Права им только снятся. А переписка с чиновниками практически ничего не дает

Ты сюда не ходи, ты туда ходи!..

Есть в Анивском городском округе такое село — Успенское. Немало писем о нем написано в местную администрацию, немало подано заявлений в районный суд. Отчаявшись решить проблемы в административных коридорах и на судебных заседаниях, жители Успенского обратились за помощью в редакцию «Советского Сахалина».

Тополя преткновения
Живут в частном доме № 2 по переулку Октябрьский брат и сестра Бурлачук, оба давно на пенсии. А буквально в нескольких метрах от дома растут тополя. Девять штук. Вот как посадили их лет пятьдесят тому назад, так с тех пор никому до тополей не было дела. Пока пенсионеры не попытались обратить на них внимание местной администрации.
«Деревья очень сильно разрослись, корни попали под фундамент дома, ветки еле держатся, дневной свет с трудом попадает в дом. Деревья эти огромные и представляют опасность для нашей жизни. В любую минуту при сильном ветре, метели они могут упасть как на наш дом, так и на дорогу, по которой ходят люди, в том числе дети», — пишет Александр Бурлачук в адрес мэра Анивского городского округа А. Лазарева.
В идеале подобный сигнал с мест должен экстренно мобилизовать силы и средства для ликвидации опасности. Он, кстати, и мобилизовал… муниципальную систему ответов на запросы граждан.
«Согласно действующему законодательству, землепользователь (собственник, арендатор) несет бремя содержания используемого участка, — сообщает мэр А. Лазарев. — На основании вышеизложенного предлагаем Вам осуществить спил указанных в обращении деревьев самостоятельно или обратиться в специализированную организацию».
Воля ваша, но как-то трудно представить пенсионеров Бурлачук с бензопилой. Маловероятным представляется также договор о спиле деревьев со специализированной организацией: ну откуда у пенсионеров деньги? Вот и остается им лишь одно — писать письма в администрацию. А заодно и в районную прокуратуру. В надежде, что таки спилит городской муниципалитет тополя преткновения, да и дело с концом, оформив это решение хотя бы в качестве благотворительной помощи местным пенсионерам.

Дело шлак
Жительнице Успенского Оксане Смолиной не повезло: дом, в котором она проживает (ул. Центральная,12) не газифицирован. Зимой приходится топить печи два раза в день. А угольный шлак вместе с золой выносить в самый конец участка — на т. н. хозяйственный двор – для последующего вывоза.
Так и поступала О. Смолина, пока утилизация шлака не превратилась для нее в большую проблему. О чем она и пытается вести диалог с администрацией Анивского городского округа, а заодно и с местным прокурором.
Ситуация такая: два года назад смежная территория, граничащая в том числе и с участком О. Смолиной, была оформлена неким гражданином Ш. как дальневосточный гектар (кадастровый номер 65:05:0000027:570). И вот теперь на хоздвор не пройдешь: отныне он входит в состав чужой земельной собственности.
«Этот клочок земельного участка у нас оторвали не вдоль, как идут наши огороды, а поперек, перекрыв тем самым все выходы на хозяйственный двор, — уточняет автор письма. — Между тем каменноугольная зола является экологически опасными отходами и содержит как органические продукты неполного сгорания, так и тяжелые металлы…». Словом, не возрадуешься.
Что же касается проездов, то между домами № 12, 12/1, 12/2, 12а по улице Центральной их нет. Никаких, даже самых узеньких. Хотя, по данным департамента архитектуры, градостроительной деятельности и землепользования администрации Анивского городского округа, такие проезды имеются. И как такое вообще может быть, для О. Смолиной крайне удивительно.
Между тем «…согласно действующему законодательству, размещение золы (шлака) на дороге, обочинах дорог, в кюветах и на тротуарах, а также сброс в мусоросборные контейнеры запрещен (п. 4.1.3 гл. 4 Правил благоустройства и санитарного содержания территорий муниципального образования «Анивский городской округ»)». Так сообщает О. Смолиной в одном из официальных писем мэр Анивского городского округа. И предлагает ей «решить вопрос с размещением шлака (золы) на территории своего земельного участка путем захоронения его в траншеях, специальных ямах и прочее».
Вот это «и прочее» О. Смолину больше всего и расстраивает. Угольный шлак — не навоз и даже не торф, в качестве удобрения его не используешь. Да и нет никакого желания складировать его на собственном огороде, это с одной стороны. А с другой – как вывозить по весне скопившийся за зиму запас шлака и золы? Проезда-то нет!
Ситуацию могло бы разрешить введение частного сервитута, проще говоря — обременения соседнего участка в части складирования шлака и вывоза его по специально отведенному коридору. За 13 тыс. рублей землеустроители нарисовали для О. Смолиной схему этого самого сервитута. А власть пообещала свое содействие. Тем дело и кончилось. С тех пор прошло уже несколько судебных заседаний, а сервитута как не было, так и нет. И появится ли он когда-нибудь — неизвестно.
Зато О. Смолиной предлагают иной выход: обустроить проезд на участок непосредственно с улицы Центральной. Можно только представить, как оживится жизнь села, когда машины с угольным шлаком и прочими грузами начнут курсировать через общественные территории, на которых расположены зона отдыха, детская площадка, хоккейный корт… Правда, для этого О. Смолиной придется демонтировать забор, сломать капитальный сарай и выкорчевать зеленые насаждения. Иных вариантов решения проблемы с хоздвором у местной Фемиды нет. Или все-таки есть, только истца поддержать некому?

Гектар нахальный
«Сейчас у всех с языка не сходят размышления о т. н. дальневосточном гектаре, — пишет жительница Успенского Татьяна Коляда. — Читая федеральный закон № 119, я понимаю, что он необходим стране для того, чтобы осваивать новые бесхозные земли, которые погибают без хозяина. А вот наша анивская администрация, похоже, понимает это по-другому…».
По словам автора письма, местная администрация склонна выделять земельные участки, во-первых, без соблюдения процедуры уведомления соседей, чем нарушает требования ст. 22 ФЗ-218 «О государственной регистрации недвижимости». А во-вторых, включает в состав вновь выделяемых участков те самые хозяйственные дворы, которыми с давних времен привыкли пользоваться сельчане. Обрезая земельные «хвостики», районная администрация, по сути, запирает жителей в жесткие границы участка без права выхода за их пределы. По мнению Т. Коляды, это существенно нарушает права сельчан.
Тот же дальневосточный гектар, о котором шла речь выше, выделен не где-нибудь на окраине, а практически в самом центре села. И это жителям Успенского по меньшей мере удивительно. Они искренне не понимают, в чем тогда суть этого самого гектара: осваивать и заселять новые территории или же создавать режим наибольшего благоприятствования для строительства элитных домовладений?
«Почему жителям нашего села не показали разрешительную документацию на строительство жилого дома в прибрежной зоне нерестовой речки Цунай, которая протекает через наше село? — спрашивает Т. Коляда. — Почему администрация разрешила строительство дома всего лишь в 50 метрах от водонапорной башни, которая снабжает питьевой водой все село, тогда как по санитарным нормам положено 100 метров?».
А еще без согласия местного населения фактически перекрыт выход к реке, где издавна поили скот и был местный «пляж». Отныне путь к этой маленькой радости преграждает гектар, против которого мнение селян оказалось бессильным. На местную Фемиду тоже надежды нет, иначе проблема объездных путей и сервитутов давно уже была бы решена.
Такие вот невеселые мысли у жителей села Успенское.

Сергей ЧЕВГУН.