Круговорот икры в природе. Рыборазводные заводы: благо для отрасли или средство обогащения?

Кило икры закладываем, два – в уме!

Тема лососевых рыбоводных заводов была поднята в статье «Оптимизм на вырост» (см. «Советский Сахалин» № 9 от 9.02.2021 г.). В частности, было отмечено, что их число в области давно уже перевалило за 60 и продолжает расти.

Недавно принято решение о строительстве еще пяти таких же объектов. Один из них уже начали строить на одной из сахалинских речек, не смотря на то, что зима. Вероятно, спешат, чтобы не опоздать к предстоящей «красной путине».

Но вот что интересно. Рыбоводные заводы на Сахалине строят и строят, а подходы кеты и горбуши к сахалинским берегам с каждым годом все бедней и бедней. В чем же дело? Может быть, ошибочна сама идея искусственного воспроизводства лососевых? Во всяком случае, в ее сахалинском варианте, когда рыбопромышленники слепо копируют японскую модель.

В отличие от Японии, где более 800 рыбоводных заводов построено на реках, куда рыба прежде не заходила, у нас на Сахалине под ЛРЗ отдают исключительно водоемы с естественными нерестилищами. И вот что в итоге получается.

Приходит предприниматель на нерестовую речку и начинает строить на ней рыбозавод. Построил. Что дальше? А дальше нужен закладочный материал для вывода мальков. Откуда же взять материал для закладки? Правильно, от зашедших в нерестовую реку производителей. Зашла (условно) 1 000 особей, 500 пропустили в верховье реки на естественный нерест, а 500 оставили в забойке — для икры и молок.

И здесь сразу вопрос: неужели искусственно выведенные мальки намного лучше, чем появившиеся в естественных условиях? Они быстрее плавают или глубже ныряют? Или прожорливой кундже их не одолеть?

Еще вопрос: что получит нерестовая река после подобного вмешательства человека в естественный цикл воспроизводства лососевых? В реке появится больше мальков, чем при естественном нересте? Да нет же, выход мальков будет определяться общей массой оплодотворенной икры. То есть, как в нашем случае, половина мальков появится из искусственно оплодотворенной икры, а другая половина — из икры, отложенной в природных условиях.

Таким образом, никакого чудесного воспроизводства популяции лососевых на рыборазводном заводе не произошло, да и произойти не может по определению. Предприниматель всего лишь разделил зашедших в реку производителей на «чистых» и «нечистых»: одним он дал возможность добраться до нерестилищ, а судьба других — отдать икру и молоки и отправиться на рынок в виде потрошенных рыбьих тушек.

И здесь решающее значение приобретает человеческий фактор. Вряд ли владелец рыбозавода удовлетворится одними тушками. Психология предпринимательства строится на получении прибыли, а она гораздо выше от реализации икры. Сюда следует добавить и определенный процент икры, выбракованной из-за механического повреждения ястыков, неизбежного при потрошении рыбы. Так что масса икры, оплодотворенной искусственным методом и естественным, по факту всегда меньше, чем если бы воспроизводство популяции велось в условиях естественных нерестилищ.

Но вот молодь выпущена в реку. Отныне ее судьба зависит от многих факторов: температуры воды, ее химического состава, наличия корма, присутствия хищников и т. д. А на рыборазводном заводе готовятся к очередному нересту. Начинаются новые подходы рыбы, и история повторяется: часть естественной популяции пропускается на нерест, а часть используется для получения икры, в том числе и на цели, с воспроизводством не связанные.

Лишь на третий год после ввода рыбозавода в эксплуатацию искусственно выведенная горбуша (а кета — на четвертый год) возвращается в реку. Вместе с ней приходят на нерест и те лососевые, которые родились в естественных условиях. В какой же из групп численность взрослых особей будет больше: в искусственной или же в естественной? Ответ однозначный: при прочих равных условиях численность популяции определяется простой арифметикой — количеством оплодотворенной икры.

Ежегодно владельцы рыбоводных заводов извещают сахалинцев о сотнях миллионов икринок, заложенных в инкубаторы. Но при этом никто не уточняет, что эти сотни миллионов не появились ниоткуда, их просто изъяли из естественной среды и поместили в среду искусственную. Вопрос: ради чего? Показать, что и в воспроизводстве лососевых мы не можем ждать милости от природы, и что взять их у нее — наша задача? Или все-таки цель рыбозаводов чисто прагматическая — обеспечить себя как минимум рыбьими тушками после плановой закладки икры? Не этим ли объясняется тот факт, что, не смотря на все старания многочисленных рыбоводных заводов, численность лососевых на Сахалине идет на убыль?

И здесь невольно приходишь к выводу, что в случае с ЛРЗ происходит элементарная подмена понятий. Искусственное оплодотворение икры с последующим выращиванием молоди отнюдь не тождественно понятию «восстановление рыбных запасов». Хотя бы потому, что закладка икры в инкубаторы осуществляется исключительно за счет пришедших на нерест лососевых. И с каждым очередным выпуском молоди часть природных производителей замещается искусственно выведенными особями.

Так можно ли назвать принудительное изменение состава природной популяции фундаментальным достижением в деле воссоздания численности популяции? Весьма сомнительно. А вот на получение прибыли вполне законным путем это действо весьма похоже. Иначе бы не строили на Сахалине завод за заводом там, где реальной помощью природе может стать лишь запрет на добычу лососевых.

Сергей ЧЕВГУН.