Исследователи морских глубин. Есть такая героическая профессия – водолаз

Легендарный Василий Китайгородский.

Где только ни приходится работать людям – на земле, в открытом космосе или под водой, – и везде есть свои специалисты. При встрече с теми, чья работа связана с особым риском, невозможно не восторгаться их отважностью.

Одна из самых впечатляющих и опасных – профессия водолаз. Погружаясь под воду для выполнения глубоководных работ, он рискует собственной жизнью.

С аквалангом до Японии

Валерий Исаков – водолазный специалист Сахалинского филиала ФГБУ Морспасслужбы. Потрясающий собеседник, знающий все тонкости этой мужественной профессии и совершенно фантастические истории из жизни сахалинских водолазов.

– За годы работы пережили многое, что только не происходило в нашей команде, бывали просто шокирующие случаи. Один из таких произошел с опытным водолазом Василием Китайгородским. Как-то нам поручили работать на рыболовецком судне, и я назначил его бригадиром. Ребятам он продыха не давал, чтобы не расслаблялись – призывал работать. Тогда на море прогнозировали шторм, и команда не очень-то отозвалась на его поручение. В шутку обозвав ребят лентяями, Китайгородский сел в лодку и начал погружение. Ловили мы тогда морского ежа. Как только он погрузился на дно, понял – прогноз точный, надвигается шторм. Морская живность всегда чувствует непогоду и прячется во всевозможные щели. Оставшись без улова, водолаз стал всплывать. В это время лодку начало перекачивать, лодочник находится внизу, а водолаз вверху – они не видят друг друга. В общем, забраться в лодку не вышло. Течение стало сильнее и его унесло.

Мне позвонил коллега, говорит: «Васю потеряли!». У меня реакция одна – «Приказ – найти несмотря ни на что!».

И снова в море.

– Начались поиски, – вспоминает Валерий Хасанович. – Как мы потом узнали, чтобы не уйти на дно, Василий скинул с себя баллон, груза и лег на спину. Его несло течение, силы были на исходе, стал замерзать. Все это длилось более 10 часов. Когда стемнело, он увидел огни – тут открылось второе дыхание, Китайгородский поплыл на них. Вышел на берег, оказалось – Япония, он приплыл в порт Немура, на остров Хоккайдо.

На улице поздняя ночь, стал искать помощи, постучал в первый попавшийся дом. Никто не открыл. Да и кто бы открыл, увидев в окне человека в черном костюме и в маске. Жители перепугались до смерти, вызвали полицию.

Василия доставили в участок, расспросили, кто, откуда? Ситуация прояснилась, на следующий день его доставило военное судно. Капитан связался с нами, сказал, что везут нашего водолаза. Так мы его и нашли. Вот такая была история. Одному Богу известно, как он только жив остался.

Сегодня этот случай Валерий Хасанович вспоминает со смехом, а тогда, понятно, это был стресс. После невероятного путешествия в Японию Василий Китайгородский море не бросил, сейчас трудится боцманом на военном танкере в Новороссийске и часто созванивается со своим бывшим руководителем – водолазом Исаковым.

Морская романтика

Самого Валерия Хасановича связать свою жизнь с морем сподвигла романтика. Еще в армии сослуживец-одессит так красиво рассказывал солдатам о морских красотах, что стало ясно – поступать надо в мореходку. После службы Исаков написал сразу несколько запросов – на Черное море, во Владивосток и на Сахалин, где в последующем и оказался.

– Надо признаться, остров меня встретил не очень радушно, настоящим арестом. Тогда я понял, Сахалин – это погранзона и без документов здесь нельзя. Это был 1979-й год.

Мы ехали курсантами мореходной школы, только начинали свой профессиональный путь. Сдали документы старшему, он ушел на пароход, который грузили лесом. Нам надо было зайти в северный порт, через проходную не пропустили. Рядом стояли пограничники и арестовали нас за отсутствие документов. Потом этот вопрос, конечно, уладили. Вот таким было мое первое знакомство с Сахалином, – рассказывает наш собеседник.

В 1979 году Валерий Исаков окончил мореходную школу в Корсакове, первый выход в море совершили на заграничном теплоходе «KHATANGA», маршрут пролегал до Японии.

– Романтики был о хоть отбавляй, Сахалин мне очень понравился. Я с удовольствием работал моряком, надолго уходил в море. Вскоре женился, и у нас родился ребенок.

Тогда стало ясно – с дальним плаванием придется завязать. Нужно было воспитывать сына. Вскоре я перевелся в аварийно-спасательное подразделение при Сахалинском морском пароходстве. Проработал спасателем около 5 лет, здесь же впервые увидел водолазов. Стало интересно, и я решил пройти обучение. В то время было непросто попасть в эту сферу, нужны хорошие характеристики, а еще лучше, чтобы кто-то влиятельный замолвил за тебя слово. Но мне повезло, отзывы обо мне были достойные и меня отправили учиться в Новороссийскую школу. Год обучения пролетел незаметно, по возвращению на остров я стал отрабатывать нужные навыки на практике под руководством опытных водолазов. Самое главное в нашей профессии – это техника безопасности. Мои сотрудники подготовлены профессионально и знают, что малейшее нарушение может обернуться непоправимым.

