Инвестиции замедленного действия. Почему рыбная отрасль развивается не так быстро, как хотелось бы

Компания «Гидрострой» успешно перерабатывает рыбу на своих заводах.

Россия заинтересована в добыче и переработке водных биоресурсов на Дальнем Востоке. А приморские, сахалинские, камчатские рыбопромышленники нуждаются в выгодных промысловых квотах.

Состыковать интересы государства и бизнеса призвана программа «Квоты в обмен на инвестиции», разработанная в 2017 году по поручению президента РФ Владимира Путина.

Мы — вам, вы — нам
Идея проста, как закидной невод: квоты на промысел сельди, минтая, трески и прочие ВБР (водные биологические ресурсы) предоставлять в обмен на инвестиционные проекты. Это может быть строительство судов или заводов по переработке рыбы. На эти цели Росрыболовство готово выделить до 20 проц. ОДУ (общего допустимого улова). Не желающих вкладывать средства в развитие рыбной отрасли на Дальнем Востоке просят не беспокоиться. Просто так выгодные квоты не раздают.

Перспективная программа еще толком не успела опериться, а в госструктурах уже успели подсчитать экономический эффект от перспективного нововведения. Всего за пять лет сумма инвестиционных вливаний в рыбную отрасль должна составить 200 млрд рублей. А предприятия рыбной отрасли к тому времени должны построить 120 рыбопромысловых судов и 15 рыбоперерабатывающих заводов.

Обмен инвестиций на квоты начался довольно активно. Приоритеты в реализации программы определила сырьевая направленность отечественного рыбного промысла. В безусловные лидеры программы «квоты за инвестиции» вышли компании, располагающие средствами на постройку рыболовного флота. Сегодня в реализации программы участвуют 11 российских судостроительных заводов и верфей. Построено или еще строятся без малого 50 рыбодобывающих судов, около двух десятков уже заняли или готовятся занять свое место на стапелях.

А вот с заводами вышла заминка. Чтобы построить даже небольшой цех, мало иметь деньги. Нужна земля, не обойтись без коммуникаций, потребуются очистные сооружения плюс согласования и разрешения от всевозможных инстанций. Переработку наши рыбопромышленники особо не жалуют. Гораздо проще заморозить рыбу и продать.

Квота с клешнями
О своих намерениях участвовать в программе заявили приморцы, магаданцы и камчадалы. Свой вклад в развитие рыбной отрасли на Дальнем Востоке поспешили внести и сахалинцы. Было запланировано строительство рыбоперерабатывающих заводов в Томари, на Северных Курилах и Шикотане. Недавно прошла информация, что они уже построены. Так что вклад островитян в государственные планы налицо.

Появились у сахалинцев и проекты по строительству новых судов. Например, в ноябре 2019 года южно-курильская компания «Островной-Краб» заложила на хабаровских стапелях судно-краболов — одно из двух судов такого типа. Обойдутся краболовы недешево: ориентировочно в 2,8 млрд рублей. Много это или мало для заказчика, можно судить по такой цифре: участие в аукционе на получение доли квот на промысел камчатского краба обошлось компании в 10,4 млрд рублей. Зато и право на добычу членистоногих компания получила сроком на 15 лет. За это время можно немало валютоемких биоресурсов в море выловить.

И ловят, кстати. Чаще — крабов, а иногда и самих краболовов. Недавнее событие — арест в Хабаровске на два месяца крупнейшего сахалинского предпринимателя и областного депутата Александра Пашова, чья фирма «Монерон» специализируется на добыче краба. Столь выгодная специализация принесла предпринимателю в 2019 году доход в 6,2 млрд рублей. Правда, есть мнение, что это не трудовой доход как таковой, а всего лишь стоимость активов, перешедших к нему после того, как рыбопромышленника Олега Кана объявили в международный розыск. Однако на цену активов это никак не повлияло: как стоили они 6,2 млрд рублей, так и стоят.

На фоне подобных цифр вполне понятна инициатива президента выделять рыбопромышленникам квоты за инвестиции. Грех на родине что-нибудь хорошее не построить или на воду не спустить, прежде чем в международные бега подаваться.

