Не быть Иваном непомнящим. Островитянам в этом помогает государственный исторический архив Сахалинской области

Ольга Дворяшина: «В архив я попала волей случая...».

О сложностях архивного дела, документах ограниченного доступа и о многом другом журналисту «Советского Сахалина» рассказала заведующая сектором по работе с населением Ольга Дворяшина.

— В вашем кабинете как-то сразу понимаешь, что имеешь дело с работником архива. Столько документов на столе…

— Их я запрашиваю в хранилище для того, чтобы отрабатывать запросы граждан. Эти документы (показывает) я уже отработала, вот только еще не успела сдать. Запросов поступает достаточно много, и они самые разные. В основном люди обращаются к нам, чтобы подтвердить сведения о трудовом стаже и заработной плате. Но есть и те, кто целенаправленно интересуется историей. Это наши известные сахалинские краеведы — Николай Васильевич Вишневский, Сергей Петрович Федорчук, Сергей Александрович Пономарев. Они сюда приходят и работают с документами. Тот же Николай Васильевич пишет и издает книги, посвященные военным действиям, которые происходили на Сахалине в августе 1945 года. Описание событий тех лет сделано на основании архивных документов.

— Мы не должны быть Иванами, не помнящими родства. Интересуются ли сахалинцы своей родословной?

— И довольно активно. Прежние поколения, в том числе и мое, разговаривали со своими бабушками и дедушками, узнавали родословную от них. Вот и я примерно знаю, какими были мои предки, откуда они родом, какое положение в обществе занимали. Но есть много людей, особенно среди молодежи, которые не успели спросить об этом у своей бабушки, и вот теперь им это очень интересно. Они обращаются к нам — для того, чтобы узнать свою родословную. Мы пытаемся им помочь. И помогаем.

— Насколько успешно?

— Из последних примеров можно назвать восстановление родословной семьи Марцинечко. Запрос поступил к нам из Москвы. Там целая история. В семье было очень много детей, мама выходила второй раз замуж после гибели своего первого мужа, рожала детей от второго мужа. И вот это мы прослеживали и по документам готовили справку. Она вышла довольно большая, на 3 листа. При помощи метрических книг, которые в свое время поступили к нам на хранение, мы вычленили из всего пласта документов фамилию Марцинечко, проследили судьбы родителей, детей, родственников, в общем, подготовили всю информацию и отправили в Москву. Те, кто к нам обращался, остались довольны.

— Для исследователя гораздо больший интерес представляют именно метрические книги?

— Безусловно. Мы эти книги очень бережно храним. Другое дело, записи в этих книгах сделаны от руки. Отсюда трудности с распознаванием почерка. Иной раз буквально бегаю по архиву с метрической книгой, прошу: помогите прочитать вот это слово, ну пожалуйста (с улыбкой). Проблема такая существует. Есть и еще проблема: эти книги перевозили морем, какая-то часть была утрачена, где-то они немного замокли, записи размыты. И вот какую-то часть текста я могу подтвердить, а какую-то нет. Например, вижу фамилию, но совершенно не прочитывается имя, дата рождения, где и когда крестили…

В зале хранения архивных документов.

— При всей своей краткости метрические записи способны дать вдумчивому исследователю достаточно много информации, не так ли?

— Метрическая книга, о которой я уже говорила, велась с 1869 по 1878 год. В ней фиксировали рождение, браки, смерти. Можно открыть любую страницу и узнать, сколько людей родилось, умерло или сочеталось церковным браком за тот или иной период времени. Из записей узнаешь имена ссыльнокаторжных, военных, представителей коренного населения… Судя по записям, в те времена главной виновницей смерти была чахотка, умирали и от цинги, ныне оставшейся, пожалуй, лишь в учебниках по медицине.

— Сколько запросов вам приходится выполнять в месяц?

— Бывает по-разному. Иной раз месяц или два не приходит ни одного запроса, а бывает их в месяц по 3 – 4. Кроме поиска родственников мне приходится искать документы, связанные с местами работы, трудовым стажем, заработной платой. Есть еще категория документов, связанных с оргнабором и переселением из западных областей СССР.

В 1946 году на Сахалин стали массовым порядком приезжать рабочие из разных краев и областей. У нас в архиве даже есть отдел по оргнабору и переселению. Занимаясь исполнением генеалогического запроса, документы из этого фонда мы тоже просматриваем. Например, анкеты людей, приехавших на Сахалин. Там люди пишут, откуда они прибыли. И тогда я могу порекомендовать заявителю обратиться в тот архив, откуда прибыли на Сахалин его родственники. Сами мы запросы по генеалогическим линиям в другие архивы не делаем.

— Услуги архива платные?

— Да. Оплата зависит от того, сколько документов я пролистала, какого плана эти документы — читаемые или не читаемые, сколько потратила времени на поиск, сколько сняла копий, все это суммируется и выставляется в виде счета. Прейскурант есть у нас на сайте. Прежде чем сделать запрос, человек может ознакомиться с прейскурантом и оценить свои финансовые возможности.

— В 90-е годы не все организации сдавали документы. Если их нет в архиве, что вы делаете в этом случае?

— Отвечаем заявителю, что, к сожалению, наш архив такими документами не располагает.

— А бывают запросы по каким-то определенным событиям? Точнее, по участникам этих событий?

— Бывают. Если документы не секретные и не находятся на ограниченном допуске, конечно же, мы такие запросы отрабатываем. Но только при условии, если информация не затрагивает других людей. В архиве хранятся документы и не предназначенные для широкого круга. Например, я не имею доступа к секретным документам. А вот документы ограниченного доступа посмотреть могу. У нас есть немало документов репрессированных. Многие обращаются в архив именно в поисках своих репрессированных родственников. В этом случае я готовлю справку о данных, которые касаются только какого-то конкретного человека. Ни свидетельских показаний, ни сведений о других участниках этого же процесса я не имею права выдавать.

— Силовые структуры тоже имеют свои архивы. Есть ли у вас с ними точки соприкосновения?

— С ФСБ — нет, у них свой, абсолютно закрытый архив. А вот с территориальным архивом управления МВД мы взаимодействуем. У нас разные категории документов, однако это не мешает нам советоваться по каким-то специфическим вопросам, что-то уточнять. Свои архивы есть у военкоматов, они отправляют документы в Хабаровск. И когда к нам обращаются с просьбой, например, подтвердить, что такой-то ветеран служил на таком-то фронте, был отмечен такой-то наградой, мы даем адрес и телефон, по которому они могут обратиться в Хабаровск — окружной военный архив – либо в Подольск — в центральный архив минобороны России.

— С какими же чувствами покидают посетители ваш кабинет?

— Когда люди получают заветную справку, которая помогает им решить какую-то житейскую проблему, они меня благодарят, желают здоровья, пишут благодарственные письма. Ситуации бывают разные. Но за каждой всегда стоит какой-то определенный человек. Он пришел в архив за помощью. И мы ему помогаем.

Беседовал Игорь КАЛИНИН.

Справка
Ольга Дворяшина работает в архиве с 2004 года. Выпускница исторического факультета СахГУ.

Справка
Самая первая метрическая книга, которая хранится в архиве, датирована 1869 годом, ее завели в церкви города Александровск-Сахалинский. А самая последняя метрическая книга – 1925 года. С этого года все документы, касающиеся брака, рождения или смерти, составляются органами ЗАГСа.