушке и даже ее бьет. Это был уже предел всему — терпению, пониманию, родству. Николаю пришлось, бросив все дела, первым же рейсом вылететь к матери.

Всем встать!..
На какое-то время Николаю удалось восстановить покой в доме своей матери. Однако ненадолго. Юлии все-таки не терпелось войти в бабушкин дом с дарственной в руках. И у Тамары Викторовны выбор оставался небольшой. В каморку! А может, и вовсе на улицу? Это как Юлечке заблагорассудится. Теперь и к сыну не переберешься. Куда уж там, когда ноги практически не ходят.

И тогда Тамара Викторовна решила обратиться в суд. С помощью адвоката она написала исковое заявление, и судебный маховик закрутился — почти на полтора года.

— Я хочу вернуть себе дом! — едва сдерживая слезы, говорила Тамара Викторовна по телефону невестке и сыну.
Она никак не могла понять, почему теперь вынуждена искать справедливости в суде.

Подписывая дарственную у нотариуса, Тамара Викторовна была абсолютно уверена в том, что ставит свою подпись в обмен на обязательство дочери обеспечить ей пожизненный уход. Кстати, ни Наталья, ни ее муж Евгений в суде даже и не пытались скрывать, что просили Тамару Викторовну подарить дом именно с этим условием. Но, как это часто бывает, слова к делу не пришьешь. Пожилой женщине и нужно было бы подписать вместо договора дарения договор ренты с пожизненным содержанием. Но откуда же ей было знать все эти юридические тонкости? Она так давно мечтала о нежности и обещанной заботе со стороны дочери! Тут уж любую бумагу подпишешь.

Оба договора дарения: и тот, что Тамара Викторовна подписала в пользу дочери, и тот, что Наталья оформила на Юлию, суд признал недействительными. Слишком явным оказался фактически обман пожилой женщины. Но вот что удивительно, семья дочери пошла с апелляцией в областной суд, пытаясь там найти управу на свою престарелую мать. Тщетно! Дом вернулся к прежней владелице по всем буквам закона.
А вот Тамара Викторовна спустя месяц умерла…

Марина ПОПОВА.