И сварщик, и строитель, и спасатель…

В подразделении Валерия Исакова трудятся универсальные специалисты: это водолазы – строители, сварщики, поисковики, исследователи и спасатели.
Сегодня водолазная группа Морспасслужбы производит осмотр дна акватории на взрывчатые вещества.

– На территории Северного порта, у причальной стенки, швартуются танкеры, которые везут на Сахалин топливо. В этом месте работал земснаряд, он занимался дноуглубительными работами, а водолазы исследовали местность. Так, в начале 2000-х мы нашли японские снаряды, о подобных находках сразу сообщаем военным, и они отрабатывают местность. На днях наша бригада вновь обнаружила в акватории несколько боевых снарядов и патроны.

– В основном, работаем металлоискателем, который сигнализирует о таких вещах. Средняя глубина, на которую опускаются водолазы, – 60 метров, есть водолазы-глубоководники – они работают на глубине до 300 метров, – объясняет Исаков.

– Перед погружением специалисты проходят медосмотр. Бывают случаи, когда на глубине наступает азотное опьянение, у человека мутнеет сознание. Опытные водолазы, слыша речь типа: «Петя прикрой, я атакую!», понимают, что происходит и сразу поднимают водолаза. Как только специалиста на шланге подтянули вверх, он приходит в себя. После подобных случаев врачи отстраняют специалиста от работы на глубине.

Помимо исследования акваторий водолазы осматривают подводные части судов, проверяют, нет ли каких изъянов, если находят отверстие, производят подводную сварку. Нередко водолазам приходится примерять на себя роль спасателя.

– Часто мы получаем сообщение об аварийном бедствии судна. Недавно спасали один экипаж. Рыбацкое судно стояло на якоре, но он не удерживал – их тащило на камни.

Видимо что-то намоталось на винт. Водолазов у них не было, да и у нас все были заняты. Я взял с собой нашего компрессорщика, бывшего водолаза. Валентин Кузьмич сначала не соглашался, ведь подобную работу выполняют как минимум четверо. Но что делать, не бросать же людей в беде, малейший шторм – и судно разобьет о камни.

Кузьмич пошел меня страховать, вдвоем мы сели на пароход, за считанные часы долетели до места – бухты моржей. Я опустился под воду, вижу – винт весь перемотан веревкой. У меня в руке нож, болтает страшно, уцепиться тяжело. Говорю напарнику: как только махну рукой – вытаскивай меня, иначе разобьюсь. В одну минуту ухватился за винт, перерезал веревку. Все, ребята спасены. Добирались обратно двое суток, море сильно штормило. Сами едва не потерялись, у нас отказал локатор, по радио удалось запросить координаты: где находимся и куда плыть. Вот в таких экстремальных условиях приходится работать.

Дали фору норвежцам

Недавно Валерий Исаков вернулся с обучения, водолазы постоянно проходят повышение квалификации, иногда за рубежом.

– Я подал такую идею, поскольку нам уже приходилось работать совместно с иностранцами, было ясно – нужно обучаться по международной системе. Получив одобрение от московского руководства, в 2009 году мы заключили договор с норвежской школой водолазов и поехали учиться на 4 месяца. Помню, норвежцы устроили нам испытание: нужно было проплыть 200 метров против течения. Когда нас привезли к месту, мы удивились, насколько оно сильное, водолазов просто разбрасывало в разные стороны, такую дистанцию невозможно пройти в одиночку.

Наша бригада состояла из 10 человек. Чтобы справиться с заданием, мы взялись за руки, легли на воду и изо всех сил гребли ластами, плыли более 40 минут. Вся школа тогда вышла смотреть, как плывут русские водолазы. Мы были единственными, кто прошел испытание. После чего норвежцы признались: они специально устроили этот трюк, ведь наше руководство сказало им, что мы лучшие водолазы страны, – смеется Валерий Исаков. – После извинились, конечно, но мы доказали свое превосходство, дали понять иностранцам, что русские не сдаются.

Экипировка у русских водолазов стандартная: костюм, маска или шлем радиосвязи, камера, компас. Есть еще одно интересное устройство – барокамера, в ней живут водолазы с азотным отравлением. Она обеспечивает пребывание людей в газовой среде под повышенным давлением, за счет чего кровь очищается, насыщается кислородом и человек выздоравливает.

– Был случай, когда нам подкинули водолаза. Положили прямо на крыльцо, самостоятельно он ходить не мог, думали – парализовало. Наши врачи его осмотрели, поняли, что азотное отравление. Мы поместили его на несколько дней в барокамеру, оттуда он уже вышел на своих ногах. Азотное отравление очень опасно, – отмечает водолазный специалист. – Мы тщательно следим за своими ребятами, за их самочувствием, ведь от этого может наступить летальный исход.

Опасность водолазов подстерегает на каждом шагу: на морской глубине или после глубоководных операций. Специалисты, в прямом смысле, все время живут по инструкции, которая помогает им спастись даже в самых безнадежных ситуациях.

Ксения СИМЧУГОВА.