Китай, минтай и остальное. Проблемы с экспортом загоняют наших рыбаков в убытки

На минтаевой путине.

Пандемия нанесла рыбопромышленной отрасли удар там, где его не ждали. Правительство КНР практически полностью закрыло китайские порты для выгрузки мороженой продукции российского производства. Свой запрет Китай объясняет необходимостью профилактических мер в борьбе с распространением COVID-19.

Не ко двору пришедшие
Второй месяц в Охотском море продолжается минтаевая путина. В ней участвуют более 80 российских промысловых судов, в том числе 36 — от сахалинских рыбодобывающих компаний. На переработке завязано более 10 островных предприятий. До начала апреля российскими рыбаками планируется добыть свыше 915 тыс. тонн минтая. На первую декаду февраля общий улов составил свыше 230 тыс. тонн, около половины всей добытой рыбы приходится на суда рыбопромысловых предприятий Сахалина.

Все бы хорошо, если бы отказ китайских портов в разгрузке не обернулся для российского рыбпрома проблемой нехватки транспортных судов и затовариванием готовой продукции. По данным Росрыболовства, в порту Далянь выгрузка не производится с конца декабря 2020 года. В ожидании докеров здесь простаивают пять российских судов, общий объем неразгруженной продукции более 11 тыс. тонн.

Сегодня единственная возможность для экспорта продукции в Китай — это отгрузить ее через южнокорейский порт Пусан, однако речь здесь может идти лишь о сравнительно небольших объемах.

Поскольку дальневосточный, и уж тем более сахалинский, рыбпром не рассчитан на переработку и хранение такого солидного промыслового объема, основным рынком сбыта минтая традиционно является Китай. Свою долю в экспортных поставках морепродуктов, в том числе и минтая, вносит Сахалин. В частности, на Китай приходится 32,6 проц. островного рыбного экспорта, основной же улов уходит в Южную Корею и Японию. При этом большую часть экспортируемых морепродуктов составляет минтай.

Ну и
Сейчас Росрыболовство активно прорабатывает варианты решения проблемы реализации рыбных избытков. Одной из мер по снижению убытков от запрета на ввоз минтая в Китай может стать решение о перенаправлении части улова с Дальнего Востока в центральные районы России. Однако есть опасение, что избыточные объемы рыбной продукции могут обрушить цены, которые и без того на треть ниже прошлогодних. Нет единого мнения и о том, как лучше отправлять эту продукцию — с перевалкой груза в российских портах и отправкой по железной дороге либо воспользоваться для перевозок Северным морским путем.

Для правительства области, вынашивающего идею создания транспортного хаба в конечной точке Севморпути, переориентация рыбных поставок могла бы представлять определенный интерес. Не исключено, что закрытие китайских портов в целях профилактики распространения COVID-19 будет происходить регулярно и при этом неизменно совпадать по времени с началом очередной минтаевой путины. Вот здесь промысловиков и выручил бы Севморпуть — в части доставки продукции из Азии в Европу транспортным флотом.

Есть и другая точка зрения: нет смысла везти мороженый минтай за 6 тысяч миль аж до самого Санкт-Петербурга. Во-первых, далеко и накладно. А во-вторых, глубокая переработка минтая у нас в стране особо не развита, производственные мощности довольно скромны. Торговля, чаще всего, предлагает наиболее распространенную промысловую рыбу семейства тресковых традиционными морожеными тушками, гораздо реже — в виде филе, почти не увидишь на региональных прилавках такие полуфабрикаты из минтая, как рыбный фарш или котлеты.

Проблема со сбытом продукции заметно снизила прибыль рыбодобывающих компаний. Тушка минтая за месяц подешевела на треть и стоит чуть больше 70 руб. за килограмм. Если в ближайшее время не принять радикальных мер в части реализации мороженой продукции, того и гляди, придется реализовывать минтай себе в убыток.

Из-под опеки
Столкнувшись с перспективой понести убытки от охотоморской путины, Всероссийская ассоциация рыбопромышленников, в которую входит и ассоциация рыбопромышленников Сахалина (АРСО), приступила к разработке механизма выхода из непростой ситуации. Речь идет о т. н. рыбной интервенции — комплексе мер, призванных стимулировать низкими ценами спрос на минтай со стороны бюджетных организаций — школ, больниц, учреждений опеки. Государство в лице минтранса и минсельхоза должно обеспечить субсидирование перевозки рыбы и рыбопродукции с Дальнего Востока в центральную часть страны. Минфину России поручено предусмотреть необходимое финансирование на эти цели.

Сырьевая модель экспорта — самое простое, что может прийти в голову отечественным рыбопромышленникам. Здесь рыбу поймал — туда отвез, там выгрузил — и все, никаких проблем! Это пусть трудолюбивые китайцы копошатся над изготовлением богатого белком сурими, необходимого для изготовления столь популярных у нас крабовых палочек. А мы потом у них эти палочки купим вместе с высокой добавочной стоимостью. Вот только обойдутся они нам гораздо дороже, чем им наш мороженый минтай в тушках.

Выходя в море, промысловики мечтают о богатых уловах, и это понятно. Однако не трудно предвидеть последствия чрезмерной рыбацкой удачи: оказавшись в морозильной камере, рыба начинает стремительно дешеветь. По данным российской таможни, в 2020 году из России на экспорт отгрузили 1,7 млн тонн свежей и мороженой рыбы на сумму около 2,8 млрд долларов. Объем экспорта по сравнению с 2019 годом вырос на 8,5 проц., а вот в стоимостном выражении он сократился на 3,5 проц.

Проблема экспорта сырья низкой степени переработки родилась не вчера, однако решение желательно найти уже сегодня. Чтобы завтра не было мучительно больно за государственные ресурсы, потраченные на экономику чужой страны. Необходимо строить свои перерабатывающие заводы, создавать новые рабочие места, осваивать глубокую переработку на местах. Вот тогда дальневосточный минтай наконец-то выйдет из-под опеки китайских импортеров.

Сергей ЧЕВГУН.