Избирательный фонд под губернаторской «крышей». В суде обсуждаются подробности взимания денег с кандидатов в депутаты

В Южно-Сахалинском городском суде продолжается опрос свидетелей по уголовному делу о получении группой чиновников взяток на общую сумму более 100 млн рублей.

По версии следствия, организатором системы поборов с потенциальных кандидатов в депутаты Южно-Сахалинской городской думы 5-го созыва выступал экс-губернатор островного региона Александр Хорошавин. Сам он и трое его коллег уже отбывают наказание по приговору другого уголовного дела – за взятки от предпринимателей.

В материалах уголовного дела о выборах 2014 года содержится 17 эпизодов взятки и 2 — приготовления к ее получению. Главный фигурант все тот же — Александр Хорошавин. Другой его подельник, Вячеслав Горбачев, уже осужден: бывший руководитель секретариата губернатора пошел на сделку со следствием и отделался условным сроком в 7 лет и 9 месяцев.

А вот экс-мэр Южно-Сахалинска Андрей Лобкин и бывший сотрудник аппарата правительства области Анатолий Макаров давать чистосердечные признания явно не торопятся. Оба скрываются от правосудия за пределами России и объявлены в международный розыск.

Сторона обвинения – Олег Приступин.

«Я только фонду помогал…»
По версии следствия, чиновники обещали потенциальным кандидатам в депутаты гордумы 5-го созыва содействие в регистрации и проведении выборной кампании.

Судя по материалам дела, фигуранты руководствовались стремлением не только поправить свое материальное положение, но и создать пул особо лояльных к власти «избранников народа». Да и как же не быть лояльным, когда цена твоего депутатства определена в реальных рублях!

Допрошено уже более двух десятков свидетелей — чиновников, членов предвыборного штаба, депутатов. Из общих показаний складывается весьма благостная картина.

Оказывается, передавая крупные суммы главному «кассиру» преступной группы Андрею Лобкину, никому из кандидатов в депутаты даже в голову не приходило это криминальное слово «взятка». Поскольку разговор шел всего лишь о пополнении некоего избирательного фонда, организованного под флагом местного отделения партии «Единая Россия».

«Ничего противоправного в своих действиях не усматриваю, я всего лишь хотел помочь избирательному фонду», — примерно так, хотя и в разных вариациях, объясняют на суде свои действия участники избирательной кампании-2014.

Суммы «добровольных взносов» зависели от кошелька того или иного кандидата в народные избранники. Одни передали на выборные дела по 10 млн рублей, другие — по 7, третьи — по 5 и даже меньше. Соглашаясь на взнос в предвыборную партийную кассу, кандидаты надеялись на бесхлопотное попадание в праймериз, юридическую и политическую поддержку со стороны «Единой России», а также помощь нагрянувших с материка политтехнологов.

Свидетель Владлен Мальков.

Из рук в руки
На днях свои показания в суде давал ныне действующий депутат городской думы Владлен Мальков. В отличие от большинства проходящих по делу свидетелей слово «взятка» для депутата отнюдь не только слово из пяти букв. В начале марта 2016 года В. Мальков был задержан сотрудниками УФСБ и УМВД по подозрению в даче взятки и стал одним из фигурантов уголовного дела о денежных сборах в предвыборную кассу в 2014 году.

После двух месяцев, проведенных в СИЗО, В. Мальков был освобожден. Уголовное дело против него прекращено «в связи с деятельным раскаянием».

Впрочем, от дачи свидетельских показаний депутата никто не освобождал. Выглядел свидетель в суде совершенно угасшим: говорил тихо и медленно, часто ссылался на забывчивость, вполне простительную для его возраста. Впрочем, главные события почти семилетней давности свидетель пересказал довольно уверенно. А пропущенные детали суду напомнил городской прокурор, который открыл нужный том уголовного дела и зачитал показания В. Малькова, которые были даны незадолго до его выхода из СИЗО — в мае 2016 года.

Фабула такова. В январе 2014 года Владлен Мальков, городской депутат и довольно успешный предприниматель, учредитель двух десятков компаний, в том числе связанных с добычей угля и строительством жилых домов, решил расстаться с бизнесом и посвятить себя исключительно политике. Однако были сомнения, что продолжить свое депутатство будет чрезвычайно трудно — конкуренция, знаете ли, и вообще… И здесь на помощь сомневающемуся пришел уже известный нам Андрей Лобкин.

— Он мне предложил внести в избирательный фонд 10 миллионов рублей, но я ответил, что у меня таких денег нет, — рассказывал свидетель Мальков. — А Лобкин мне сказал, что в таком случае мне можно даже не рассчитывать попасть в праймериз, и вообще с моей политической карьерой будет покончено. И еще он сказал, что действует по поручению губернатора, который как член президиума регионального политсовета «Единой России» утверждает список кандидатов на выборы. Тогда я подумал, что мой отказ вызовет соответствующие действия со стороны административного ресурса, и согласился отдать в предвыборный фонд 5 миллионов рублей…

Остальное было делом техники. В июле 2014 года Мальков приехал к дому № 28 по проспекту Победы в областном центре, где и передал Лобкину пакет с деньгами.
— Сколько? — спросил Лобкин, даже не пересчитывая.

