Гуля Ишкинина и ее постоянный покупатель.
Гуля Ишкинина и ее постоянный покупатель.

Ирина Гуляева вот уже три года вплотную занимается личным подсобным хозяйством, торгует молоком и молочной продукцией, зеленью. Говорит, что в селе Чапаево Корсаковского района чем-то другим заработать трудно. У Ирины три коровы, все хозяйство – на одних руках. От двух дочек – 11 и 13 лет – помощи пока немного.

Продает свою продукцию Гуляева в Южно-Сахалинске – в Корсакове сбыта нет. А в областной столице, если стоять каждый день в определенное время в определенном месте, можно приобрести постоянных покупателей.

У Ирины в багажнике автомобиля три портативные холодильные камеры: в двух – расфасованные в полиэтиленовые контейнеры творог, сметана, ряженка, молоко в бутылках; в третьей – укроп, лук, редиска. Укроп – свежайший. Я видела, одна покупательница понюхала зеленый ажурный букетик, отметив, что он совсем не такой, как на рынке.

Однако это не та торговля, которая Гуляеву устраивает. Вот если бы владельцев личных подсобных хозяйств (ЛПХ) пускали на ярмарку за магазином «Техник»! Там товар расходился влет! Но месяц с небольшим назад продавцов со скоропортящимся товаром попросили, как говорится, на выход. Для них в стационарных помещениях рынка открыли фермерский павильон. Объясняли: на улице жарко, невозможно обеспечить сохранность продукции, а на фермерском рынке создан специальный температурный режим.

Но на ярмарке не надо было платить за место, за ветеринарно-санитарные экспертизы. А на рынке все стоит денег. Кто-то имеет возможность привозить «молочку» в объемной таре, и для него услуги рынка не столь ощутимы. А у Ирины тара подобрана сообразно ее силам – помогать-то грузить некому. И объемы продукции в целом малы. А пробы берутся с каждой емкости. Если все посчитать, выгоды торговать никакой.

Да ей и вообще непонятны правила игры в организации торговли: то департамент продовольственных ресурсов и потребительского рынка настойчиво зазывает владельцев личных подсобных хозяйств на ярмарки, то закрывает им туда доступ. Люди тратятся на холодильные ящики, обзаводятся своими покупателями – и все напрасно?

Ирину Гуляеву поддерживают еще несколько владельцев ЛПХ: их всех больше устраивала ярмарочная торговля, и они хотели бы ее возвращения.

– Суть обращений нам понятна, – комментирует претензии хозяев подворий О. Мельниченко, зам. начальника департамента продовольственных ресурсов и потребительского рынка южно-сахалинской администрации, – но согласиться с ними нельзя.

Ярмарка, как стало понятно из рассказа Оксаны Владимировны, была некоей уступкой продавцам «молочки», потому что по закону торговать на ней скоропортящейся продукцией непромышленного производства запрещено, можно только растительной, продуктами пчеловодства. Но поскольку требуемого стационарного здания еще не было, а было большое желание городской администрации и министерства сельского хозяйства поддержать владельцев ЛПХ в период сложной экономической ситуации, поэтому решили, что в зимний период, пожалуй, можно и разрешить продавать молоко и молочную продукцию, мясо в условиях ярмарки. И владельцев ЛПХ, действительно, приглашали поучаствовать в пятничной и субботней торговле.

Но в апреле был открыт фермерский павильон – тут же, рядом с ярмарочной территорией. О его открытии предупреждали заранее. На ярмарках владельцам личных подсобных хозяйств вручали проспекты с требованиями, изложенными в регламенте. То есть они знали, что время ярмарок закончилось, и им-то нужно было только передвинуться под крышу стационарного рынка. Кто-то сделал активные шаги, а кто-то не решился: из принципа или опасаясь конкуренции.

– Сейчас, когда созданы все условия для безопасной реализации скоропортящейся продукции непромышленного производства, риск неоправдан, – подвела черту О. Мельниченко. – Нынче созданы все условия, чтобы продавцы могли соблюдать гигиену, товарное соседство. Покупатель ведь априори уверен: если администрация что-то организовывает, то обеспечивает безопасность и отвечает за нее.

Руководитель ГБУ «Станция по борьбе с болезнями животных» № 1 О. Чалиенко, в чьем ведении находится лаборатория ветсанэкспертизы, заметил, что возражал против допуска скоропортящейся продукции на ярмарку. «Санитарные правила торговых рынков», принятые в 1979 году и действующие по сей день, не делят периоды торговли на зимний и летний. Они совершенно однозначно говорят, что на открытых площадках можно торговать только растительной продукцией. А молочная должна продаваться в специально оборудованных павильонах, отделах. Сейчас эти правила соблюдаются в полной мере. В фермерском павильоне поддерживается определенный температурный режим – здесь работают сплитсистемы – мощные кондиционеры. Мясо здесь может реализовываться в охлажденном виде, совершенно исключено его обсеменение микроорганизмами, насекомыми.

