Поделись частицей жизни. Ежегодно в Сахалинской области сдают кровь 15 000 доноров

Главврач Андрей Воробьев: «Донор – значит даритель».

О добровольном донорстве, кровосберегающих технологиях и многом другом журналист «Советского Сахалина» беседует с главным врачом Сахалинской областной станции переливания крови Андреем Воробьевым.

— Андрей Владимирович, насколько часто практикующим врачам приходится сталкиваться с необходимостью переливания крови?
— Все зависит от конкретной ситуации. Плановые операции вообще проходят без переливаний. А при экстренных операциях, например, в случае тяжелой травмы, без донорской крови никак не обойтись. При некоторых заболеваниях у больных нарушается функция кроветворения, и здесь необходимо регулярное переливание крови и ее компонентов. А вот опытный врач-трансплантолог, который специализируется на пересадке внутренних органов, способен оперировать безо всяких доноров. Весь секрет — в умелых руках хирурга и специальном оборудовании, позволяющем выполнять сложнейшие внутриполостные операции при минимальных кровопотерях.
— Стало быть, прежняя необходимость в донорской крови постепенно снижается?
— Во всяком случае, современная медицина старается использовать передовые кровесберегающие технологии, чтобы лишний раз не обращаться к банку крови. При анемии различного генеза, например гемоонкологии, практикуется вводить в организм больного эритропоэтины, чтобы стимулировать выработку собственных эритроцитов. Разработано немало и других лечебных технологий, при которых исчезает необходимость в переливании крови. Однако это вовсе не исключает участие доноров в лечении больных: живая кровь по-прежнему востребована медициной.
— Запас крови большой? Как и где она хранится?
— В специально отведенном помещении со стерильной чистотой и оптимальным температурным режимом. Кровь можно хранить не более 35 суток, еще меньший срок хранения у тромбоцитов — до пяти суток. А вот плазма способна сохранять свои свойства в течение трех лет. В зависимости от этого и приходится оценивать эффективность регионального банка крови. Например, сегодня у нас на плановом хранении находится пять тонн плазмы при годовом ее расходовании около двух тонн. При любых обстоятельствах плазмой наши больницы будут обеспечены почти на три года. А вот запас эритроцитов при их небольшом сроке хранения приходится пополнять регулярно — по мере необходимости. На столе у меня лежит ежедневная сводка (показывает), и я знаю, сколько крови у меня есть в наличии, какой группы и резуса. Забор крови проводится в зависимости от расхода. Если больницам требуется больше крови, мы больше и заготавливаем, если меньше — то меньше. Кровь для нас не самоцель, главное для нас — это чтобы она была постоянно. В марте, когда пандемия только начиналась, плановый забор крови снизился, пришлось даже доноров обзванивать, но прошло несколько недель, и все нормализовалось. Сегодня в среднем принимаем до 50 доноров в день. Этого нам хватает.
— А если вдруг придет семьдесят доноров? Или даже сто?
— Отказы в приеме доноров мы не практикуем. Если крови у нас достаточно, мы пополняем запас плазмы. В специальной центрифуге отделяем плазму от крови, а эритроциты переливаем обратно донору. Очень важный момент: кровь, которую мы принимаем, проходит очень серьезное обследование. Современное оборудование, которым мы располагаем, дает возможность определять наличие антител и вирусов двумя методами — методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) и методом иммуноферментного анализа (ИФА). Скоро должен подойти еще один аппарат — для проведения иммунофлюоресцентного анализа крови. Все эти системы с высоким уровнем чувствительности и с точностью до 99,9 процента.
— Кто может стать донором и поощряется ли сдача крови государством?
