Люди в черном и белом

Театральный форум

Гостями II Дальневосточного театрального форума стали японский театр «Ангелус» под руководством Наомичи Окаи и драматург Син Ён Сон из Республики Кореи. Сойдясь в пространстве форума, оба эти явления – при всей разности и несопоставимости языка и восприятия – дали некоторое представление о современном театре Юго-Восточной Азии, о том, как он выстраивает отношения со временем и сопредельным пространством и находит взаимопонимание со зрителями.
Не секрет, сколь магнетически притягательна для японского театра русская драматургия. В контексте этой вековой традиции театр «Ангелус» создал 17 лет назад режиссер Наомичи Окаи – именно для приобщения соотечественников к Чехову и другим вершинам русской и мировой классики. Но, честно признавался режиссер, Александр Вампилов является величиной неизвестной для японских театралов, да и история махрового индивидуалиста и асоциального типа Зилова противоречит японской ментальности и ценностям коллективизма. «Утиная охота», за три года собравшая в Японии лишь семь показов, стала предметом живейшего интереса на международном театральном фестивале современной драматургии имени А. Вампилова в Иркутске и, разумеется, в Южно-Сахалинске.
Японский театр продемонстрировал интересное, хотя и непривычное, прочтение легендарной пьесы и в целом трогательно-трепетное отношение к русской литературе. Черно-белая «Утиная охота» большей частью вынесена в пространство символических образов, где музыка и цвет являются системообразующими факторами. Так, исходя из японской традиции, белый цвет – цвет смерти, траура, вместо людей здесь действуют роботы с набеленными лицами, а черный человек Зилов при всех недостатках – единственная живая душа с нелепой мечтой об утиной охоте и идеальной любви. В этих японских полетах во сне и наяву много чего намешано: отзвуки театра кабуки (как апофеоз – начальник Зилова в виде натурального злодея-самурая), русские словечки и бес с рожками, словно выскочивший из «Фауста».
Строго следуя тексту, спектакль оказался все же не привязанным ни к времени, ни к месту. На бетоне советской реальности 70-х Наомичи Окаи создал спектакль изящный и элегантный, спектакль-зеркало о современном ему японском обществе, где традиционные «якоря эмоций» мешают людям открыть свою душу и быть счастливыми. Исходя из логики внутреннего развития, режиссер позволил вольность в конечном счете: в последний момент ружье выстреливает. И финал получился в чеховском ключе («Константин Гаврилович застрелился»). Кстати, роль Треплева также в багаже актера Цукихара Ютака, чья актерская пластичность выстроила роль Зилова на грани добра и зла. В отличие от режиссера Цукихара Ютака особого сопротивления материалу не испытал, поскольку обнаружил в своем малоприятном герое много чего родственного собственной душе и вполне по-человечески понятного.
Труппа много гастролирует по миру, ей есть что показать: в репертуаре вершины мировой литературы – Шекспир, Чехов, Ионеско. Думается, что наш прием вдохновил «Ангелус», взявший краткосрочный сахалинский отпуск в сентябре. У Наомичи Окаи есть желание привезти в следующий раз на Сахалин национальную историю полуторавековой давности – периода, когда Япония повернулась лицом к Западу.
А вот пьесы южнокорейского автора Син Ён Сон пока еще существуют только на бумаге. Пока что не нашелся режиссер ни в стране, ни за рубежом, рискнувший бы придумать форму для грандиозного эпоса. Интересно, что молодой драматург обратилась к делам давно минувших дней, о которых повествуют лишь мифы и легенды, тем любопытнее попытка наложить их на сегодняшнюю реальность и завоевать зрителя. Объемное и густонаселенное полотно ее пьесы «Страна забвения» выстроено как эпическая драма власти, неразделенной любви и жесточайших разногласий между глупыми и разумными людьми, восходящая к началам корейской государственности.
Несмотря на довольно неряшливый перевод, достоинства пьесы не остались вне внимания профессиональной критики. По мнению заместителя директора Екатеринбургского ТЮЗа Олега Лоевского, опыт такого театра для России вполне традиционен, имея в виду национальные республики (Хакасия, Бурятия, Калмыкия), «хотя для нашего уха и сложно войти в многослойный эпос, соединяющий разные мироздания, взаимоотношения между людьми, богами и силами природы». Искренность поэтического сознания очевидна, это «явно не помпезная заказуха на радость губернатору за большие деньги», но возможность постановки на российской драматической сцене сомнительна, разве только в музыкальном формате. А как считает преподаватель РАТИ-ГИТИС Юлия Большакова, коль скоро эпос невозможно поставить в европейской драматической традиции, пьеса должна найти своего композитора и, соответственно, объемно-пластическое решение. Отдельной похвалы удостоились и студенты Сахалинского театрального колледжа во главе со своим мастером Андреем Кошелевым за читку пьесы «Страна забвения» в Чехов-центре. По мнению Ю. Большаковой, при этом емком и непростом опыте молодежь проявила должное чувство меры и ощущение своих персонажей.
Возможно, подсказки российских театроведов помогут Син Ён Сон дать сценическую жизнь своему детищу. Так, ей порекомендовали наладить контакт с корейским театром (Алматы), где, как и во всяком национальном театре, постановки с эпическим замахом и этнографическим колоритом не выходят из афиши и моды. В этом сказывается одно из главных практических предназначений форума – организовывать полезные знакомства внутри театрального сообщества.
И. Сидорова.