К разговору о расценках услуг ветлаборатории подключилась ее заведующая Е. Завацкая. Выяснилось, что цены полгода назад были снижены максимально для привлечения продавцов скоропортящихся продуктов и удешевления стоимости этих продуктов. Раньше за отбор каждой из проб брали по 20 рублей, сейчас за все пробы – столько же. Молоко, например, проверяют на фальсификацию крахмалом, содой, на кислотность, жир, бакобсемененность, плотность, чистоту. Некоторые исследования по правилам производятся только раз в 10 дней. И в результате для тех, кто торгует ежедневно, «поборы» лаборатории в сумме обходятся в 162 рубля в день. Плюс 250 рублей – место.

По мнению О. Чалиенко и Е. Завацкой, продавцы «молочки» не идут на фермерский рынок не из-за затрат, а опасаясь конкуренции. Приводили в пример одного владельца ЛПХ из Анивы. Он пробовал здесь торговать – не пошло. У других продавцов, видимо, продукция лучше. Некоторые из них перешли сюда с других рынков со своими покупателями. Здесь надо высоко держать марку, самому выглядеть безупречно и предлагать качественную продукцию, предоставляя возможность ее пробовать. Молоко продавцы разливают здесь в чистую тару – покупают ее на пивзаводе, хранится продукция в охлаждающих прилавках.

После беседы с представителями ветеринарной службы я пошла в отдел, где торгуют молоком и молочной продукцией. Там было занято только одно торговое место. За прилавком стояла молодая, аккуратная женщина в белой спецодежде, на бейджике я прочитала ее имя – Ишкинина Гуля. Торговля у Гули шла великолепно. Беременная женщина покупала творог, сказала, что в Южном всего месяц и этот месяц берет молочную продукцию исключительно у Гули. Молодой мужчина из очереди рассказал, что покупал у нее молоко, когда она торговала на центральном рынке на Сахалинской. «Никакого другого не признаю, – поделился он. – Как-то Гуля не вышла торговать, так я ездил в ее хозяйство в районе Весточки, чтобы купить молока». На этот раз взял сразу три бутылки.

Гуля со своим братом держит хозяйство уже два десятка лет, у них 15 коров, технология приготовления творога, ряженки отработана годами.

– Меня на фермерском рынке все устраивает, – говорит она. – Целый день стою, бывает, снижаю цену, чтобы все продать. Здесь пять мест, но все бывают заняты только в ярмарочные дни, а так торгуем по одному-два человека. Остальные, по-моему, боятся конкуренции.

О боязни конкуренции я услышала от многих. Может быть, Ирина Гуляева действительно просто не уверена, что к ней выстроится здесь такая же очередь, как к Гуле Ишкининой? Потому что оказалось, что торговля в фермерском павильоне не стоила бы Ирине ничего, если бы она предъявила документы, подтверждающие, что ее семья – малообеспеченная. Именно на этот статус ссылалась Ирина, говоря о том, что ей торговать на рынке невыгодно.

О. Чалиенко так и сказал: принесет Гуляева справку – лаборатория будет обрабатывать пробы ее продукции бесплатно. А по словам О. Мельниченко, и владелец рынка предлагал Ирине бесплатную аренду.

Судя по тому, что «молочные» места большей частью пустуют, и городская власть, и руководство рынка должны быть заинтересованы в привлечении сюда владельцев ЛПХ. Может быть, они все-таки потянутся на фермерский рынок. Может быть, молочный отдел еще придется расширять. Ведь открылся он совсем недавно.

Плохо только, что разрешенная торговля «молочкой» пока ведется в одном месте. А город не маленький. Не все готовы ехать за полюбившимся молоком не то что в Весточку, а и в центр города. И не все готовы покупать продукцию за спрашиваемые цены. Та же Гуляева рассказывала, что на ярмарке творог стоил 400 рублей, а в фермерском павильоне килограмм творога в зависимости от жирности стоит 600 – 700 рублей. Полуторалитровая бутылка молока на ярмарке продавалась за 150 рублей, на рынке она же стоит 200 рублей. Поэтому торговля молочной продукцией активно идет и за пределами рынка – около торговых центров, на рынках, во дворах домов. И, конечно, по более доступным для покупателей ценам. Да, продавцы нарушают правила торговли, а горожане рискуют купить некачественный продукт, но сегодня это устраивает и тех, и других. Покупатель сам выбирает, где, что и у кого приобретать. В случае покупки молока, сметаны, творога на улице, у первых встречных продавцов, он берет всю ответственность на себя. Меньше цена – меньше требований к продукции. Но такой подход чреват последствиями. Я, например, молоко на улице никогда не покупаю.

Н. КОТЛЯРЕВСКАЯ.