— Стать донором практически может любой здоровый человек от восемнадцати лет и старше. Раньше верхней возрастной границы не существовало, теперь же в связи с пандемией поступили рекомендации ограничить возраст доноров: максимум — 60 лет. Есть и другие изменения, они касаются питания: теперь мы не кормим доноров, а выдаем им денежную компенсацию. Это 792 рубля плюс дополнительная региональная выплата в 515 рублей согласно соответствующему постановлению областного правительства. За 40 сдач крови присваивается звание «Почетный донор» с ежегодной выплатой около 14 тысяч рублей. Почетных доноров у нас порядка трех тысяч, в основном они живут в областном центре.
— А как обстоят дела с кадрами?
— По среднему медперсоналу коллектив укомплектован на 100 процентов, а вот по врачам — немного меньше. Обычное дело: молодой врач только что окончил институт, ему хочется лечить больных, спасать чьи-то жизни… А у нас на станции переливания крови работа спокойная, размеренная, совсем не героическая, прямо как какое-нибудь производство (с улыбкой). Однако и с неполным составом со своей работой мы справляемся.
— Время от времени в средствах массовой информации появляются объявления примерно такого содержания: «Срочно просим помочь! Для спасения жизни (называется имя больного) требуется сдать кровь…». И далее следует просьба при сдаче крови обязательно указать, для кого именно она сдается. Сахалинским больным не хватает крови?
— Ну почему же? Хватает. Другое дело, что кровь не вода: открыл кран — и наливай сколько хочешь. Необходимость в донорах у нас постоянная. И если больному необходимо переливание крови, лечащий врач обязательно скажет об этом родственникам — попросит их прийти и сдать кровь. У нас даже есть такое понятие — донор-родственник. Среди постоянных доноров таких примерно 30 процентов. Подобные просьбы вполне можно считать пропагандой донорства, хотя воспринимается она неоднозначно. Министр здравоохранения меня вызывает и спрашивает: «А что, у вас нет запаса крови?». Да нет, говорю, запас есть, просто родственники сильно переживают за здоровье больного, поэтому и обращаются к людям за помощью. По-человечески их понять можно.
— Стало быть, не пришел бы никто на сдачу крови, она у вас все равно бы нашлась?
— Безусловно, хотя от доноров мы, повторяю, никогда не отказываемся. Вот только польза от массовых акций по сдаче крови довольно сомнительна. Ну, наберем мы море крови, а что потом с ним делать? Ведь срок хранения ограничен! Прежде всего, надо обращаться к нам на станцию переливания крови, мы всегда доступны для контакта. Мы все объясним, что и как надо делать, что необходимо предпринять. Скажем, больному придется лечиться целый год, ему потребуется регулярное переливание крови. Для этого вовсе не надо, чтобы одномоментно к нам приходили сразу по сорок человек! А вот если эти сорок будут приходить по очереди в течение года, это устроит всех — и больного, и лечащего врача, и нас, сборщиков крови.
— Насколько доноры информированы о текущей ситуации с забором крови?
— Существует программа АИСТ — автоматизированная информационная система трансфузеологии, она охватывает всю Россию. Система позволяет проследить путь крови от донора до реципиента. Там есть данные и по нашей Сахалинской области: ежегодно только в Южно-Сахалинске фиксируется примерно 10 000 сдач крови, всего же по региону их насчитывается более 15 000. У нас есть своя страница в Инстаграме, мы там объясняем, как стать донором, как готовиться к сдаче крови, как правильно питаться… А еще мы вывешиваем так называемый донорский светофор, чтобы нашим постоянным донорам было понятно, какая группа крови и какого именно резуса необходима сегодня. Красный свет в этом светофоре говорит о том, что сложилась повышенная потребность в крови данной группы, просим доноров прийти и сдать кровь. Желтый цвет обозначает недостаток крови по резус-фактору, а зеленый сообщает, что все в порядке, запас крови пополнен до необходимого объема. Это значит, любой нуждающийся в помощи без крови не останется.
Пользуясь возможностью, хотелось бы сказать самые теплые слова всем тем, кто приходит к нам и сдает свою кровь. Люди отдают частичку себя ради спасения другой жизни, и за это им наша искренняя благодарность. Спасибо вам, сахалинские доноры!

Беседовал Сергей ЧЕВГУН.