— Два, — ответил Мальков. Спросил, будет ли расписка, на что получил ответ: будет, когда передашь полную сумму.

В августе ситуация повторилась: поездка на проспект Победы, вопрос: «Сколько?» и ответ: «Три». Пересчета денежных средств и на этот раз не было. Равно как и расписки, о которой вновь спросил Мальков. Прозвучало обещание выдать расписку позже, когда сумма в 10 млн рублей будет передана полностью. При этом предварительная договоренность о 5 млн как бы сама собой отошла в сторону, а ее место заняло явное недовольство «кассира» недостаточно солидным взносом.

Здесь можно было бы напомнить о принятых в цивилизованном обществе правилах передачи средств во всевозможные фонды, в том числе избирательные. Но можно и не напоминать. Все равно ведь те 100 млн рублей, которые были собраны с кандидатов в депутаты Андреем Лобкиным, назад уже не вернутся. Не исключено, что часть этих денег могла уйти на развитие бизнеса, которым сейчас занимается в Америке экс-мэр Южно-Сахалинска.

Впрочем, это лишь предположение, к делу его не пришьешь. Во всяком случае, пока судебное разбирательство не завершено.

Что там, в кабинке?..
В отличие от Владлена Малькова бывший губернатор Александр Хорошавин говорил громко и напористо. Он задавал свидетелю вопрос за вопросом, преимущественно касаясь отдельных деталей. А дополнительные вопросы, похоже, ставили своей целью перемолоть первоначальный смысл той или иной фразы, произнесенной свидетелем, в мелкий дискуссионный песок.

В целом же смысл диалога свидетеля и обвиняемого сводился к выяснению причастности А. Хорошавина к предвыборным поборам. И здесь экс-губернатор был особенно напорист.

— Избирательная кампания стоит 2 – 3 миллиона рублей. Все зависит от того, насколько активно кандидат будет всем этим заниматься, — говорит свидетель Мальков. — Но когда просят не два-три миллиона, а десять, это вызывает вопросы.

— А откуда вы знаете, сколько стоит избирательная кампания, если вы этим не интересовались? — тут же спрашивает экс-губернатор.

— Свидетель отвечал уже на этот вопрос: он узнал это от других кандидатов, — вынуждена вмешаться в диалог судья Галина Мастеркова. — Прекратите дискуссию, Хорошавин!

– Хорошо, — отвечает экс-губернатор. И тут же задает следующий вопрос: — Поясните, пожалуйста, каким образом чье-либо служебное положение может повлиять на решение конкретного избирателя в кабинке для тайного голосования на избирательном участке в единый день голосования, т. е. на результаты выборов?

— Но я ведь уже говорил, что административный ресурс, например, может помешать зарегистрироваться в качестве кандидата, найти формальные зацепки в документах, не даст попасть в праймериз… — начинает свидетель.

— На результаты повлиять, на результаты! А не на ход избирательной кампании, — прерывает его обвиняемый.

— Да вот же я начал говорить…

– Ну, вы же начинаете про ход рассказывать!
И т. д.

Какое отношение к тогдашним опасениям Владлена Малькова о возможном влиянии административного ресурса на регистрацию в качестве кандидата имеет вопрос о влиянии служебного положения на решение рядового избирателя в отдельно взятой кабинке, вероятно, ясно одному лишь обвиняемому. Хотя при желании можно понять и это.

И еще
Судебное разбирательство, особенно столь многотомное, дело весьма неспешное. На свидетельские показания Владлена Малькова в городском суде ушел целый день. Под конец заседания свидетель заметно устал от вопросов присутствующих на заседании прокуроров, адвокатов и обвиняемого. Ответы стали еще более немногословными, а голос — еще тише. По всему было видно, что мысленно возвращаться к однажды пережитым, весьма неприятным моментам ему ужас как не хочется.

По ходу дела выяснилось, что возможных происков со стороны административного ресурса Владлен Мальков опасался не только на предвыборной дистанции, но и в бизнесе. Например, при продлении ежегодной аренды участка, на котором его строительная компания собиралась строить жилые дома.

— Мы собирались строить на участке несколько девятиэтажек, нам делать это запретили, — говорил свидетель. — Пришлось от проекта отказаться…
Выходило: свидетель элементарно боялся, что ему начнут со всех сторон вставлять палки в колеса, если он не отдаст миллионы в избирательный фонд. Вот он их и заплатил.

Если иметь в виду, что в пресловутый фонд было собрано примерно 100 млн рублей, а в качестве добровольно-принудительных спонсоров выступило аж 17 человек, большинство из которых таки стали депутатами Южно-Сахалинской городской думы, какой вывод можно сделать из сказанного выше?
Впрочем, с выводами торопиться не будем. Суд еще не завершен.

Сергей ЧЕВГУН.