Не орел, хоть из Орла. Откровенно о личном

«Наша встреча не состоялась и не состоится...».

Такое случается только в кино. Поэтому я не сразу поверила, что это произошло со мной.

Первой я увидела на экране фамилию главного инженера строительной фирмы – довольно редкую. Присмотрелась к пожилому уже человеку и убедилась: это он. О темпах строительства жилья в Орловской области рассказывал мужчина, в которого я была влюблена очень давно.

Я разглядывала его и думала: встреться он сейчас где-нибудь на нейтральной территории – никогда бы не узнала. Красивые черносливовые глаза наполовину закрыли тяжелые веки, волосы остались только на висках. Располнел.

Потом я не жалела, что наш роман не закончился свадьбой. Но когда я получила то письмо, в котором было написано: «Наша встреча не состоялась и не состоится», жизнь будто рухнула. Такие вот прыжки и гримасы жизни – внутри будто все выгорело и не хотелось жить.

Но ситуация была такая, что нельзя было показывать свои разорванные в клочья чувства, и мне, двадцатилетней девчонке, это удалось. Старшая сестра с зятем, с которыми я тогда ездила к родственникам в Одессу, так никогда и не узнали, что пока мы ждали в Москве пересадку с одного поезда на другой, меня должен был встретить любимый человек и увезти к себе на родину.

Познакомились мы с ним на моих зимних каникулах после первой сессии в ленинградском вузе. Я приехала домой в Хабаровск, повстречалась с подругами, и мы решили собраться теплой компанией. Кое-кто пришел с кавалерами, например, девушка из параллельного класса.

Ее парень сидел за столом напротив меня и я постоянно ловила на себе его взгляд. Когда начались танцы, он практически не отпускал меня от себя. Мне он тоже очень понравился. Выяснилось, что он – молодой специалист, отрабатывал три года после окончания строительного института. Парень оказался обаятельным, остроумным, начитанным.

Что интересно, мне было совсем не стыдно, что я увела кавалера у приятельницы. Ни до этого, ни после я себе этого не позволяла.

Виктор проводил меня домой. Расставаться не хотелось, и я пригласила его посидеть немножко в тепле. Мы прошли потихонечку на кухню, которая была у самого входа. Правда, мама нас увидела и сделала вопросительное лицо. Но ушла и только заглядывала в кухню каждые полчаса, опасаясь, наверное, увидеть нечто неприличное.

Потом, когда я попеняла ей на это, сказав, что мы просто разговаривали, она не выдержала: «О чем можно говорить до четырех утра?!».

Она не понимала, что нам было интересно друг с другом просто так, без всяких объятий.

Каникулы быстро закончились. Я уехала и почему-то не ожидала продолжения этой истории. Но как-то в перерыве кто-то из однокурсников принес мне письмо. Я открыла его и тут же сползла по стенке на пол – у меня в полном смысле слова подкосились ноги. Письмо было от Виктора.

В нем ничего особого я не прочитала, но приписка «Целую» заставила меня покраснеть, ведь мы так и не поцеловались ни разу.

К вечеру у меня поднялась температура. Так я поняла, что влюбилась.
До лета мы активно переписывались. А летом уже целовались.

Осенью Виктор возвращался в свой Орел. Там до отъезда на Дальний Восток у него была невеста Рая. Я иногда позволяла себе шутить по ее поводу, парень мой сердился, говорил, что я – его единственная.

Мы переписывались всю зиму и весну, а потом Виктор поставил условие: я должна приехать к нему летом, чтобы уже не расставаться.

Как-то я закинула маме удочку: что если я уеду и выйду замуж?

– А как же институт? – возмутилась мама. – Нет, пока не закончишь – никаких замуж.

– Но он же не будет ждать еще три года, – взмолилась я. – Ему и так уже 24.

– Не будет – и не надо, – отрезала моя родительница.

Однако летом собрались в отпуск в Одессу мои сестра с зятем. Я очень просила взять и меня. Родители долго противились – на мое путешествие не было денег, но потом папа сдался: «Я все равно собирался продавать мотоцикл. Будут тебе деньги».

И мы поехали. Но в Москве меня, хотя это было договорено, никто не встречал, а на почтамте «до востребования» уже лежало то письмо с прыжками и гримасами жизни.

Что изменилось за те семь дней, что я ехала в Москву на поезде? Выяснять я не стала. Виновата была Рая или кто другой? Или Виктор вдруг испугался создавать семью с девушкой, которую знал больше по письмам?

Любовную трагедию я пережила. Закончила институт, стала уважаемым специалистом. Правда, долго не выходила замуж. Мама по этому поводу долго страдала. Однажды, когда она затянула свою песню о замужестве, я ей грубо ответила: «Не надо было в свое время запрещать мне ехать в Орел».

Честно говоря, это был подлый выпад. Я совсем не винила маму и была даже рада, что все так закончилось. Иначе я могла остаться без образования, родила бы детишек, а потом та же Рая отбила бы у меня своего бывшего. И что бы я делала на чужбине? Нет уж, что ни делается – все к лучшему.

Своего мужа я встретила уже в 29 лет, уехала с ним на Сахалин. У меня трое детей, пятеро внуков. Кстати, когда я познакомилась с мужем, у меня тоже поднялась температура, как и в давнишнем случае.

В. П. г. Холмск.