Правда, не каждый рыбопромышленник имеет столь богатые активы, чтобы порадовать себя к Дню рыбака новым траулером или краболовом. Иная компания может и в пролове оказаться, и в китайский порт Далянь ее могут с минтаем не пустить. Тем не менее строить заводы и суда рыбопромышленникам все-таки придется. Если, конечно, государство в лице Росрыболовства будет настойчивым в реализации своих планов и решений.

Ловить и строить
В феврале 2021 года на совещании во Владивостоке полпред президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев озвучил некоторые цифры по инвестициям и квотам. В частности, было заявлено, что для нужд дальневосточного рыбпрома предстоит построить 39 судов плюс 14 рыбоперерабатывающих заводов.

Положим, с промысловым флотом все ясно: примерно половина судов уже сдана заказчику, готова к спуску на воду или только еще заложена. А вот со строительством рыбоперерабатывающих заводов не так все радужно, как хотелось. Отрасль явно увлеклась строительством рыболовного флота, что, собственно, вполне объяснимо. Проще построить БМРТ и вывозить мороженые тушки за кордон, чем обеспечить глубокую переработку улова.

Недавние события в китайском порту Далянь, о которых газета писала в материале «Китай, минтай и остальное» (см. «Советский Сахалин» № 11 от 16 февраля 2021 г.), заставили Росрыболовство сместить инвестиционный акцент с рыбодобывающего флота и обратить внимание промыслового сообщества на строительство заводов. Во-первых, это расширит географию поставок продукции, а во-вторых, принесет дополнительную прибыль за счет добавленной стоимости.

Другое дело, где строить эти заводы и за чей счет. На том же Сахалине зарегистрировано более 900 действующих рыбодобывающих предприятий, из которых чуть более 200 имеют свои перерабатывающие мощности. Остальные в лучшем случае располагают промысловыми участками и ставными неводами, в худшем же — занимаются скупкой и перепродажей уловов, в том числе добытых браконьерским путем.

Тем не менее заняться развитием глубокой переработки ВБР государство решило надолго и всерьез. Соответствующие поручения уже даны двум министерствам — минсельхозу и минвостокразвития. Совместно с Росрыболовством они разработают программу по строительству рыбоперерабатывающих заводов на Дальнем Востоке.

Среди предложений по стимулированию этого ответственного мероприятия — создание территории опережающего развития (ТОР) в сугубо отраслевом варианте. Это предполагает солидные государственные преференции в виде налоговых льгот и прочих финансовых послаблений.

Треска в остатке
Выступая во Владивостоке, полпред Юрий Трутнев пообещал не только сокращать сроки финансовой экспертизы инвестиционных проектов, но и выделять землю под строительство рыбоперерабатывающих заводов. Изначально они планируются для того, чтобы через полтора — максимум два года перекрыть производство в Китае филе из минтая, выловленного на Дальнем Востоке.

Пока суд да дело, реализация программы «квоты за инвестиции» идет своим чередом. С 1 марта 2021 года открыт прием документов на доли инвестиционных квот, оставшиеся после прежних распределений. Заявки под типы судов и заводов планируется собрать до конца июня.

О крабовых квотах и разговора нет: давно уже их раздали. Предлагают сельдь и минтай, пока еще имеется в наличии треска, камбала, терпуг, макрурус. Есть и кальмар, правда, совсем немного. Вот такой ассортимент. Много ли мощностей будет построено и введено в эксплуатацию ради обещанных долей квот, пока не известно.

Что же касается промысловиков более мелкого масштаба, коих так много на Дальнем Востоке, в том числе и на Сахалине, то их на раздаче биоресурсов не ждут. И сделать инвестиционные вливания в рыбопромысловую отрасль им не предлагают.

Интересно, а если бы предложили? Предположим, доли квот не на краба камчатского, а на кету с горбушей? Получил, скажем, долю квоты на 500 тонн лососевых — будь добр, построй что-нибудь для отрасли. Консервный цех, например, в крайнем случае — цех по выпуску рыбных полуфабрикатов.

Вот тебе и десяток рабочих мест, как с куста. Или для этого очередное поручение президента необходимо?

Сергей ЧЕВГУН.